Чтение онлайн

Я закусываю губу, внутри меня борются две противоположности. Я хочу разыскать его, встретиться с ним лицом к лицу и несколько раз ткнуть ему ножом в глаз. Но я не могу подвергать Дайю еще большей опасности, чем уже подвергла. Я не могу продолжать вести себя так глупо.

Смирившись, киваю головой и выхожу вслед за ней из поместья. Сквозь лед, сковавший мои кости, не проникает даже бодрящий воздух.

Что еще он сделал? У меня вырывается рычание, когда я понимаю, что он наверняка заходил в мою спальню. Трогал мое нижнее белье. Может быть, даже украл что-нибудь из него.

Мои мысли прерывает голос оператора. Я была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как Дайя позвонила в полицию.

Она описывает ситуацию, и через несколько минут оператор отправляет к нам офицера, предупреждая, что ему понадобится двадцать минут, чтобы добраться в поместье.

Я уже знаю, что преследователя здесь нет. Я чувствую это всеми своими костями. Но надеюсь, что он все-таки преступник и числится в базе, тогда его личность смогут опознать по ДНК на стакане из-под виски.

Но точно так же, как я уверена, что его здесь уже нет, я знаю, что поймать его будет не так-то просто.

– Сегодня останешься у меня, – говорит Дайя.

Мы обе устали и совершенно протрезвели после двухчасового разговора с полицией.

Они обыскали дом, но его нигде не было. Еще они сняли отпечатки пальцев со стакана, чтобы выяснить, есть ли совпадения.

Я устала, поэтому лишь киваю головой.

Ее дом в двадцати минутах пути отсюда, хорошо, что все это время я следовала за ней, иначе я бы просто потеряла ориентиры и уехала бы неизвестно куда.

Дайя живет в причудливом домике в хорошем, тихом районе. Она припарковывает машину, и мы вваливаемся в ее жилище.

Ее дом кажется почти пустым, если не считать кое-какой мебели и множества компьютеров, разбросанных повсюду. Она относится к своей работе очень серьезно, и хотя она не слишком распространяется о ней, я знаю, что она занимается довольно серьезными вещами.

Она как-то упоминала, что имеет дело с даркнетом и торговлей людьми. И одного этого уже достаточно, чтобы вызвать ночные кошмары.

Судя по всему, ее начальник строго следит за сохранением конфиденциальности, однако случалось и такое, что Дайя выглядела куда более жутко, чем поместье Парсонс.

Когда я спросила, зачем ей это все, она ответила, что спасает невинные жизни. Это все, что мне нужно было знать, чтобы понять, что Дайя – героиня.

– Где находится гостевая спальня, ты знаешь, – говорит Дайя, лениво тыча пальцем в ее направлении. – Составить тебе компанию? Уверена, ты очень напугана.

Я заставляю себя улыбнуться.

– Я люблю тебя за то, что ты это предложила, но думаю, нам обеим сейчас просто нужно поспать, – отвечаю я.

Дайя кивает и, пожелав мне спокойной ночи, удаляется в свою спальню.

Я плюхаюсь на белое одеяло в ее гостевой спальне. Как и во всем ее доме, здесь пустовато. Светло-голубые стены, украшенные картинами с изображением океана, и белые тюлевые занавески.

Мой взгляд задерживается на них.

Не на шторах, а на том, что за ними.

Во второй раз за сегодняшний день мое сердце застревает в горле, отдаваясь в голосовые связки и не давая мне издать ни звука.

За окном виден силуэт мужчины. Смотрящего прямо на меня.

Я делаю шаг назад, собираясь уже развернуться и позвать Дайю. И вздрагиваю, застывая на месте и почти задыхаясь от страха, когда пикает мой телефон.

Не сводя с него глаз, достаю телефон из кармана и вижу новое текстовое сообщение.

– Там еще одно видео, – говорит Джей по телефону, его голос звучит мрачно. Я поднимаюсь с дивана и иду в свой кабинет.

Вдоль трехметрового стола тянется длинный ряд мониторов и прочие мои противозаконные игрушки: глушилки, маячки, кнопки, которые приведут в действие взрывчатку в нескольких разных точках, если кто-нибудь меня предаст, и так далее.

Одна только эта комната стоит миллионы со всем тем дерьмом, что у меня здесь.

Это и мое любимое место, и мой ночной кошмар одновременно.

Именно здесь я меняю мир к лучшему. Здесь я нахожу женщин и детей, которых необходимо спасти, и здесь же я становлюсь свидетелем пыток, которым их подвергают эти больные существа.

Чтобы проникать в здания строгого режима, спасать девочек и обеспечивать им убежища и безопасность, нужны деньги.

Большие корпорации платят мне просто немыслимые суммы за то, чтобы я взламывал их конкурентов по каким-то их дурацким причинам, будь то просто конкуренция и желание разнюхать, чем занимаются другие, или судебные иски друг против друга и необходимость раздобыть информацию.

Мне плевать, какие у них там между собой разборки. Меня волнует лишь то, что они должны получить желаемое, для чего меня и наняли.

В конце концов кто-то богатый всегда оказывается в дураках, мой клиент получает огромную прибыль, а я – проценты. Это грязно, но я никогда не стремился сохранить свои руки в чистоте.

И это позволяет мне посвящать свою жизнь борьбе с торговлей людьми.

– Где? – бросаю я, а мои пальцы уже порхают по клавиатуре.

– Зашифровано и отправлено на твой ящик.

Я кручу шеей, разминая мышцы, готовясь к чему-то такому, от чего стейк, который я только что съел, осядет в моем желудке, как потерпевший крушение корабль в океане.

Видео включается, и, несмотря на то что мои инстинкты кричат мне не делать этого, я увеличиваю громкость, чтобы слышать все.

Это зернистая видеозапись какого-то гребаного сатанинского ритуала. Тот, кто записывает, тяжело дышит, скорее всего, из-за риска быть пойманным за этим крайне опасным занятием.

Четверо мужчин в рясах стоят над каменной плитой, к которой привязан корчащийся маленький мальчик.