Чтение онлайн

Короля нашего утесняют и хотят свести в могилу. Ему дали в жены трех внучек канцлера, которые вовсю блудят со своими двоюродными и даже родными братьями, и теперь сыновья короля у нас будут не королевской крови, а крови кровопийц-чиновников, причем самой нечистой, замешанной на блуде и кровосмешении!

Сам канцлер погряз в самом страшном разврате, несмотря на свой возраст. Он все время покупает молодых рабынь, а через неделю хоронят их истерзанные тела. Все его семейство соперничает с ним в бесстыдстве, жестокости, алчности, похоти и нечестивости. Они оскверняют храмы, и им отказал в благословении Великий Монастырь.

Лучших людей истребляют и обвиняют в самых диких грехах. Прекрасно зная свои собственные извращения, канцлер обвинил в сатанинских ритуалах Великого Мастера Тора Кристрорса из Колинстринны, что в Ломо. Канцлер не брезгует присутствовать на пытках лично, и сам иногда выполняет работу палача по любви к мучительству. Вы хотите, чтобы вами правили презренные палачи?

Чиновники, назначенные канцлером, кричат, что они пришли охранять простых людей от баронов и высокопоставленных лиц. Но из кого они на самом деле сосут кровь? Как увеличились ваши налоги и повинности за последние несколько лет? Сколько семей пошли по миру? Сколько честных граждан, не стерпев притеснений и разорения, подались в разбойники?

Я, принц Клингор, вместе с принцами Крангором и Ансиром, подняли знамя рокоша. Мы решили истребить самого кровопийцу-канцлера и весь его хищный род, включая трех шлюх, которые своим присутствием в королевской постели и своими титулами королев позорят нашего доброго короля. Мы вернем обычаи к добрым старым временам, накажем злых чиновников, вернем власть нашему милостивому и добродетельному королю, страдающему от произвола канцлера и людишек канцлера. Нас одобрил Великий Монастырь.

Мы призываем всех полноправных граждан, имеющих оружие, подняться вместе с нами на справедливый и всеобщий рокош. Мы призываем всех тех, кто от утеснений чиновников ушел в разбойники, вернуться к честной жизни, влившись в наши грозные войска. Мы призвали и всех честных благородных персон присоединиться к нам.

Гоните плетями обмазанных смолой и вывалянных в перьях чиновников-кровопийц из своих сел и городов! Вылавливайте членов непочтенной семейки канцлера и его прихвостней и передавайте их на наш справедливый и скорый суд!

Да здравствует великий свободный народ Старквайи, верный традициям и обычаям своих великих отцов!"

Собрание пришло в восторг от таких воззваний, единогласно вотировало добровольный единовременный взнос на рокош, а принц подумал про себя:

— Сказали-то мы грозно, теперь и воевать нужно не хуже!

Так начался тот рокош, который впоследствии прозвали Рокош Девяти Принцев.

Словом:

Сказано грозно,

Если же меч подтвердит —

Будет победа.

Этим посланьем

Путь был отрезан назад.

Разбойничьи кони мягко ступали по лесной тропике. Урс впервые чувствовал себя свободным человеком. Лихие люди, никого не боясь, громко запели песню Крона, брата его прапрапрадеда:

…

При всём при том, при всём при том

Хотя бедны мы с вами,

Богатство — штамп на золотом,

А золотой — мы сами.

…

(Роберт Бернс)

Эти стихи часто певали в деревне во время праздников, и Урс привык воспринимать их как застольную веселую шутку. А тут они звучали как боевой гимн отряда.

— Это песня вашего отряда? — спросил Урс разбойника Серого Суслика, который ехал рядом.

— Это песня всех Желтых, — спокойно ответил Суслик.

— В деревне вообще своих великих людей не ценят, — сказал подъехавший Ворон. — Не зря пророк говорил: "Нет пророка без признания, разве только в отечестве своем, среди семьи своей."

Урс поразился. Ему нравились песни Крона, но он не думал, что предок настолько знаменит. Он вспомнил танку предка, которую слышал только от прадеда. У Быка вырвалось:

Сердце сгорело,

Страсть победила обет.

Счастье в мученьях:

И неожиданно Желтый Ворон пригорюнился и закончил танку:

Женщину эту

Я беззаконно люблю.

После этого Ворон немедленно пришпорил коня и больше не подъезжал к Урсу, вернее, теперь к Ревнивому Быку.

Урс ожидал увидеть разбойничий лагерь в глубине лесов, как в легендах и в книжках, но отряд остановился в полуразрушенной избушке лесничего (лесничий там давным-давно уже не жил), а на следующий день двинулся дальше. Сила Ворона была в стремительных передвижениях. На самом деле излюбленное место отдыха у него, конечно же, было, но туда отряд пришел не скоро.

Ворон часто отъезжал в сторону и рассылал с какими-то поручениями своих людей. Обычно они быстро возвращались, судя по всему, просто проверив дорогу. Но на третий день один из них задержался, а затем исчез Ворон и, вернувшись, велел устроиться на дневку, дать отдохнуть коням и хорошенько поесть, прикончив все запасы еды, кроме нескольких сухарей на крайний случай. А ночью отряд снялся и помчался по лесным тропкам при свете луны, судя по настроению разбойников, на серьезное дело.

В большой деревне Крутизинка было четыре дворянских поместья. Более чем половиной ее владел рыцарь Крун Зинкатор. Лирс Укинтир был раза в два победнее, а остальные двое были нищими по дворянским меркам. На рассвете разбойники налетели на деревню и бросились штурмовать поместье Зинкатора. Рыцарь, его отец, младший брат и сыновья вместе с верными слугами отчаянно сопротивлялись. Ценой трех убитых дворянское гнездо было захвачено.

Урс бросился в бой одним из первых. Ему дважды повезло: он сразу подскользнулся и упал, его накрыли своими телами трое убитых товарищей, ценой своей жизни прорвавшие оборону, а затем он вскочил и успел нанести смертельную рану брату рыцаря и еще одному слуге. Урс вдруг ощутил, что в бою у него обостряются все чувства и возникает возбуждение сильнее, чем от вина, и сильнее, чем он испытывал с женщиной. Это же понял и Ворон, который сражался неподалеку от Урса. Он похвалил нового разбойника.

Ворон не любил зря мучить людей. Раненого рыцаря быстренько повесили. Единственное, в чем выразилось отношение Ворона к рыцарю, было то, что он проигнорировал его требования отрубить голову или просто зарубить мечом, как в бою. Брат и старший сын помещика пали в бою, второго повесили рядом с отцом, и двух оставшихся, маленьких детей, зарубили. Так же поступили с отцом и матерью рыцаря, а слуг, которые дрались вместе с хозяином, просто перерезали.

— Всех аристократов нужно извести под корень! — приговаривал Ворон. — Не щадите их семя!