Прелюдия: Империя
Шрифт:
— Но ведь Желтые хотели все забрать в общую собственность, всех согнать в общие дома, чтобы у людей ничего не было: ни имущества, ни земли, ни жен, и заставить совместно обрабатывать поля, насиловать землю и убивать ее!
— Нас оболгали горожане! У горожан мы действительно отбирали все, но ремесленникам, которые затем обосновались в деревнях, выдавали инструменты и надел. А бесполезные людишки если достойны жить, то лишь как рабы. Вот их действительно сгоняли в общие дома. Но к обработке земли не допускали, только к расчистке новых наделов.
Ворон продолжал рассказывать. Не будет городов и монастырей, кроме Великих. Не будет денег. Все будут иметь свой неотъемлемый надел, и наделом ремесленника будет его мастерская, в которой тоже будет разрешено работать лишь членам его семьи. А чтобы никто не отрывался от земли, и у ремесленников, и у монахов, живущих вне Великих Монастырей, будут небольшие наделы. Все должны будут друг другу помогать, так что ремесленники будут давать плоды своего труда крестьянам, а за это крестьяне будут давать им недостающие продукты и поставлять материалы. Лишнее иметь никому не запрещается, если он по первой просьбе готов поделиться с теми, у кого возникла нужда. Так что не будет ни нищих, ни богачей.
Не будет даже государства. Первое время сохранится армия. Когда Желтое Небо накроет целое королевство, а то и всю Империю, достаточно будет собраться свободным гражданам, чтобы нанести поражение любому врагу, и армия станет не нужна. Все станет союзом свободных самоуправляющихся деревенских общин, в которые добровольно будет объединяться те, кто живут в одной деревне.
Тут Урс заметил маленькую нестыковочку, но не осмелился спросить. Как так, община добровольное объединение, если земля привязана к людям, а люди к земле? Ведь тут выбора у людей нет. Но потом он решил, что ведь долг выше всего. Если у отца детей несколько, тот, кто не хочет быть в этой общине, всегда может попросить понизить его до третьего сына и уйти искать счастье. А иначе надо выполнять свои обязанности.
А Ворон продолжал. Не будет начальников. Для выполнения чего-то, что требует воли и решений, люди будут назначать уполномоченного, который тем самым временно отказывается от свободы и весь отдается своей задаче. Немедленно после того, как завершится задача, он вновь станет свободным гражданином. Не будет судов. Свободные граждане будут все решать так, как они решают в свободных деревнях и как описал Урс. Всех рабов, кроме опозоренных, освободят. А рабами станут оставленные в живых аристократы и купцы, гетеры и художники, захваченные варвары и те, кто по слабости души не сможет быть свободным человеком и будет отдан в позорное рабство за свои проступки решением суда своей общины.
Урсу все это нравилось все больше и больше, он представил цветущую землю, на которой не будет этих уродливых и развращенных городов, монахи будут только деловитые и благочестивые деревенские учителя, а не наглые бродячие попрошайки или жирные монастырские свиньи. Ради этого стоило повоевать и даже убивать некоторое количество невинных. Ведь пока что аристократов еще невозможно отдать в рабство, вот когда под знаменем Желтого Неба восстанут все крестьяне, можно будет оставлять их в живых. Но его все больше мучил еще один вопрос, и он задал его Ворону:
— А почему ты все время называешь брата Крона Старшего моим предком?
И Ворон начал рассказ.
"Кросс, тот, кто считается дедом твоего прадеда, стал наследником потому, что Певцу Пророка в детстве Судьба ниспослала горб, дабы направить его на верную линию судьбы и уберечь от лишних искушений. Он сумел использовать все, что ему было дано предопределением, и пробился в Великий Монастырь. Во время учебы в нем Крон повстречал Пророка, который по милости Всевышнего и Победителей смог быть в этом монастыре неузнанным и там готовил тех, кто рассеял потом семя его благодатного учения по всей нашей земле. Крон сразу, так же как и ты, понял, что Пророк действительно прикоснулся к Истине и теперь возвещает благую весть всем достойным. И он попал в число этих достойных."
"Пророк всегда стремился, чтобы его ученики развивали свои самые сильные качества, дабы сеять доброе семя. Увидев, как владеет словом и музыкой Крон, Пророк благословил его на воспевание крестьянского труда, природы и любви, и предсказал ему великую любовь. И Крон показал всем, что не обязательно быть Высокородным Художником, чтобы твои творения остались в веках, что простой деревенский монах может слагать такое, которое и не снилось ожиревшим и извращенным душонкам этих Художников."
"Бабка твоего прадеда Каорисса родила первенца от своего мужа Кросса, младшего брата Крона, но сын умер. А муж увлекся вдовой из дворянчиков, которая оказалась ведьмой и приколдовала его к себе таким сильным приворотом, что он уже не мог быть ни с какой другой женщиной. В отчаянии он уже хотел попросить жену зачать ребенка от честного соседа, но тут вмешались Судьба и Элир Любвеобильная."
"Слушая песни твоего предка Крона, Каорисса влюбилась в него, несмотря на его горб, и в один из весенних вечеров, когда Крон пел ей свои песни под цветущими вишнями, они обнаружили друг друга в объятьях. Крон хотел наложить на себя тяжкую епитимью за нарушение обета, но ему явились во сне Пророк и сама Элир и объяснили, что он выполняет предначертания Судьбы. Вот тогда-то он и сложил эту танку и прекрасную песнь, которую, сколько я знаю, в вашей семье не поют." — И Ворон запел чистую и нежную любовную песнь.
Песня Крона
В садике уютном вишня расцвела,
Под ее цветами песня нас свела,
Долго вместе пели, разговор вели,
И в весны истоме вдруг с ума сошли.
Веют нам прохладой белые цветы,
На моих коленях спишь с улыбкой ты,
Сладкая отрава, грешная любовь
Нам обоим будет сниться вновь и вновь.
Зелень на лужайке тоже вся в цветах,
Разлетелись ныне все обеты в прах,
Что нельзя, что можно, все равно для нас,
Только мы с тобою в мире всем сейчас.
Веют нам прохладой белые цветы,
На моих коленях спишь с улыбкой ты,
Сладкая отрава, грешная любовь
Нам обоим будет сниться вновь и вновь.
Вновь ласкают пчелки нежно лепестки,
В душах наших радость, нет былой тоски:
Нам предназначалось вместе быть всегда,
И не разорвут нас люди никогда.
Веют нам прохладой белые цветы,
На моих коленях спишь с улыбкой ты,
Сладкая отрава, грешная любовь
Нам обоим будет сниться вновь и вновь.
Говорят соседи, что мы впали в грех,
Стали мы с тобою вызовом для всех,
И своей дорогой мы теперь пойдем,
Все, что получили, в вечность понесем.
Зимним дуновеньем сдуло все цветы,
И от стужи прячась, вновь прильнула ты,
Сладкая отрава, грешная любовь
Будет повторяться с нами вновь и вновь.
"Когда узнал о случившемся брат, он сначала хотел убить нарушителя обета и осквернителя супружеского ложа, но затем понял, что осквернил его первым, и простил любовников. Крон и Каорисса были счастливы друг с другом до самого конца жизни. И Крон проводил обряд представления земле твоего прапрадеда, потому что формальный отец так и не стал способен исполнять свое право мужа. Тогда он сложил эту знаменитую молитву, которую знают не только у вас."