Чтение онлайн

Мэри и Тайсоны поднимают наверх горячую воду и наполняют ванну. Внезапно мне становится не по себе.

– Мэри, думаю, мне следует избавиться от...

– Нет, миледи, не делайте этого. Это будет выглядеть неприлично.

О каком приличии может идти речь? Я должна предстать перед герцогом как на тех картинках, которые мне как-то показывал Элмхерст. Наверное, так делают все содержанки.

– Мэри, надо как-то избавиться от этого. Как ты думаешь, это очень больно?

– Никогда не делала этого, миледи. По-моему, это делается с помощью горячей сахарной патоки и холста.

От одной мысли об этом мне становится не по себе. Не стоит позволять Мэри ставить надо мной опыты (горячая патока, подумать только!). Я изо всех сил сжимаю колени.

– Надо будет спросить слугу его светлости, что именно предпочитает его хозяин.

– Да, миледи.

Она смеется сквозь слезы. Как же я могла забыть, что слово «слуга» наряду со словами «серьги», «цветы», «глажка» и «ленточки» включено в черный список. Мне не следует произносить их, чтобы не утонуть в слезах бедной девушки.

– Тебе следует потренироваться на себе, Мэри.

– Боюсь, некому будет любоваться этой красотой, миледи, – вздыхает она. – Скажу, что думаю, миледи. Таким девушкам, как я, не пристало заниматься этим.

Надеваю корсет, белье и юбку. Мэри помогает со шнуровкой. Я смачиваю кожу лосьоном. Она смотрит на меня с укором. Не знаю, следует ли мне подводить глаза сажей и красить губы.

Надо подождать, пока высохнут волосы, чтобы не замочить шелковое платье. К моей радости, миссис Тайсон приносит журнал мод, Я с удовольствием провела бы этот вечер у себя в комнате в пижаме, за чтением журнала, с парой бокалов вина. Не получится. Сегодня мне придется стать любовницей Тируэлла.

Я стараюсь не обращать внимания на нервную дрожь. Через четверть часа приедет Тируэлл. Когда Мэри принимается за мою прическу, меня начинает колотить.

– Я не смогу этого сделать!

– Сможете, миледи. Вы должны. Иначе нас выкинут на улицу.

– Ступай принеси мне бренди.

Мэри уходит и возвращается с бокалом, на дне которого плещется немного бренди.

– И это все?

– Сегодня вам не следует напиваться.

– О Боже.

– Пора надевать платье, миледи. Ну, вставайте же!

Господи, как же не хочется! Мэри помогает мне с платьем. Да... с таким декольте нагибаться не стоит. Кажется, он приехал. Снизу доносятся голоса Тируэлла и миссис Тайсон.

– Идите, миледи.

Мэри слегка подталкивает меня к двери. Наглая девчонка!

– Слушай внимательно, Мэри. После ужина, когда мы уйдем в гостиную, будешь заходить каждые четверть часа. Оставайся в холле и смотри на часы. Сначала принесешь мне веер, затем...

– Но мне совсем не хочется смотреть на голого герцога.

– И мне тоже, Мэри. Поэтому сделай так, как я прошу.

Не сомневаюсь, он набросится на меня в тот самый момент, когда я буду разливать чай.

– Какие серьги вам дать?

О Боже, она снова плачет.

– Только не эти!

Я бью ее по ладоням. Серьги Элмхерста падают на пол.

– Надену жемчужные. Впрочем, нет. Лучше те, что мы недавно склеивали.

– Может, он подарит вам новые? – Мэри поднимает серьги и сдувает с них пыль. – И новые чулки вам не помешали бы.

– Я тоже так думаю.

– Тогда намекните ему, миледи!

Замечательный совет от Мэри, которая получила от любовника только пару увядших букетов. И живот в придачу. Разумеется, она рассчитывает на мои старые чулки, которые несколько лучше, чем ее штопаные-перештопаные.

Помнится, Фанни Гиббоне настоятельно рекомендовала нам сделать глубокий вдох перед тем, как выйти на сцену. Мэри права. Мои женские прелести должны очаровать его. Я должна сделать все, чтобы стать самой желанной дамой полусвета. Я спускаюсь вниз и вхожу в столовую. При виде меня герцог потирает руки и радостно улыбается. Он выглядит весьма элегантно в черном фраке и бриджах, но его новая стрижка с этим странным хохолком на затылке...

– Вы чудесно выглядите, мадам! – начинает он. – Скажите, как вы относитесь к овцам?

Глава 18

Леди Кэролайн Элмхерст

Как я отношусь к овцам? Честное слово, на мгновение мне кажется, что Тируэлл – банальный извращенец. Сейчас в комнату приведут бедное животное на потеху его светлости. Только бы не барана. Что-то мне не хочется принимать участие в веселье.

Слава Богу, я ошиблась. Страсть герцога к античным статуям оказалась не самым большим его увлечением. Он еще питает нежные чувства к овцам. Он относится к ним очень трепетно, с особой нежностью.

Во время ужина он только о них и говорит. Ягнята, бараны, ярки...

– Секунду, сэр. Я не совсем поняла вас. Значит, ярка – это ягненок-девочка?

– Да! – Он с радостью размахивает в воздухе вилкой. – Это овца после первой стрижки, в возрасте от девяти месяцев до полутора лет.

Мне приходится проявлять заинтересованность в этом странном разговоре.

– Насколько я понимаю, они могут быть одновременно и ярками, и суягными овцами?

– Правильно! Если это особь женского пола. Но если это представитель мужского пола, которого кастрировали взрослым, после шести месяцев, то это баран. Бывают еще бараны-годовики...

Кажется, он никогда не замолчит. При этом я не улавливаю никаких грязных намеков. Он продолжает посвящать меня в премудрости животноводства педантично и совершенно серьезно. Он мне смертельно надоел. Я надела свое лучшее платье. Я едва не подвергла себя экзекуции сахарной патокой. И для кого? Для этого помешанного на овцах идиота? Улыбаясь и кивая, я продолжаю внимательно слушать его. Кажется, теперь я знаю все о секретах племенных пород.

– Итак, свейлдейл – это порода длинношерстных овец, с изогнутыми рогами, мясошерстного направления. Текстура шерсти этой породы грубовата, на мой взгляд, но качество пряжи превосходное...

Эта фраза возвращает меня к мыслям о Конгривансе. Вино, изысканная еда и отблеск свечей на фарфоре и серебре действуют на меня успокаивающе. В компании милого джентльмена я вполне смогла бы настроить себя на любовный лад.

– Конечно, Каро, вы согласитесь с тем, что с точки зрения качества шерсти действительно безупречная порода – это шевиот. Ее вывели специально для нашей холмистой местности. Этим овцам не страшны заболевания, такие как копытная гниль или блеклое руно. Хотите – верьте, хотите – нет, Каро. Овцы – создания очень нежные, склонные к самым разным заболеваниям.