Чтение онлайн

Все необходимые формальности мира Зе-Ро были улажены всего за полчаса. Секретарь изводилась от любопытства, наблюдая за тем, как Вита пишет заявление на бессрочный отпуск, но ничего не спрашивала. Вита подозревала, что сразу после её отъезда маленькое общество Дома атакует вопросами директрису; ответы вряд ли получит, однако нервотрёпка Елизавете Дмитриевне обеспечена.

Вита украдкой глянула на мать: она тихо о чём-то переговаривалась с Аэнгилом. Что Елизавета думает о происходящем, по её лицу угадать было невозможно. Всё, что она сказала после просьбы Виты об отпуске, — то, что окажет всю необходимую помощь и поддержку. Аэнгил тут же добавил, что об обеспечении всем необходимым он позаботится. Виту не прельщала перспектива от него зависеть, но денежные единицы Зе-Ро в Эленайе не имели ценности, а до курса обмена валют между мирами никто не додумался, и она вынужденно смирилась.

Сборы, в отличие от оформления документов, несколько затянулись: Вита совершенно не представляла, сколько времени придётся провести в другом — родном — мире. Вариант, что она может не вернуться вовсе, учитывая обстановку там, девушка старалась не рассматривать.

Уложив в рюкзак необходимый минимум — пару смен одежды, лёгкие кроссовки на смену ботинкам в случае жары, бельё, гигиенические принадлежности, маникюрный набор и кое-какие лекарства, Вита добавила к этому набору складной ножик, коробок спичек и газовый баллончик, к рюкзаку приладила плотно свёрнутый спальный мешок. Мобильный телефон подвергся остракизму, был выключен и оставлен на тумбочке; вместо него были взяты наручные часы и походный фонарик на солнечных батарейках. Переодеваться девушка не стала, захватила только кожаную курточку и маленькую сумочку для подручных мелочей. Брать продукты и более серьёзную походную амуницию не имело смысла.

Прощание с матерью получилось кратким и суховатым… до последней минуты. Соответствующие случаю слова — «Я очень люблю тебя, дорогая, буду ждать тебя, желаю удачи» — Елизавета произнесла ровным голосом, но, обнимая её, Вита почувствовала, как она дрожит, и поторопилась завершить разговор. Обоюдные рыдания только усугубили бы общую меланхолию.

Странная это была картина на фоне Дома Творчества. Странным было всё, даже то, что всего час назад Вита крутила педали велосипеда и даже представить себе не могла, что сегодня именно тот день, который вывернет ей душу наизнанку и навсегда изменит её жизнь — уж в этом-то сомнений не осталось.

По крайней мере, Аэнгил, не маяча своей приметностью перед любопытными зеваками, дожидался в машине.

Виту так и подмывало съязвить на тему не такой уж всесильной магии, не способной обеспечить быстрое передвижение по местности, однако девушка сдержалась и молча села на переднее сиденье.

Водителем Аэнгил оказался неожиданно опытным и правила дорожного движения, принятые в Зе-Ро, знал.

Вита не смогла вспомнить, были ли в Эленайе автомобили, хотя навык вождения Аэнгила определённо это доказывал.

Первую половину пути в салоне царила тишина. Вдоль дороги проносились сначала здания, затем деревья, но Вита прекрасно знала виды за окном и потому украдкой разглядывала Аэнгила, сосредоточенного на дороге. Плаща он так и не снял, и длинные полы раскинулись за пределы сиденья; в правом кармане обозначилось что-то прямоугольное — похоже, книга. Наверняка магическая.

— Что вы можете рассказать мне о моём отце? — спросила Вита.

— Он был моим наставником, когда я обучался в Гильдии. После нашего выпуска Александр перестал брать учеников и занялся ночными исследованиями, — сказал Аэнгил, сворачивая с трассы на ухабистую лесную дорогу, и машина «запрыгала». — Он часто бывал в разъездах, и мы с ним практически не пересекались. Когда он исчез, те, кто вёл совместные с ним исследования, забеспокоились — вместе с Александром пропали важные наработки. Никаких следов Александра найти не удалось, его даже в Храме Тысячи Светил не увидели. Высказывалось предположение, что он мёртв, и оно казалось реальным, пока не пришло сообщение. Почерк принадлежит Александру, живому, — как минимум, на момент составления, Гильдия тщательно это проверила. Если вам хочется получить личные сведения, вы можете поговорить с помощницей Александра, Майей, она от имени Гильдии присматривает за его… вашим домом.

