Чтение онлайн

— Да. Были.

— Денвер, Ханна, Фара и Исайя разнесли их около полудня, — сказала Арден, голос был совершенно безжизненным.

Челюсть Трейса напряглась:

— Мне нужно знать, кто именно оставил листовку на твоей машине.

Арден стиснула зубы:

— Они разносили их вместе. Не думаю, что кто-то из них мог написать такое, не будучи замеченным. Да и вообще, если бы кто-то из них хотел меня убить, у них было бы полно возможностей сделать это раньше.

Кулак Трейса сжался:

— Это не повод для шуток.

— Я и не шучу. Это просто факт. — Между ее бровей пролегли морщинки. — Такая записка вообще не имеет смысла. Если кто-то знает мое прошлое и хочет причинить мне вред, зачем предупреждать? Теперь я настороже. Если бы они действительно хотели убить меня, давно бы сделали это.

От ее слов у меня в животе все скрутило. Что это — жить, постоянно думая, что на тебя могут охотиться? Но Арден была права:

— Это не похоже на угрозу от профессионального убийцы.

Трейс тяжело выдохнул:

— Нет, не похоже. Но пока мы не узнаем, что это, нужно быть осторожными.

Арден выпрямилась:

— Я не собираюсь снова быть под замком. Больше не позволю.

Трейс примирительно поднял руки:

— Я не говорю, что ты не можешь жить своей жизнью. Но думаю, тебе стоит пожить у меня с Кили.

В глазах Арден вспыхнул фиолетовый, затмевая серый — слава богу, хоть какая-то искра вернулась:

— Я не поеду к вам.

— Почему? — настаивал Трейс.

— Потому что это далеко от моей студии, от лошадей, от дома. И если какой-то псих действительно за мной охотится, ты правда думаешь, что я подвергну Кили опасности? Я не позволю ей пройти через то, что пережила я. Никогда.

На лице Трейса отразилась боль:

— Прости, Арден. Я...

— Все нормально. Прости, что наехала.

Он немного расслабился:

— Тогда, может, поедешь на ранчо. Мама с Лолли будут рады тебя видеть.

Арден резко поднялась:

— Только не говори им ни слова. И никому другому тоже. Ты же знаешь, они начнут с ума сходить от тревоги. А зачем?

Она провела рукой по волосам, дернув темные пряди:

— Чем больше думаю о надписи, тем больше кажется, что это просто чья-то дурацкая шутка. Какие-нибудь подростки решили поиграть в «Я знаю, что ты сделала прошлым летом».

Такое вполне возможно. Подростки постоянно вытворяют всякую чушь. Но мне это не давало покоя. Я не смогу расслабиться, пока тот, кто однажды положил Арден на мушку, не будет гнить в тюрьме.

Трейс потер лицо, выглядя внезапно совершенно измотанным:

— Хорошо. Но я не оставлю тебя здесь одну. Попрошу Лию взять Кили к себе на пару дней, а сам останусь.

— Нет, — тут же возразила Арден. — Я не отниму у тебя время с Кили. Его и так почти нет. Я справлюсь.

Боль на лице Трейса сказала ясно: тема опеки — его больное место.

— Арден...

— Я останусь с тобой, — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать. Было миллион причин, почему мне не стоило проводить с ней больше времени. Но я не мог держаться в стороне. Не сейчас. Не после всего.

Я бы армию построил, если бы нужно было. Что угодно, лишь бы она была в безопасности.

Арден

Кажется, мой мозг начал давать сбои — или, может, у меня просто начался инсульт.

— Что ты собираешься сделать?

— Останусь с тобой, — ответил Линк так спокойно, будто сказал, что собирается налить себе воды.

— У меня всего одна спальня, — выпали слова прежде, чем я успела подумать. Я хваталась за любую возможность сохранить дистанцию между собой и этой ходячей опасностью по имени Линкольн.

Но он просто впился в меня этим своим взглядом — вихрем орехово-зеленых глаз.

— Тогда останься здесь.

Я покачала головой:

— Я могу спать только у себя.

Это было преувеличением. Сон ко мне вообще редко приходил. Даже в спальне, которая была моей уже много лет. Но там я хотя бы чувствовала себя в безопасности. Не то чтобы я думала, что если усну в другом месте, меня убьют. Просто мой дом — мой уют. Там все знакомо, и в этом — спокойствие.

На лице Линка появилось понимание. То самое, в которое я старалась не вглядываться слишком пристально.

— Тогда я посплю на твоем диване. Он у тебя вообще есть?

— Есть, — рявкнула я.

Я уже хотела сказать, что он неудобный, с промятыми подушками, и вряд ли подойдет человеку, привыкшему к лучшим матрасам за миллионы, но Трейс меня прервал:

— Вы закончили? Мне нужно отдать записку на экспертизу.

Я тут же захлопнула рот, но раздражение все равно осталось, за ним накатила и вина. Потому что они оба вели себя как назойливые опекуны только потому, что волновались. Но все это напоминало, как у меня отнимают контроль над собственной жизнью.

— Я провожу тебя, — буркнула я.

Я прошла мимо Линка и Трейса, даже не оборачиваясь, уверенная, что брат пойдет за мной. Выйдя на улицу, глубоко вдохнула. Запах хвои в воздухе проник внутрь, очищая. Здесь он был другим, не как у елей в Бостоне.

Даже сейчас я могла нащупать в памяти те крохи прошлого. Как я играла во дворе, окруженном высокими деревьями. Как воздух становился холоднее с началом осени. Там он был острее. Или это я так воспринимала — потому что и сама жизнь тогда была острее. Жестче.

— Арден? — Рука Трейса мягко коснулась моего плеча. Я с трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть.

Этот порыв едва не заставил меня заплакать. Почему я всегда отстраняюсь от тех, кто обо мне заботится, когда больно? Как будто надо срочно спрятаться в панцирь, чтобы не поранили еще сильнее.

Рука Трейса тут же отступила. Он будто прочитал мои мысли — в этом он был лучшим из всех нас. Всегда видел, что скрывается под поверхностью, за нашими улыбками и словами.

— Мы разберемся с этим.