Чтение онлайн

Она продолжает через несколько секунд.

– Я восхищаюсь тобой больше, чем могу выразить, за то, что ты один из тех очень немногих, кто действительно готов что-то делать для их спасения. Миру нужно больше таких людей, как ты, Зейд.

– Возможно, – бормочу я, уступая и мягко целуя уголок ее губ. – Но все, что мне нужно – это ты.

Ее глаза закрываются, и она кивает сама себе. Я не знаю, к какому выводу она пришла в своей маленькой хорошенькой головке, но когда она открывает глаза и смотрит на меня в ответ, кажется, что я тоже ей нужен.

Моя рука скользит по ее волосам, и как раз в тот момент, когда я сокращаю расстояние между нами, через дверь спальни Адди доносится голос.

– Кто готов к расследованию убийства… – громкий голос обрывается, сменяясь громким вздохом ужаса.

Я и Адди одновременно поворачиваем головы. В спальне стоит лучшая подруга Адди, которая смотрит на нас со смесью недоверия и гнева.

– Привет, Дайя, – приветствую я, и моя маска возвращается на место. Я ухмыляюсь и отхожу от Адди.

Моя маленькая мышка смущена. Я замечаю намек на пристыженность, но ведь это было ожидаемо. Адди потребуется время, чтобы по-настоящему принять то, что она поддалась своему преследователю.

– Какого черта? Это он?

Моя ухмылка становится шире, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Адди.

– Ты сплетничала обо мне, маленькая мышка? Ты рассказывала ей, какой у меня большой член?

Глаза Адди комично вспыхивают. Ее рука разгибается и бьет мне прямо в грудь. В меня как будто бросили куском хлеба.

– Засранец! Нет!

Если бы не маленькая фигурка, несущаяся ко мне, то этот громкий топот послужил бы явным признаком надвигающейся на меня бури. Я оборачиваюсь и уворачиваюсь от очередного летящего в меня кулака. Этот – гораздо сильнее.

Он мог бы показаться уже целой буханкой хлеба.

Я вижу, что эта девчонка умеет драться, однако ее кулаки не производят на меня никакого эффекта. Я слишком привык к пулям.

Я смеюсь, ловя Дайю за руку, пока она не перелетела через балкон.

Она будет не такой хорошенькой с разбитым лицом и раскроенным черепом.

– Черт, вы обе проснулись сегодня и выбрали насилие, да?

Дайя вырывает свою руку из моей и смотрит на меня своими хорошенькими зелеными глазками, полными гнева. А потом она поворачивается к Адди.

– Я думала, мы его ненавидим.

Я поднимаю бровь, уставившись на Адди и ожидая ее ответа. Сейчас она может солгать и сказать, что попрежнему ненавидит меня. Но я-то знаю правду, и это главное. В моем теле обитает только одно чувство, и оно принадлежит девушке с веснушчатым лицом, которая выглядит так, будто у нее сейчас случился сердечный приступ. Для того, чтобы ранить меня, потребуется гораздо большее, чем ее ложь лучшей подруге.

Лицо Адди краснеет, ее рот приоткрывается, но оттуда не доносится ни слова. Возможно, у нее даже остановилось сердце.

Дайя переводит взгляд на меня и снова открывает рот, но я перебиваю:

– Я бы был очень осторожен со словами и любыми машущими конечностями. Я все-таки подписываю чеки на твою зарплату.

Ее глаза пораженно расширяются.

– Так значит это ты. Ты – Зед? – требует она.

– Что, мое лицо не соответствует твоим ожиданиям?

Выражение, которое появляется на лице Дайи, – чистейшая забава. Клянусь, такого дерьма не увидишь даже по телевизору.

Она мечется в поисках ответа, но не находит его. Все, что она может сделать – это просто пялиться на меня.

– Надеюсь, ты понимаешь, что у Адди никогда не было шансов устоять. Не стоит ее винить.

Адди скрещивает руки, бросает на меня взгляд и наконец обретает голос. Всего-то и нужно было – разозлить ее.

– Я сама принимаю решения, Зейд. Хватит вести себя так, будто у меня не было выбора.

Я улыбаюсь, позволяя ей думать то, что она хочет. Все что угодно, лишь бы ее киска с готовностью обхватывала мой член.

– Ты знала, что у меня были подозрения на этот счет, Адди. Почему ты просто не сказала мне?

На этот раз голос Дайи смягчается, но в нем звучат обида и грусть. Лицо Адди поникает, и это служит мне сигналом, что пора уходить.

– Мне очень жаль. Я не знала, как объяснить все, связанное с ним.

Я делаю шаг назад, привлекая их взгляды к себе.

– Мне нужно разобраться с видео. Я уже расставил охрану снаружи.

– Какого черта? Зачем? Я не видела никакой охраны, – вопит Дайя, и ее глаза расширяются в тревоге.

– Они и не должны быть видны, Дайя. Ты ведь уже сама догадалась, да? – она стискивает зубы, и я продолжаю. – Вы двое – целуетесь и миритесь. Я доверяю твоим суждениям, поэтому, что бы ты там ни решила рассказать, я это разрешаю.

Адди прикусывает нижнюю губу и виновато смотрит на свою лучшую подругу.

– Увидимся позже, маленькая мышка, – я заговорщически подмигиваю ей, и ее глаза сужаются в ответ.

Дайя шипит, но я выхожу за дверь прежде, чем она снова обретает способность разговаривать. У меня есть куда более насущные дела, чем приобретенный дефект речи Дайи.

Я смотрю на свои руки, словно наказанный ребенок. После «Сатанинских связей» я призналась Дайе, что у нас с Зейдом был секс, но так и не рассказала ей, кто он, а она больше и не спрашивала. Думаю, она была слишком обеспокоена моим психическим здоровьем, чтобы задаваться этим вопросом. И вполне заслуженно.

Если бы я честно сказала Дайе, что не могу разглашать подробности о делах Зейда и Марка, думаю, она бы сумела это понять. Наибольшую боль ей причинила именно ложь.

Ее гнев тяжелым взглядом прожигал мой затылок всю дорогу, пока мы шли на кухню. И теперь она пристально смотрит на меня с другого конца стола.

– Как давно ты знаешь? И почему возле дома расставлена охрана? И он доверяет тебе рассказать мне что?

Я закусываю губу.

– Недолго, – признаюсь я. – Слушай, я ничего не сказала, потому что его взаимодействия с Марком совершенно секретны. Мне не хотелось, чтобы ты и дальше задавала вопросы, на которые я не была уверена, что смогу ответить. Это была не моя тайна, и то, чем он занимается, чрезвычайно конфиденциально.

– Ты уже знала, кто он, когда я спрашивала тебя о нем перед «Сатанинскими связями»?

Я морщусь и киваю, подтверждая то, о чем она уже итак догадывается. В ее глазах вспыхивает обида, и мне хочется заплакать от чувства вины за то, что я солгала ей.

Она вздыхает и кивает, принимая мой ответ как есть.

– Ладно, хорошо. Теперь-то ты можешь мне рассказать?

Я просвещаю ее о текущем задании Зейда, не относящемуся к его основной борьбе с педофилами. Рассказываю о жутких ритуалах, совершаемых над маленькими детьми, и том, как упорно Зейд пытается обнаружить их местонахождение и покончить с этим. Дайя внимательно слушает, ее лицо мрачнеет, когда я объясняю, что за ужасные вещи творят с невинными детьми, помимо истязаний и торговли.