Чтение онлайн

Будто этого и так было недостаточно.

– Я бы сказала, что удивлена, но это не так, – бормочет Дайя, теребя кольцо в носу. – Значит, Зейд убил Марка из-за этих ритуалов?

– Не совсем, хотя это определенно сыграло свою роль. Помнишь, мы видели его на «Сатанинских связях»? – она кивает, и я продолжаю. – Судя по всему, Марк в ту ночь преследовал нас, и он позвонил кому-то, чтобы тот пришел и… забрал нас.

Я рассказываю о причастности Зейда к событиям той ночи и о том, как он позаботился, чтобы мы с Дайей не оказались в чьем-то фургоне. И о том, что еще хуже, что Сообщество нацелилось на меня, а Марк пытался это провернуть.

И пока я продолжаю рассказывать ей все это, Дайя смотрит на меня с мрачным выражением лица.

По окончании моего рассказа она молчит. Я налила нам по шоту водки в процессе. Нам обоим не помешала жидкая храбрость, чтобы услышать, каким поганым может быть этот мир.

– Я тоже буду за тобой присматривать, – спустя какое-то время произносит Дайя.

Повисает тишина, и по мере того, как она затягивается, я все больше и больше опасаюсь того, что она встанет и уйдет.

Я сделала ей больно.

– Тебе необязательно это делать, – тихо отвечаю я.

– Похоже, что обязательно, – вздыхает она, кривя губы.

– Прости меня, – снова извиняюсь я. – С тех пор, как в моей жизни появился он, все вокруг стало безумием, и у меня едва хватало времени, чтобы разобраться со всем этим. Не говоря уже о том, что я до сих пор не знаю, как относиться к… нему. И мне кажется, что я просто хотела притвориться, что справляюсь со своим преследователем так, как полагается. Не сбегая и… ну…

– Трахаясь с ним? – безжалостно заканчивает Дайя.

Я морщусь, кусая губы от жгучести ее слов. Я заслужила.

– Да, – шепчу я.

Плечи Дайи опускаются.

– Прости, ты этого не заслужила, – говорит она, словно читая мои мысли. – Я не злюсь на тебя за твои отношения с Зедом, Адди. Я имею в виду, я не понимаю этого… Мне непонятно, как можно мириться с тем, что твой любовник – это маньяк. Я также не считаю ваши отношения здоровыми. У этого парня явно есть проблемы.

Я киваю, соглашаясь с ее оценкой. Она говорит то же, что думаю и я сама.

– Но знание того, что твой преследователь – Зед, как ни странно, успокаивает меня. Я не была знакома с ним лично, конечно. Я даже понятия не имела, как он выглядит, но то, что он делает… это достойно восхищения. Он ежедневно подвергает свою жизнь опасности, лично бросается в львиное логово и спасает множество невинных душ. Он помог бесчисленному количеству людей и ликвидировал уже столько сетей. Мне не нужно даже смотреть те видео, чтобы понять, насколько близко к сердцу принимает их Зед, – она вздыхает, и на ее лице появляется сардоническая улыбка [21] . – Он зарабатывает на жизнь тем, что преследует людей, так что, полагаю, ничего удивительного в том, что эта наклонность просочилась и в его личную жизнь, нет.

Я корчу гримасу, демонстрируя ей, насколько не впечатлена тем, что он не держит свои рабочие привычки там, где им и положено оставаться.

– И я понимаю, почему ты мне ничего не рассказала, – мягко признается она. – Марк поставил тебя в довольно дерьмовую ситуацию, и я лучше многих понимаю, как деликатно нужно вести себя в подобных случаях. Я бы поняла, если бы ты сказала мне об этом с самого начала, – она бросает на меня взгляд. – Но я понимаю и сейчас. Ты не привыкла к этой теневой стороне мира, поэтому ожидать, что ты в курсе, как со всем этим управляться, я не могу.

Мое тело расслабляется от ее слов, и часть груза, лежащего на моих плечах, сваливается.

Я не выношу, когда Дайя злится на меня. Для меня не так страшен Зейд, направивший пистолет мне в лицо, как гнев моей лучшей подруги.

– Дайя, я просто хочу, чтобы ты знала, что это произошло не потому, что я тебе не доверяю. И мне очень жаль, что я солгала. Отношения с Зейдом очень сильно испытывают мою мораль; я до сих пор не знаю, что обо всем этом думать. Я имею в виду, влюб… – я обрываю сама себя, стиснув зубы. Чувствуя, как кровь отступает от моего лица, я проглатываю свои слова.

– Ты…

– Нет, – отрезаю я, однако этот ответ слишком поспешный и отрывистый, чтобы его можно было считать правдивым.

Дайя моргает, в ее шалфейных глазах мелькает множество эмоций, но она жалеет меня и не настаивает.

– Ну, как бы там ни было, я не могу винить тебя за то, что ты не смогла устоять перед ним, – она сверкает зубастой улыбкой. – Он в самом деле секси, а тебе действительно нужно было потрахаться.

Я хватаю какой-то случайный конверт, лежащий на столе, и бросаю в нее.

Она смеется, уворачиваясь.

– Ага, член, – бормочу я, усиливая ее смех.

Я не собираюсь признаваться ей в том, что секс с Зейдом – это нечто гораздо большее, чем просто потрахаться. Не просто невероятно страстный секс, а то, что меняет меня саму. Из Дома Зеркал я вышла совершенно другим человеком. И после прошлой ночи я не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться к той Аделин Рейли, которой я была до Зейда.

– Слышала что-нибудь от Макса? – спрашиваю я, и этот простой вопрос стирает всю нашу беззаботность.

Дайя пожимает плечами.

– Вообще-то нет. С тех пор как мы видели его в том ресторане, я ничего о нем не слышала. И о близнецах тоже.

Я киваю.

– Зейд несколько раз намекал, что с ними разобрались, но я не уверена, что именно это значит. Я даже и не подумала спросить, мои мысли были заняты остальным. Думаешь, они мертвы?

Она жует губу и пожимает плечами, выглядя немного неловко. Ее лучшая подруга и серийный убийца… Понятия не имею, кем я могу его считать. Парнем? Любовником? Фу, мерзость. Пусть меня покарает Господь, если я когда-нибудь начну называть мужчин своими любовниками.

Кем бы он ни приходился мне, он сумасшедший.

Но, думаю, ей виднее, на что он способен, ведь он ее босс. Уверена, она в курсе самых мельчайших подробностей спасительных операций Зейда.

– Не думаю, что это так, но я проверю. В любом случае, они оставили нас в покое, и я этому рада.

Согласно киваю. Не могу сказать, что у меня тоже есть какие-нибудь жалобы.

Дайя тянется к кофейнику, когда натыкается взглядом на конверт, который я бросила в нее.

Прервавшись, она поднимает его с пола и кладет на столешницу. Тогда-то я и замечаю, что это – весьма странный конверт. Он чертовски толстый, как если бы был доверху набит бумагами или чем-то подобным.