Чтение онлайн

– Ты удалила их?

Я киваю, ударяясь лбом о клавиши еще раз. И морщусь от произведенного шума. Если я не перестану, моя здоровенная тупая голова испортит мой ноутбук.

Поднимаю голову, беру стакан Дайи с водкой и ананасовым соком и пью. Она не возражает. На самом деле, она даже придвигает ко мне всю бутылку.

– Не зацикливайся на этом. Если он еще ничего не упомянул о них, то велика вероятность, что их у него нет.

Ее слова мало помогают мне почувствовать себя лучше, но я все равно благодарна ей за них.

– Кому ты вообще отправляла свои нюдсы? – спрашивает она, забирая у меня из рук бутылку после того, как я делаю большой глоток.

– Я никому не отправляю обнаженку с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Я делаю нюдсы, потому что мне нравится мое тело и я хочу смотреть на него сама.

Дайя смеется.

– Я чертовски тебя люблю.

К сожалению, не она одна.

Экран ее телефона загорается. Я инстинктивно бросаю на него взгляд, и от моего внимания не ускользает то, как быстро она хватает его, словно ее телефон и в самом деле загорелся.

Я вскидываю бровь, наблюдая, как нервно она посмотрела на меня.

– Ты не прощаешь мне секреты, но сама делаешь так же, – сухо констатирую я.

Она сдувается, теперь она похожа на собаку, которую застукали с туалетной бумагой во рту.

– Я не хочу тебя волновать, – бормочет она.

– Насчет чего? – рявкаю я, протягивая руку за телефоном.

Она стонет, еще сильнее прижимая его к груди.

– Люк… он писал мне, – начинает она.

Мои глаза увеличиваются, в них появляется тревога.

– Писал тебе что? Предлагал еще раз переспать?

Медленно она качает головой.

– Он донимал меня насчет тебя и того, что случилось той ночью с Арчем. Я сказала ему то же самое, что ты рассказала полиции. Что кто-то постучал в дверь, и после этого Арч пропал. Думаю, он пытается разобраться, кто бы это мог быть.

– Твою мать, – ругаюсь я, утыкаясь лицом в ладони.

– Судя по всему, Макс в ярости, – со вздохом признает она. – Погиб не только его лучший друг, но и вся его семья. Они этого не говорили, но я не уверена, что они поверили в то, что клан Талаверра убрали их конкуренты. Я сказала Люку, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Думаю, он купился.

Кое-что остается недосказанным, поэтому я произношу это за нее:

– Пока что.

Ее губы поджимаются, и я понимаю, что моя тень только что нажил мне опасных врагов.

Дайя поставила на мой телефон какой-то блокиратор, чтобы предотвратить дальнейшие взломы. В то время как мой мозг постоянно вертелся вокруг нюдсов, Дайя в принципе забеспокоилась о том, что у этого типа есть какой-либо доступ к моему телефону. Он мог просматривать все мои сообщения, иметь доступ к моей банковской информации, отслеживать мои звонки и находить меня везде, куда бы я ни пошла.

Кажется, с каждым днем я начинаю ценить Дайю все больше. Она обеспечила мне чувство безопасности, которого, я даже не подозревала насколько, мне не хватало.

Думаю, я сделаю ей предложение или что-нибудь в этом роде.

Тем не менее, я больше никогда в жизни не буду делать свои голые фото, но это не такая уж большая цена. Чтобы обеспечить себе хоть какое-то подобие комфорта, я решила убрать камеру из своей комнаты. Мне просто придется воздержаться от хождения по дому голышом, пока с этим гадом что-нибудь не сделают.

А если бы еще лучшие друзья Арча не были занозами в моей заднице, то, быть может, по ночам я смогла бы спать час-другой.

Остаток дня мы провели в тишине, работая.

Пока Дайя занималась своими делами, я вытащила все фотографии в этом доме и перебрала их. Понятия не имею, что на самом я деле ищу. Может быть, фото Джиджи с каким-нибудь другим мужчиной, кроме моего прадедушки.

После часа поисков я выяснила, что она всегда указывала на обратной стороне фотографии имена людей, запечатленных на снимке, и год, в который он был сделан.

Я искала имя Роналдо, но так и не нашла его.

– Скоро Хэллоуин. Мы ведь пойдем в этом году на ярмарку привидений? – спрашивает Дайя. Она стоит у моей входной двери, собираясь возвращаться домой на ночь.

Я смотрю на нее с укором.

– Хэллоуин – это вся моя жизнь, Дайя. Конечно, мы пойдем на гребаную ярмарку привидений.

Сколько себя помню, Хэллоуин всегда меня завораживал. Эти существа и жуткие лица. Выпрыгивающие страшилы из-за угла и надвигающийся ужас от того, что должно произойти что-то кошмарное. У меня какая-то нездоровая одержимость всем этим.

Мама отправляла меня на психотерапию именно из-за моего увлечения страшными фильмами. Она думала, что я психопатка. Но на самом деле я просто получаю удовольствие от чувства страха.

Я считаю, что это на шаг выше, чем иметь психические отклонения, но терапевт с этим не согласилась.

Я слишком часто слышала, как мама говорила отцу, что я ненормальная. Что со мной что-то не так. Никому в здравом уме не нравится быть испуганным.

Но не мне.

Я люблю это.

Вот почему иметь преследователя – самое ужасное для такого человека, как я. Я склонна слишком сильно наслаждаться страхом. Моя любовь к ужасам однажды приведет к тому, что меня убьют. Я словно создана для того, чтобы меня преследовали.

Маленькая мышка.

Это имя теперь всегда будет преследовать меня.

Я не добыча. Нет.

– «Сатанинские связи» снова приезжают в город, и у них появились новые дома с привидениями, – напоминает Дайя, возвращая меня в настоящее.

«Сатанинские связи» – это передвижная ярмарка, которая приезжает в город ежегодно; она остается здесь на две ночи, а затем отправляется в следующий город. Они ставят кучу аттракционов и домов с привидениями. Мы с Дайей ходим туда исключительно по религиозным соображениям.