Чтение онлайн

— Ты же знаешь, что она врет, да? — тихо спрашивает Майлз, пока мы раскладываем для детей пиццу по тарелкам.

— Знаю.

— Хорошо, — мягко говорит он, и я встречаюсь с ним взглядом, нежность в его глазах напоминает мне Такера.

Когда дверь открывается, и входят Такер с Эммой, меня охватывает облегчение. Оба выглядят точно так же, как несколько минут назад, и это хорошо.

— Я серьезно чертовски проголодалась, — говорит Эмма со спокойным выражением, подходя туда, где стою я.

Я смотрю на Такера, у него точно такое же выражение, как и у моей лучшей подруги.

— Ты в порядке? — спрашивает она меня, вставая рядом.

— Да. — Я встречаюсь глазами с Такером и прикусываю нижнюю губу, прежде чем посмотреть на Эмму. — Я сейчас вернусь.

Она оглядывается на Такера и кивает мне. Я отношу Кингстону его тарелку и целую его в макушку, затем подхожу к Такеру и беру его за руку.

Когда мы заходим в его спальню, я закрываю за собой дверь и смотрю на него. Он насторожен, каждый его дюйм натянут, как струна, готовая лопнуть. Я медленно подхожу к нему, затем обхватываю за талию, и он, не колеблясь, обнимает меня.

— Ты в порядке? — шепчу я.

Его мышцы расслабляются, и он опускает подбородок мне на макушку.

— Если она беременна, в чем я очень сомневаюсь, то не от меня.

— Ладно.

Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него, и его взгляд блуждает по моему лицу.

— Но ты не ответил на мой вопрос. — Его брови хмурятся, и я повторяю: — Ты в порядке?

— Я покончил с этой чертовой драмой.

— Да, я тоже.

Я прижимаюсь щекой к его груди. Не знаю, как долго мы так стоим, но слишком рано он отпускает меня и обхватывает ладонями мое лицо.

— Тебе нужно поесть, а потом отвезти Кингстона домой.

Мне хочется надуться из-за этого, потому что меньше всего я хочу оставить его здесь и лечь спать в одиночестве, но я знаю, что он прав.

— Если завтра вечером Эмма вернется к себе, я приду после работы и останусь на ночь. — Его пальцы впиваются в мои щеки. — Если ты не против.

— Нет, я хочу этого.

Он касается губами моих губ. Поцелуй начинается нежно, затем его язык пробегает по моей нижней губе, и я забываю, где мы находимся, и то, что мне нужен воздух, чтобы выжить, когда страстно целую его в ответ.

Такер отстраняется, оставляя меня задыхающейся и заставляя обеими руками вцепиться в ткань рубашки на его талии.

— Пойдем есть.

Он еще раз целует меня в губы, затем открывает дверь, пропуская вперед. Видя, как Эмма и Майлз разговаривают за стойкой, пока едят, а дети сидят за кофейным столиком, я иду на кухню, обнимаю лучшую подругу за плечи и целую ее в макушку.

— За что это?

— Ни за что. Я просто люблю тебя. — Я сажусь рядом с ней, и Такер передает мне тарелку с пиццей, берет тарелку для себя и встает рядом с Майлзом напротив.

Пока мы вчетвером едим и болтаем, дети смотрят телевизор. Когда у меня начинает покалывать кожу головы, я поднимаю взгляд на Такера и вижу, с какой нежностью он смотрит на меня. Он не говорит ни слова, но ему и не нужно. Мы пережили еще одно драматическое событие и вместе вышли на другую сторону.

И если план Наоми и Боуи состоит в том, чтобы разлучить нас, все, что они на самом деле делают, — так это добавляют цемент и камень к прочному фундаменту, на котором мы строим наши отношения.

Глава 30

Такер

Я сижу на скамейке в раздевалке полицейского участка после тренировки и душа. Слышу, как открывается дверь, и в нее входит Боуи со спортивной сумкой, перекинутой через плечо. В тот момент, когда он замечает меня, его челюсть сжимается, но, не говоря ни слова, он идет к своему шкафчику, расположенному совсем недалеко от моего.

Не обращая внимания на него и на тяжесть напряжения, заполнившего комнату, я встаю и начинаю одеваться.

— Наоми сказала, что беременна, — говорит он через несколько минут, и я смотрю в его сторону, но открытая дверца шкафчика загораживает его лицо. Когда он ее захлопывает, наши взгляды встречаются. — Ты уже сказал Миранде?

— Миранда была со мной, когда Наоми заявилась ко мне домой, чтобы поделиться новостями, и, поскольку я не спал с Наоми с тех пор, как у нее случился выкидыш, а это было почти восемь месяцев назад, мне трудно поверить, что ребенок может быть моим.

— Я знаю, что до недавнего времени вы все еще спали, — отрезает он, застегивая форменные брюки.

— И кто тебе такое сказал?

— Она.

— Понятно, — бормочу я, натягивая футболку через голову.

В раздевалку через открытую дверь, ведущую в спортзал, входит Майлз. Он не говорит ни слова, просто прислоняется к стене, скрестив руки на груди, и переводит взгляд с Боуи на меня.

— Зачем ей лгать?

— Зачем Наоми делать половину того дерьма, что она делает? — Не сводя глаз с Боуи, я надеваю ботинки и начинаю их зашнуривать. — Какой бы херней она тебя ни кормила, говорю тебе прямо: она мне не нужна. Она вся твоя.

— Ребенок не мой. С ней я всегда был с презервативом. — По крайней мере, он не полный идиот. — Что у тебя с моей женой?

— Твоей бывшей женой, — отрезаю я, и его челюсть снова сжимается. — И это не твое гребаное дело.

— У нас общий ребенок, так что это мое дело, — возражает он, пока я заканчиваю завязывать шнурки и беру кобуру.

— Когда ты начал трахаться с другой, будучи еще женатым на ней, ты потерял привилегию задавать такие вопросы.

— Если ты причинишь ей боль…

— Мужик, какого хрена ты делаешь? — Я достаю из шкафчика пистолет и засовываю его в кобуру на бедре, затем кладу руки на талию и смотрю ему в глаза. — Выбери, нахрен, сторону. Ты пытаешься вернуть Миранду или пытаешься построить что-то с Наоми? Потому что из того, что твоя мама сказала Миранде вчера вечером, ты ясно дал понять, кому ты предан.

— Думаешь, я хочу втягивать маму в эту драму? — Он качает головой. — Не то чтобы это твое дело, но я сказал ей то, что сказал, чтобы держать ее подальше. Пусть я и облажался, изменив жене…