Преследуя нас
Шрифт:
— Я понятия не имела, что ты такой горячий босс, влюбленный в женщину, которую не можешь иметь.
Он обнимает меня крепче, раскинув руки на моем животе, нежные ласки нашего ребенка согревают мое сердце. Всего за двадцать четыре часа он доказывает мне, что хочет этого так же сильно, как и я.
— У меня никогда не было брюнеток.
— А? — спрашиваю я в замешательстве.
— Ты всегда говорила, что я предпочитаю блондинок, но причина была не в этом. После тебя я не мог подойти к брюнетке. Она слишком напоминала мне о тебе, и с каждым разом мне становилось все труднее выбираться из этой депрессивной саморазрушительной спирали.
В этом есть полный смысл, я просто не ожидала, что он так сильно переживает наше расставание. Я искренне считала, что он живет дальше, а наш роман отошел на второй план, полагая, что мужчины не способны эмоционально переживать такую потерю.
— Почему ты не искал меня?
— Почему? Потому что я не был дураком. Я знал, как я оставил тебя, и чем больше проходило времени, тем больше я понимал, что ты будешь жить дальше, несмотря на то, что я хотел, — он зарывается головой в мою шею, его хватка вокруг меня становится все крепче, — Шарлотта, сейчас, это то, о чем я мечтал с того момента, когда мы столкнулись на кухне моих родителей. Я так счастлив, что мне чертовски больно, потому что я не знаю, что с собой делать. Я одержим тобой, каждой твоей частичкой. Ты — моя зависимость, но я никогда не хочу останавливаться.
— Тогда я рада, что я не единственная, — я улыбаюсь, радуясь тому, что он говорит именно то, что чувствую и я, — Ты застрял со мной на всю жизнь. Давай будем одержимы вместе навсегда.
— О, это звучит как плохая песня восьмидесятых, — он смеется, затем целует мое плечо, — Я не могу придумать лучшего способа сказать, давай будем одержимы вместе навсегда.
Мы продолжаем лежать, хотя сейчас только полдень. Вскоре раздается стук в дверь. Миссис Ландри, моя соседка напротив, хочет убедиться, что шум был из-за меня, а не какого-нибудь грабителя. К сожалению, я встречаю ее только в майке и трусах, забыв надеть лифчик. В это же время мимо проходит другой мой сосед, мистер Гарсия. Я использую возможность выхватить Коко обратно у миссис Ландри и неоднократно благодарю ее за заботу о ней.
— Кстати, я хочу представить вам своего мужа Лекса.
Я зову Лекса к двери, к большому его раздражению.
Стоя в одних боксерах, без рубашки, миссис Лэндри оглядывает его с ног до головы.
— Ну, Чарли, я вижу, ты была занята.
Лекс протягивает руку, которую миссис Лэндри пожимает с кокетливой улыбкой на лице.
— О боже, отличное рукопожатие, — она прижимает руку к груди, — Ну, я оставлю вас двоих молодоженов наедине.
Когда дверь закрывается, я представляю Лекса Коко.
— Я не любитель кошек.
— Ты любишь кисок, поэтому я уверена, что ты сможешь полюбить Коко точно так же, — я насмехаюсь, улыбка играет на моих губах.
— Я не любитель кисок… ради Бога, может, не будем сравнивать анатомию с твоей чертовой кошкой?
Я закрываю уши Коко: — Шшш, она чувствительна и может почувствовать твой негатив по отношению к ней. В любом случае, если ты не любитель кисок, то кто ты? Сиськи или задница?
— Когда дело касается тебя, Шарлотта, все…
***
Я просыпаюсь на следующее утро, когда мой будильник угрожает мне своим резким писком. Шесть часов — слишком рано. Я переворачиваюсь, ожидая найти Лекса, но кровать пуста. В воздухе витает запах кофе. Я направляюсь в душ, одеваюсь и собираюсь на работу. Я выбираю простую свободную блузку, хотя свободная — это главное слово, потому что дамы едва ведут себя прилично — проклятые гормоны беременности.
— Доброе утро, сосед, — я улыбаюсь, проходя на кухню.
Лекс выглядит так аппетитно в своем темно-сером костюме. Слишком аппетитно, а я только что накрасила губы.
— Доброе утро, — поднимает голову, чтобы поприветствовать меня, но выражение его лица быстро меняется на раздраженное, — Сними очки.
— Но они мне нужны, чтобы читать.
— Ты сейчас читаешь?
— Ну, нет, просто мне проще носить их все время, когда нужно работать, а в последнее время мои глаза стали видеть хуже.
Он кладет свой телефон на стол. Я была бы дурой, если бы не заметила огромный стояк, проступающий сквозь его брюки.
— Эти очки заставляют меня хотеть перегнуть тебя через этот стол, взять твою идеальную, упругую попку в руки и трахать тебя, пока ты не скажешь мне остановиться. Но у меня в восемь часов встреча в другом конце города, так что пока будет проще, если ты просто снимешь их.
О, бедный ребенок, похоже, кому-то нужно внимание.
— Хорошо, мистер Эдвардс, — говорю я своим соблазнительным тоном, — Я могу быть такой горячей библиотекаршей, которую ты хочешь трахнуть. Как насчет того, чтобы я встала на колени и пососала ваш прекрасный член? — я расстегиваю его брюки, стягиваю боксеры, и его член вырывается на свободу передо мной.
Его руки лежат на моем плече. Я смотрю, как он наблюдает за мной, когда я медленно ввожу его член в свой рот. Он стонет, крепче прижимаясь к моему плечу, его дыхание становится неровным, когда я глубоко вбираю его в себя, расслабляя мышцы горла, чтобы позволить ему войти дальше.
— Блядь… бери глубже.
Знание того, что он хочет большего, знание того, что он кончает, возбуждает меня. Я хочу, чтобы он запомнил этот момент на весь день, когда будет сидеть на совещаниях, пытаясь сосредоточиться на важных делах. Я хочу, чтобы этот образ запечатлелся в его памяти. Положив руку на его ствол, я провожу по его члену вверх и вниз, продвигая его глубже. Его тело содрогается, и он хватается за стол, отчего стакан с водой проливается, после чего раздается: — Я кончаю… Я, блядь, кончаю.
С предупреждением я сосу сильнее, наслаждаясь его вкусом, наполняющим мой рот. Когда его тело замирает, я замедляю свои движения, облизывая кончик его члена.
— Господи, ты умеешь сосать, — произносит он, задыхаясь.
— Ну, тебе помогает то, что у тебя самый совершенный и восхитительно манящий член во вселенной.
Он застегивает молнию на брюках и застегивает ремень, предавая себе презентабельность.
— Иди сюда, — приказывает он.
Я сажусь к нему на колени, обхватываю руками его шею и прикасаюсь носом к его коже. Он пахнет так чертовски хорошо, что я ловлю себя на том, что закрываю глаза и вдыхаю его аромат.
— Ты только что нюхала меня?
— Эээ… ммм, да.
— Я не хочу быть вдали от тебя в течение следующих десяти часов, — его голос остается спокойным, но я вижу, что он борется.
— Я люблю тебя. В ближайшие десять часов ничего не изменится, особенно это. Нам нужно вернуться в реальный мир.
Поглаживая его лицо, я наклоняюсь и мягко целую его в губы.
— Я хочу увидеть ребенка.
Я отстраняюсь, слегка смущенная его просьбой: — Прости, милый, но тебе придется подождать, пока он вылезет из моего влагалища.