Чтение онлайн

– С меня, пожалуй, довольно…

Твердость характера, выдержку космос потребовал предъявить как пропуск - при входе.

Врач, первый начальник Центра подготовки космонавтов Евгений КАРПОВ. Последний круг отбора включал в себя специальные испытания на различных стендах и установках. Летчики обычно знакомы с барокамерой и центрифугой. Но здесь их ожидало и кое-что новое. Да, испытания были серьезнее тех, что проходили в авиационных частях. Вновь начался отсев. Один летчик при испытании потерял сознание, у другого появилась тошнота. В подобных случаях вопрос о дальнейших испытаниях, как правило, отпадал.

Летчик-космонавт СССР Герман ТИТОВ. Помню, посадят тебя в кресло, закрепленное на длинном коромысле, обвяжут тело всякими датчиками и счетчиками и начинают раскручивать. Через несколько секунд чувствуешь, что на тебя наваливается адская тяжесть. Будто слон наступил на грудь и давит, давит всем своим слоновьим весом. Веки наливаются свинцом, пальцы делаются пудовыми, и даже вдох и выдох стоят неимоверных усилий, а врачи по радиотелефону требуют, чтобы ты им популярно объяснял, как себя чувствуешь и что при этом видишь и думаешь. А что тут будешь думать, когда центрифуга несется все быстрей и быстрей, а перегрузки достигают десятой кратности?

Академик Василий ПАРИН. Испытание нагрузками было разделено на несколько десятков частичных испытаний. Одним из самых интересных было испытание так называемой двухступенчатой сверхмаксимальной нагрузкой. Проводилось оно с помощью приспособления, напоминающего медицинский велосипед. На этом велосипеде испытуемый, оснащенный многочисленными датчиками, должен в течение 5 минут крутить педали с усилием, соответствующим мощности в 100 ватт, а затем постепенно по 25 ватт увеличивать нагрузку. При этом присоединенные к телу испытуемого датчики точно показывают параметры давления крови, сердечной деятельности, дыхания и учащение пульса. В результате врачи получали верное представление о физической выносливости кандидата в космонавты, о состоянии его системы кровообращения и органов дыхания.

Много ценных сведений давало и так называемое пассивное ортостатическое испытание, в ходе которого исследуют кровообращение испытуемого, пристегнутого ремнями к стенду и помещаемого сначала в горизонтальное положение, потом в вертикальное и, наконец, в положение головой вниз.

Пожалуй, нет в организме такой «детали», которая не подвергалась бы врачебным исследованиям. Лабораторный анализ мочи, к примеру, проводился на 20, анализ крови - на 49 параметров.

Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. Вот так, или примерно так, отбирали нас, молодых летчиков-истребителей, для того, чтобы потом, после тщательного медицинского обследования, оставить два десятка человек для подготовки к первым космическим стартам.

Врач Александр БАБИЙЧУК. Я видел этих молодых, жизнерадостных, крепких людей. По возрасту и должности старшим из них был 35-летний командир эскадрильи Павел Беляев. На два года моложе его - инженер-капитан Владимир Комаров. 30-летний капитан Павел Попович имел наиболее солидную летную подготовку: он летал на истребителе МИГ-19 (другие товарищи - на истребителях МИГ-15 и МИГ-17). Старшим лейтенантам Валерию Быковскому, Борису Вольтову, Юрию Гагарину и лейтенанту Алексею Леонову шел 26-й год, старшему лейтенанту Герману Титову - 25-й. В возрасте 25 - 30 лет были и остальные кандидаты в космонавты. Они горели желанием заняться новым, поистине небывалым делом.

Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. Возглавить группу будущих летчиков-космонавтов поручили опытному и умелому воспитателю, способному и смелому экспериментатору, видному специалисту в. области авиационной медицины Евгению Анатольевичу Карпову. Он же был председателем отборочной комиссии, в которую кроме него входили видные клиницисты и научные работники: А. А. Вишневский, Н. С. Молчанов, М. М. Филиппов, К. Ф. Бородин, А. Г. Кузнецов, К. Ф. Канарейкин, Г. Л. Комендантов, А. С. Усанов, В. И. Яздовский, Н. Н. Туровский.

Когда комиссия на заключительном заседании подытожила свою работу, председатель сказал:

– В строю остались самые сильные, самые надежные, можно сказать - счастливчики. Будем надеяться, что они окажутся вполне годными для того, чтобы первыми вступить в космос.

Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. В марте 1960 года первая группа, которую стали называть отрядом, в основном была сформирована. В нее вошли: Павел Беляев, Валерий Быковский, Борис Волынов, Юрий Гагарин, Виктор Горбатко, Владимир Комаров, Алексей Леонов, Андриян Николаев, Павел Попович, Герман Титов, Евгений Хрунов, я и еще восемь молодых парней из различных авиационных частей ПВО, ВМФ и ВВС. Кому-то из нас предстояло первым взять на себя огромную ответственность - проложить человечеству путь к звездам.

НА ПОДСТУПАХ К ЗВЕЗДНОМУ

Врач Александр БАБИЙЧУК. Лаборатория и материально-техническая база, необходимая для подготовки будущих космонавтов, начала создаваться в августе 1959 года, а первоначальным местом дислокации отряда стал Центральный аэродром имени М. В. Фрунзе, называвшийся некогда Ходынским. В 1918 году именно на этом Ходынском аэродроме состоялся первый в истории Советского государства воздушный парад, на котором присутствовал Владимир Ильич Ленин.

В распоряжение зарождающегося Центра подготовки космонавтов были предоставлены жилой и лабораторный корпуса, складские помещения. Кроме того, по личному указанию Константина Андреевича Вершинина будущим космонавтам разрешалось пользоваться учебной базой Военно-воздушной академии имени Н. К. Жуковского, плавательным бассейном и спортивным комплексом ЦСКА, располагавшимися в непосредственной близости от Центрального аэродрома.

Усилиями ученых, инженеров, врачей, преподавателей различных дисциплин в крайне сжатые сроки были созданы условия для занятий с кандидатами в космонавты. А тем временем в живописной местности под Москвой возводился ныне всемирно известный Центр подготовки космонавтов - городок, получивший позже название Звездного.

В июне 1960 года руководителем подготовки космонавтов стал Николай Петрович Каманин. Один из первых Героев Советского Союза, участник экспедиции по спасению челюскинцев, он являлся высоким авторитетом для летчиков-космонавтов. Командир штурмовой авиационной дивизии, а затем штурмового авиационного корпуса в годы Великой Отечественной войны, в послевоенное время он окончил Военную академию Генерального штаба, находился на ответственных командных должностях. Энергичный, инициативный, прекрасный организатор и воспитатель, Николай Петрович Каманин сделал чрезвычайно много для отечественной космонавтики. Занимаясь вопросами медицинского обеспечения космонавтов, я проработал с ним до 1971 года.

Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. После окончания Военной академии Генерального штаба имени К. Е. Ворошилова меня назначили командующим авиацией Туркестанского военного округа. Это было время перехода на новую, реактивную технику, время освоения сверхзвуковых самолетов. Процесс не из легких, требовавший от летчиков непрестанной учебы, умения разгадывать тайны сверхзвуковых полетов.

Три года проработал я в ТуркВО. И вот - вызов в Москву, на беседу к главнокомандующему Военно-Воздушными Силами СССР главному маршалу авиации Константину Андреевичу Вершинину.