Чтение онлайн

— Нужен ли я еще тебе, твое высочество? А то у меня после транса откат начался, — спросил Тор.

— Еще раз спасибо тебе за твои действия. Подробнее разберем на военном совете. А сейчас иди домой и передай жене или наложнице, пусть тебя как следует приголубит как героя битвы, — милостиво, как ему казалось, произнес Крангор.

Обиженный Тор поплелся домой. Эсса, увидев мужа всего в крови, охнула, повела его в баню, служанки раздели его, осторожно обмыли и Эсса вздохнула с облегчением: практически вся кровь была чужая. На муже была лишь пара синяков и пара поверхностных порезов. А возбужденные домочадцы рассказали Эссе, что ее муж, дескать, собственноручно убил сто врагов.

Подмастерья и слуги вернулись домой еще раньше. Они принесли тело убитого, омыли его, украсили венком из цветов, одели в лучшие одежды и положили до завтрашних похорон во дворе, где люди прощались с героем битвы. Раненые подмастерья тоже чувствовали себя героями, и вокруг них так и вились женщины: и домашние, которым Эсса дала на пару дней полную свободу любить героев битвы, и пришлые. Отряд Тора стал уже в некотором смысле легендой.

От ликования этой ночью Эсса страстно обняла мужа и попросила его отбросить осторожность. Против ожидания, оба получили величайшее наслаждение, и Эсса сказала:

— Тебя, Медведь, оказывается, просто нужно крепко-крепко любить, и ты становишься совсем не страшен!

Тор в ответ расцеловал свою ненаглядную жену. А жена еще раз обняла своего любимого и выдающегося мужа.

Принц Клингор появился еще через несколько дней и на сей раз задержался в городе. Его люди рассказали, что пара баронов из Линны бросилась грабить пограничные земли Старквайи, надеясь поживиться в замятне. Принц побил их и разрушил замок одного из нападающих. После чего король Линны прислал эмиссара и спросил, война ли это с его королевством или наказание баронов-разбойников? Получив желаемый ответ и заверение в том, что войска принца уже ушли из королевства Линна, эмиссар передал, что Линна будет голосовать за признание мятежа рокошем.

Так что первоначально события развернулись весьма и весьма благоприятно для восставших. Тор был героем дня, город увенчал его венком и устроил в честь его пир, а принц наградил за храбрость золотой пластиной на доспехи. Конечно же, в идеале золотую пластину давал лишь король или назначенный им главнокомандующий, но теперь принц мог считать себя главнокомандующим. Принц посетил пир в честь Тора, и Эсса танцевала со всеми тремя принцами. Даже старик принц Ансир пригласил ее на медленный танец. Эсса была на седьмом небе от счастья. Принц объявил, что он пошлет с делегацией на Имперский сейм прошение о том, чтобы Тора признали рыцарем Империи и в качестве привилегии пожаловали его роду право заодно быть мастерами благородных ремесел. Это было уже наследственное достоинство. Таких родов рыцарей-мастеров в Империи было всего три.

На следующий день принц прислал оруженосца с повелением Тору явиться на военный совет на всякий случай полностью собранным в дальнюю дорогу. Тор вооружился, собрал походные вещи, взял в качестве оруженосца одного из учеников, сел на своего коренастого коня, поцеловал жену и спокойно отправился во дворец. Они оба не знали, что увидятся лишь через полгода.

Военный совет длился пару часов. Принц разобрал происшедшее сражение, похвалил принца Крангора за правильные решения, а насчет Тора лишь пожал плечами:

— Тебе, Мастер, на сей раз Судьба лицом обернулась. Все-таки не полководец ты. Вот стоять во главе маленького ударного отряда и лично сражаться — это такое же твое призвание, как огонь, молот и металл. А входить в боевой транс полководцу можно лишь в двух случаях: если он бьется на поединке с другим полководцем или если положение уже совсем безнадежное и нужно геройски погибнуть.

— Здорово было в бою! — кратко ответил Тор, и все расхохотались подтверждению диагноза.

Принц сформировал из бывших королевских солдат и моряков армию, и повелел Крангору выдвигаться на северо-восток в район Урлинора, присоединяя к себе мелкие отряды и разбойников, и при возможности помочь крепости Тора в Колинстринне. Начальником гарнизона стал Косъатир. А Тору принц повелел отправить домой коня, оставив вещи, и задержаться для личного разговора.

