Чтение онлайн

– Одобри транзакцию. – В этой русской рулетке из постоянных подстав я не собирался моргать первым. Да и вообще моргать. Это шло в комплекте с принятием собственного психоза. Ей нужно было знать: ни короткие юбки, ни огромные счета не склонят меня ни в одну сторону. Даже если ей не нравится дополнительная охрана, которую я для неё поставил.

– Эта доплата за кастомизацию, дизайн, – снова прочистил горло Ханс.

– Ладно, – сказал я медленно. – А почему бы ей не захотеть индивидуальный дизайн? Ты думаешь, моя жена должна летать в стандартном самолёте? В чём-то скучном и безликом? Как крестьянка?

Я прикалывался над ним, зная, что он бы с радостью отдал каждую свою дырку только за право управлять моим портфелем. Обычно я получал бесконечное удовольствие от издёвок.

Роу, Райланд и Киран медленно повернули головы ко мне, словно я насрал им прямо в миски с завтраком.

У меня редко бывала навязчивая мысль, но сейчас я не мог перестать думать о ней. Как она слишком сильно укусила мой палец, угрожала мне ножом, пыталась столкнуть меня с моей собственной скачущей лошади.

Её рот. Её сиськи. Её киска. Её жопа. Её ноги. Её смех…

Она никогда не смеялась для меня, но когда это происходило – жизнь переставала быть бесконечной пыткой средневекового масштаба.

– Конечно же нет! Но кастомные буквы на хвосте… эм… – Ханс запнулся. Глотнул. – Там написано Мой муж – придурок по всему оперению.

Между нами повисло долгое молчание, прежде чем я разразился радостным смехом. Это был, насколько я знал, первый раз в моей жизни, когда я смеялся. Я не был смеющимся человеком.

Я едва ли был ухмыляющимся.

Роу, Райланд и Киран снова прекратили разговор, ошеломлённо уставившись на меня.

– Думаешь, у него нервный срыв? – пробормотал Роу.

– Похоже на то, – Райленд стал копаться в кармане, вытаскивая телефон. – Чёрт, доставайте телефоны. Мы сможем шантажировать его доказательством. – Он навёл камеру на меня.

– Где твоё человеколюбие? – одёрнул его Киран, повернув телефон горизонтально. – Никто не снимает вертикально. – Он достал и свой. – Я отправлю это Джие. Может, это её путь к свободе.

– Ханс, – обратился я к банкиру, который, вероятно, уже валялся без сознания от стыда. – Сделай так, чтобы там было написано У моего мужа большой член и одобри транзакцию.

– Как я всегда говорю, сэр, у вас отличный вкус. Сдержанная элегантность. Я сделаю это немедленно... Я прервал звонок.

***

Было половина первого ночи, когда Джиа написала, что едет домой. Хотя я уже принял душ и переоделся к сну, я позвал Айвена, чтобы он отвёз меня в La Grande Boucherie забрать её. Хотел убедиться лично, что она жива и цела.

Чисто из капитальных соображений, разумеется.

Она стояла у тротуара, окружённая массивной, внушающей страх охраной и Энцо, и впервые в жизни что-то похожее на чувство вины кольнуло меня. Я лишил её того малого, что у неё оставалось от нормальной жизни.

Один из солдат Ферранте открыл для неё заднюю дверь, и она ввалилась внутрь — длинные ноги, дыхание, сбитое в смешки. На ней было бархатное бордовое платье с золотыми пуговицами. Стильно, богато, скромно. Я был рад, что она переросла этап ношения вызывающе коротких тряпок, чтобы злить меня. Хоть я и был уверен, что могу уйти от трёх убийств, перебить всё мужское население Манхэттена было бы перебором даже для такого одарённого, как я.

Её длинные ноги ловко сложились под задницей, и она откинула голову в приступе нехарактерных хихиканий. Под её обычным запахом чувственных масел и духов Tom Ford таился намёк на дайкири.

– Ты пьяна? – презрительно спросил я.

– В стельку. Я что, сижу на твоём члене? – Она заёрзала на сиденье, пока я пытался пристегнуть её ремнём.

– Нет. – Надеюсь, я не выглядел так же растерянно, как чувствовал себя, видя её перед собой, как приманку, манящую и роскошную, зная, что не смогу зарыться в неё даже после того, как надел кольцо и – сегодня вечером – подарил ебучий остров за тринадцать миллионов.

– А на чём тогда я сижу? – Она потянулась назад и вытащила что-то из-под себя. – О! – фыркнула. – Это же тот ром, что я купила раньше.

Bhakta 1990, ямайский ром.

– Приятно, что ты перепутала эти двое. – Я взглянул на бутылку 750 мл. Мой член стоял колом и заслуживал собственный почтовый индекс.

– Ты сердишься? – она посерьёзнела, повернувшись ко мне, пока машина снова вливалась в поток. Остатки веселья сошли с её лица.

– С чего бы? – ровно спросил я.

– Ну, знаешь, что я трачу все твои деньги? – её жемчужные зубы зацепили нижнюю губу.

– Во-первых, это были не все мои деньги. Даже не ноль целых две десятых процента. – Я высвободил её губу большим пальцем, возмущённый её словами. – Во-вторых, это было единственное развлечение за мой вечер. Ты повеселилась с подругами?

Её рот приоткрылся от шока.

– Что? – нахмурился я.

Я думал, ей нравится болтовня. Так пусть уже определится.

– Ты никогда не задавал мне осмысленный вопрос. Ты вообще никого не спрашиваешь, как прошёл день.

– Мне никогда не было важно.

– А теперь важно?

Хрен там. Но ты, похоже, придаёшь огромное значение вежливости, и я бы предпочёл поскорее перейти к тому моменту, когда твои бёдра так сильно прижмутся к моим ушам, что я услышу океан.

Прежде чем я успел ответить, она выпалила:

– Было здорово. Всегда приятно увидеться с Кэл и Дил. После третьего коктейля Энцо позвал подмогу, и я немного расстроилась. Кэл и Дилан подначили меня надрать тебе зад, прогнав твою Amex через каждый банкомат поблизости. Мы ждали, что ты нас остановишь. Но… ты так и не сделал.

Она мечтательно вздохнула и уронила голову мне на плечо. Моё сердце забилось, словно хотело вырваться наружу. Отвратительное желание и опьяняющее чувство опасности закрутились в животе. Я хотел оттолкнуть её и прижать к себе сильнее. Погубить её и одновременно спасти от себя. Каждый наш сексуальный контакт заканчивался моим скатыванием в приступ ритуалов. Уравнения. Счёт. Перечитывание успокаивающих абзацев.

И всё же оно того стоило.

Жизнь была адом с момента моего рождения. Но впервые я наслаждался пляской огня.