Преломление миров
Шрифт:
В детстве Аэнгил, как и многие другие юные маги, впервые побывав в Храме Тысячи Светил, возмечтал там поселиться. Становясь старше, юный маг осознал, насколько эта мечта нелепа — и ничтожна. Имея в распоряжении бездонный источник энергии, чересчур легко потерять контроль над своими умениями и внутренним резервом. Избыток сил почти мгновенно вызывает привыкание, от которого потом очень трудно избавиться.
Тогда Аэнгил и представить себе не мог, что магию, данную от рождения, можно утратить за считанные минуты — и не из-за того, что перегорел от неимоверных усилий, а из-за приторно-сладкого зелья.
Несколько часов назад третий уровень подвала под домом Александра Бринка был кладовкой, после обыска заваленной барахлом и мусором. Однако в этой маленькой комнатке настал относительный порядок: хлам исчез — ни пылинки, ни соринки; из мебели — освещение, кушетка и табурет в углу.
Готовились к принятию гостей. А на прихожую-то пожалели времени и сил…
Голова налилась тяжестью — в черепе как будто туда-сюда перекатывался раскалённый булыжник; то и дело накатывала слабость, в горле пересохло. Аристеро неприятно покалывало запястье.
Аэнгил приложил ладонь к пылающему лбу и всеми силами старался сохранять хладнокровие.
Хуже всего было даже не одинокое заточение в подвалах, подальше от дневного света и, соответственно, источника энергии. Хуже всего была неизвестность.
Вопрос назойливо трепыхался в голове — получилось или нет?
И что теперь будет с Витой?..
Аэнгил самонадеянно рассчитывал на то, что его способности нужны Крадущим, особенно в свете того, что Преломление начало меняться… и ошибся. Не настолько он оказался ценен для них как маг.
Когда он увидел флакон с зельем, осознание близкой утраты пришло вместе с рискованной возможностью её избежать. Цепь символов, нарисованная Витой, быстро и просто всплыла в уме, как и вплетённые в заклинание наставления.
Александр часто таким вот образом преподносил очередной урок…
«Лунная Тень» вне зависимости от своего состояния — жидкость, газ или кристаллы — начинает действовать через девять секунд после попадания в организм. Передача магии занимает две-три, синхронно с тем как начнёшь заклинание — главное, не прерываться. С момента поглощения вещества отсчитываешь шесть и начинаешь высвобождать энергию. И обязательно — сразу прикосновение рука в руке (с твоей стороны — левая, с Аристеро) с тем или той, кому передаёшь, в идеале — объятие. Чем теснее физический контакт, тем лучше, но следует учитывать время. Другой возможности не предоставят.
Заклинание было многоступенчатым и составленным из частей. Первая — стремительная и интенсивная передача энергии. Вторая, «Ясная душа», — очищение разума. По одной-две завитушки от заклинаний нити путеводной и нити связующей. Фрагменты «Поцелуя грёзы» — успокоение, смягчение эмоций в положительную сторону, эфирное расположение к себе (а также намёк, которым Аэнгил воспользовался в меру своего понимания).
Теперь, когда всё, что могло, уже свершилось, у Аэнгила возникло чёрное подозрение, что Александр специально всё подстроил. И эксперимент поставить, и дочь магией наделить, и самому ничем не жертвовать. Чтобы Александр Бринк — и добровольно отказался от магии? Уже смешно.
Аэнгил никогда не говорил на эту тему с тем, кто потерял магию. Сам он думал, что когда ты отрезан от магии, становишься таким, каким однажды он почувствовал себя во сне — словно ушибленным на голову, оглохшим и ослепшим. При том, что голова всё-таки болела, магическую энергию Аэнгил продолжал ощущать — как собственный внутренний резерв, так и извне: остаточные следы портала на стене, отголоски из лаборатории, бытовые заклинания, пропитавшие дом насквозь… Только вот энергия стала обособленной, посторонней. Чужой.
Аэнгил предпринял несколько попыток обратиться к ней, но все его старания были похожи на попытки пошевелить онемевшей конечностью; казалось, вот-вот получится — и ничего не получалось.
Ему хотелось проверить, подействовало бы его заклинание, прочти он его из книги, однако книга осталась в лаборатории Александра. Зато Крадущие великодушно — и глупо — оставили своему пленнику фокусирующий амулет, Аристеро, Звёздный фонарь и ясную голову.
И Виту, если повезёт с ней встретиться.
Аэнгил вспомнил, как его поразил её взгляд, когда она сняла очки — ясные ярко-голубые глаза за стёклами казались гораздо меньше, чем были на самом деле, и лицо Виты преобразилось. Она смотрела так, будто жадно пыталась вобрать в себя целый мир, и в то же время была такой… растерянной и по-детски удивлённой. Её взгляд обрёл особенную глубину и оставался расфокусированным, устремлённым в никуда.
Маг призадумался над тем, было ли это признаком Виты как несостоявшейся Видящей или же просто из-за её слабого зрения.
Всё возможно. Но зрачки у неё круглые, без единого намёка на углы или лучи.
Мысли Аэнгила перескочили на ночь убийства короля и королевы.
Имбрэал, подёрнутый мелким летним дождём, глухая темень, тишина в сумрачных дворцовых коридорах и слова короля:
— Я скоро умру, мастер Римнай. Это неизбежно. У меня есть для тебя особое повеление, потому что я видел тебя. Тебя и дочь Александра Бринка на тёмной улице Ноктура. Я видел, как в небе соединились день и ночь. Две руки на двоих — левая для магии, правая для слов. Два цвета магии с одного Аристеро — зелёный и светло-голубой…
Такой спокойный и уверенный голос не мог принадлежать человеку, говорящему о собственной смерти.
— Но два цвета магии невозможны… — сказал Аэнгил и осёкся.
Король снова видел. Аэнгил понял это по его взгляду — звёздчатые зрачки сверкнули, отражая нечто, недоступное взгляду любого другого человека.
— Это было увидено в прошлый раз — Преломление расколется разбитым зеркалом, — затем король обратил взор на Аэнгила. — Ты готов? Повторяй за мной, мастер Римнай. Клянусь защищать и беречь Виту Бринк…
Аэнгил послушно повторял слова, ещё не вникая в их смысл. Магия золотым цветком раскрылась в ладони короля.
— Не упрекай себя в моей смерти. Не страдай. Выполни обещанное.
Свист пронзил сонную тишину, из дождя вылетели и просочились сквозь оконное стекло уродливые чёрные тени, — и одна из них обернулась облаком клейкого красно-розового тумана. Аэнгил выставил щит, сверкавший исполинским изумрудом, опустошил Звёздный фонарь, почти до дна выжег резерв… но всё напрасно. Видение сбылось.