— Что такое Храм Тысячи Светил?

— Храм, построенный в Преломлении. Он одновременно присутствует в нескольких мирах и при этом постоянно перемещается. В нём живут Видящие, маги особого искусства. Они видят сквозь пространство и время.

— Но Александра они не увидели, — с сарказмом сказала Вита.

Аэнгил недовольно покосился на неё, однако оставил её комментарий без внимания. Вита почувствовала себя уязвлённой.

— И Гильдия полагает, что с моей помощью им удастся найти Александра. А что же дальше?

— Расследование и суд.

— И я должна буду свидетельствовать против Александра?

— Нет, не должны. Но если на то имеются причины, в вашей воле — выступить на суде.

Тон Аэнгила, вроде бы и спокойный, отбил у Виты охоту вести разговор.

Через десять минут машина выехала на поляну с двухэтажным деревянным домом не очень опрятного вида: по периметру небольшого двора его осадили буйно разросшиеся колючие кусты и сорняки, там-сям валялись ржавые железяки, у забора серела куча старых дров. Огибая высокий забор, от ворот за дом в лес уходила тропинка. Она вела прямиком к месту Преломления. Вита туда никогда не ходила, — чтобы не травить душу.

Здесь и жил тот самый отшельник, о котором если и заговаривали, то шёпотом и с оглядкой. Он приходился дальним родственником Елизавете Дмитриевне, но об этом, разумеется, мало кто знал. Его дом мог найти только маг — или тот, кто следовал за магом.

Или Вита, приходившаяся дяде Глебу крестницей.

Это его имя было не настоящим. Он был магом, могущественным и известным в Эленайе, но по какой-то причине покинул её и поселился в Зе-Ро неподалёку от Преломления. Вита однажды пыталась выспросить, но дядя Глеб отшутился и дал девочке понять, что на эту тему говорить не станет, хоть убей. Зная его упрямство, Вита отступилась.

Зато дядя Глеб охотно говорил о многих других вещах — например, рассказывал об Эленайе (хотя ни разу не обмолвился о Храме Тысячи Светил) или выдавал секреты творения магии. Если бы магии можно было научиться, Вита давным-давно стала бы магессой…

Она выбралась из машины и уверенно прошла в калитку в тот момент, когда оглушительно заскрипела входная дверь. На покосившееся крыльцо вышел высокий немолодой мужчина в поношенном камуфляжном костюме. Из-под неряшливо отросшей седой чёлки проницательно сверкали яркие зелёные глаза.

Если бы кто-нибудь присмотрелся, он бы увидел, что у этого человека странной формы зрачки — многоугольные.

— Привет, дядя Глеб, — сказала Вита. — У меня к тебе есть разговор…

— У меня к тебе тоже, — отозвался крёстный, обняв её, и свирепо глянул на вылезающего из машины Аэнгила. — Держись там и не подходи, пока я не скажу! И я узнаю, если ты попытаешься пройти во двор, — с угрозой добавил он и повёл Виту в дом.

Аэнгил отвернулся и открыл багажник.

Глеб прикрыл дверь и привалился плечом к косяку. Вита села на табуретку.

— Он прошёл здесь несколько часов назад, наколдовал плотную иллюзию и отправился в город. Что ему понадобилось от тебя?

Значит, машина была иллюзией, как и умение Аэнгила её водить.

Вита почему-то почувствовала облегчение от этой мысли, набрала воздуха в лёгкие и сбивчиво принялась пересказывать крёстному события последнего часа.

— Александр… Следовало догадаться, — Глеб презрительно хмыкнул. — Где бы он ни был, он жив. Такие, как он, просто так не умирают.

— Как думаешь, зачем я ему? — тихо спросила Вита.