Когда они остались наедине, принц велел Тору сесть за стол, на котором были фрукты и отличное вино. Сначала выпили за храбрость Тора и за талант и удачу принца. Затем за Эссу и других прекрасных дам. Затем за Лира, сына Тора. Затем за погибель клеветников. И тут принц отставил бокал.

— Друг мой, Мастер! Я получил от верных людей весть, что подлец канцлер направил в Имперский суд отношение, обвинив тебя в сатанинских ритуалах и темной магии. Отношение принято, может быть, сейчас уже заведено дело и сюда вот-вот могут прибыть официалы Имперского Суда. Выдавать тебя им — ужасно скажется на настроении города. Не выдавать я не могу, потому что должен соблюдать законы Империи, иначе восстание рокошем не признают, да и наоборот, все могут ополчиться на меня, как на того, кто укрывает колдуна и пользуется для собственной выгоды зловредной магией. Поэтому я прошу тебя и повелеваю тебе отправиться немедленно в Имперский Суд и потребовать расследовать это облыжное обвинение.

Тор вздрогнул. Репутация Имперского Суда была такой же страшной, как у гестапо или Инквизиции. Он нервно налил себе еще вина.

— А с тобой на одном корабле поедет моя делегация с прошением насчет Имперского Рыцаря и с ответным иском. Не зря мои дознаватели утомляли допросами твоих людей и даже тебя с женой. Я в своем отношении потребую процесса против тех, кто свидетельствовал против тебя, как против злостных лжесвидетелей и пособников Дьявола, отвлекающих своими облыжными обвинениями внимание Суда от настоящих богомерзких тварей. Так что у тебя есть все шансы выиграть процесс. Но самое главное, держись твердо и не ври ни в коем случае. Ложь разоблачат, а правды тебе нечего бояться. Тор еще раз выпил и хмуро сказал:

— Ну ладно, поеду. Сейчас только зайду домой и попрощаюсь с женой.

— Нет! — отрезал принц. Домой ты не пойдешь. Жена тебе подскажет какие-нибудь хитрости, а тебе нужно силу и правду, чтобы выстоять. Врать не буду, трудно тебе придется. Но воевать, так по-военному. Сейчас ты — моя третья армия, которая будет держать оборону на важнейшем рубеже.

Тору ничего не осталось, как выпить остаток вина и пройти с людьми принца на корабль, который сразу же отчалил и взял курс на имперский остров Киальс.

Словом:

Десницей мощной

Молот поднявши,

Сотню врагов сокрушил

Мастер-воитель.

Сына получит теперь.

Когда во время перехода корабль застала буря, Тор даже был бы рад, если бы корабль пошел на дно: настолько его терзал ужас перед предстоящим судом. Он сам себя утешал, что слухи о жестокостях Имперского Суда могут быть настолько же преувеличены, как слухи о его собственных изуверствах. Но было точно известно, что осужденному, у которого не было важных смягчающих обстоятельств, предстояло сожжение на медленном огне, а осужденной женщине — кол. Так что Тор понимал, что в любом случае костер будет, и на него отправится либо он сам, либо его обвинители. А около костра могут стоять еще и колья, и страшно подумать о том, кто может оказаться на колу, если он проиграет процесс…

Вот и бухта Киальса. Имперская столица оборачивалась к морю всем своим великолепием. В отличие от других портовых городов, притоны и трущобы были вытеснены подальше от порта, на площади которого стояли часовни всех двенадцати Победителей и часовня Бога Единого для прибывающих единобожников, постоялые дворы и таверны среднего класса. Дорога, которая вела к казармам рабов, складам, притонам, публичным домам и низкопробным тавернам, сразу же сворачивала так, чтобы не открывать неприглядный вид. Зато прямо от порта шла широкая мощеная гранитом улица к главной площади, на которой стоял Великий Храм, дворец Императора, дворец Совета Королей, Сейм. В городе было много дворцов, как королей и князей, так и Высокородных гетер. Но большинство дворцов, называвшихся отелями, сдавались в наем знати, приезжавшей на Сеймы или просто вкусить развлечений и наслаждений на Имперском Острове, нейтральном во всех внутриимперских войнах. В городе имелись также большие мужской и женский монастыри, пять театров, стадион, ристалище. Сразу под городскими стенами находилось лобное место, где совершались казни. Население города резко колебалось, постоянных жителей было меньшинство. Больше всего людей собиралось во время Больших Имперских Сеймов.