Прежде чем нас разлучат
Шрифт:
Он с улыбкой берет кружку.
— До вечера, детка.
— До вечера.
Мои глаза закрываются, когда он касается губами моих губ, и к тому времени, как мои веки снова открываются, Такера уже нет, и я слышу звук закрывшейся двери.
***
Перебирая пальцами распущенные локоны моей клиентки, смотрю на часы на противоположной стене салона. Уже за десять. Эмма должна была быть здесь сорок пять минут назад, а ее клиентка ушла пятнадцать минут назад, потому что не могла больше ждать. Это так не похоже на Эмму, — опоздать к клиенту или упустить возможность заработать, — поэтому я беспокоюсь… более чем беспокоюсь.
Я звонила ей не только с телефона салона, но и со своего сотового, но ответа не получила. Снова смотрю на часы. Если она не появится в ближайшие пятнадцать минут, я поеду к ней домой. Когда дверь салона открывается, я оглядываюсь через плечо, и мой желудок опускается при виде лучшей подруги. Даже если внешне она выглядит аккуратно, — темные волосы собраны в изысканный пучок, макияж, как обычно, совершенен, — нельзя скрыть тот факт, что ее глаза кажутся опухшими и покрасневшими от слез.
— Готово.
Я касаюсь плеча Тины… или Тиффани — не помню точно имени случайно зашедшей посетительницы, — и она отрывает глаза от телефона, чтобы посмотреть на меня. Затем ее внимание перемещается к зеркалу, и она улыбается своему отражению. Поднявшись, она наклоняется ближе, чтобы рассмотреть себя, и ее улыбка становится все шире, а я с облегчением осознаю, что, несмотря на мое отвлеченное состояние, она все равно довольна новым цветом волос и стрижкой.
— Вам нравится?
— Очень. — Она поворачивается ко мне. — Спасибо.
— Всегда пожалуйста. И если хотите, в следующий ваш визит можем поиграть с красными бликами, добавив больше цвета.
— О, мне бы это понравилось.
— Замечательно. Тогда, скажите Сэмми, как будете уходить, записать вас через шесть недель.
— Хорошо, скажу.
Она берет сумку и направляется к стойке администратора, а я поворачиваюсь к подруге, которая сейчас возится на своем рабочем месте.
— Нам нужно поговорить. — Я подхожу к Эмме и беру ее за руку.
— Эм…
— Не надо, — прерываю я, таща ее за собой в пустой кабинет Полли, потому что ее пока нет. Как только дверь закрывается, я поворачиваюсь к ней. — А теперь рассказывай, что случилось.
— Ничего.
— Эмма, — предупреждаю я, и ее подбородок дрожит.
— Вчера Элай сказал мне, что не уверен, хочет ли когда-нибудь жениться, но точно уверен, что не хочет детей.
— Что?
Я сажусь рядом с ней, когда она падает на спину на диван, стоящий возле стены, и прячет лицо в ладонях.
— Я просто не понимаю. Мы обсуждали это до того, как наши отношения стали серьезными, потом еще раз, прежде чем решили жить вместе. Он знал. — Ее мокрые от слез глаза встречаются с моим взглядом. — Он знал, что для меня это недопустимо.
— Боже, Эмма, мне так жаль, — шепчу я, заключая ее в объятия.
— Эм, я не знаю, что делать, — рыдает она, и я закрываю глаза, опуская голову на ее макушку. — Я всегда хотела быть мамой.
— Я знаю. — Обнимаю ее крепче, ее слезы пропитывают тонкую ткань моей рубашки.
— Не думаю, что готова отказаться от этого.
— И ты не должна.
— Но я люблю его, — хнычет она, и у меня самой на глаза наворачиваются слезы. Да, она любит его, но в то же время, она всегда хотела иметь ребенка, и она будет потрясающей мамой. — Я бы никогда не попросила его отказаться от чего-то столь важного, как семья.
— Эмма.
— Я просто не знаю, что делать, Эм.
— Тебе не обязательно решать это прямо сейчас, — мягко уговариваю я, и она отстраняется от меня и садится, вытирая щеки.
— Я сказала ему, что съезжаю. — Она качает головой.
— Можешь остаться со мной и Кингстоном, — тут же предлагаю я, и ее глаза вновь наполняются слезами. — Что бы ты ни решила, с тобой все будет в порядке. Знай, я всегда рядом.
Я стираю влагу с ее щек, и она берет мою руку.
— Я… мне просто нужно во всем разобраться. Понять, что мне делать.
— И ты разберешься. — Я сжимаю ее руку, и мягко говорю: — У тебя же есть ключ от моего дома. Возьми выходной и езжай туда.
— Мне нужно работать.
— Не нужно. Всех твоих клиентов можно обзвонить и перенести на другое время, и если Полли увидит тебя в слезах, пока ты будешь мыть кому-то голову, она все равно отправит тебя домой.
— Ты права, — уступает она через мгновение, и я вздыхаю с облегчением.
Думала, убедить ее уйти на день будет сложнее.
— Элая нет дома, так что я заеду к нам. — Ее подбородок дрожит, а глаза наполняются новой волной слез. — И соберу вещи на пару ночевок.
— Я могу отвезти тебя, — предлагаю я, когда мы встаем, и она делает вдох, медленно выдыхая.
— Нет, все нормально. Я зайду выпить кофе по соседству, прежде чем сесть за руль.
— Уверена?
— Уверена. — Она делает шаг ко мне, и я обнимаю ее, прижимая к себе так крепко, как только могу. — Увидимся вечером, когда вернешься домой.
Отпустив меня, Эмма делает шаг назад, и я вижу, как она собирается с силами, прежде чем повернуться к двери.
Я выхожу из кабинета вслед за ней и провожаю до стойки администратора, после чего прошу Сэмми перенести всех клиентов Эммы на другой день. Чувствуя растерянность от неизвестности, как помочь лучшей подруге, потому что мне кажется, что она всегда мне помогает. Я принимаюсь за следующую клиентку, обдумывая по ходу дела, какой срок могу получить за убийство.
Потому что Элай точно только что попал в мой черный список.
Глава 28
Такер
Я выхожу из комнаты для допросов, и Майлз следует за мной по пятам, мой взгляд останавливается на офицере, прислонившемся к стене снаружи.
— Можешь увести его в камеру, — тихо говорю я.
Он кивает, прежде чем пройти мимо нас в комнату для допросов, где мы только что оставили плачущего Пола Лейна. Слезы не по Амаре — его давней подруге — или по двум мальчикам, которым теперь придется расти без родителей. Они по свободе, которую он только что потерял.