Чтение онлайн

Как поведет себя живой организм в разреженной атмосфере?

Барокамерные исследования реакций собаки.

И опять-таки это было закономерным последовательным этапом в развитии исследований!

И наконец, постепенно накапливая знания, приобретая опыт, советские ученые осуществили ряд блистательных запусков космических кораблей и спутников с живыми объектами, последовательно переходя от одного этапа к другому.

Такова первая важная и характерная черта в развитии медико-биологических исследований космоса.

Но для всех проведенных исследований была характерна и еще одна, также чрезвычайно важная, черта. С самого начала работ по изучению космоса им была абсолютно чужда какая-либо сенсационность и погоня за рекордами. Все запуски осуществлялись как звенья единой строго научной программы! В каждом из запусков ставилось решение лишь определенных научных задач.

Мне думается, что именно эти две характерные черты - строгая последовательность в исследовании космоса, накоплении опыта, новых фактов и подчинение отдельных, частных задач решению единой научной проблемы и способствовали в значительной мере достигнутым успехам.

Академик Василий ПАРИН. Говоря о достижениях советской космонавтики, следует иметь в виду, что научное решение технических и медико-биологических проблем космического полета происходило не только в годы, предшествовавшие полету Гагарина.

Поиски способов, с помощью которых можно было бы решить проблемы обеспечения жизнедеятельности человека в сильно разреженной атмосфере и при низких температурах, начались еще в 30-е годы в связи с развитием высотной авиации или, как формулировалась эта задача в то время, «в связи с овладением стратосферой».

Для исследования физических и химических свойств стратосферы в Москве и Ленинграде развернулись работы по созданию стратостатов.

Перед советскими физиологами была поставлена задача: обеспечить жизнедеятельность и нормальную работоспособность трех воздухоплавателей в герметичной гондоле, представляющей собой шар диаметром около 2 метров. С этой целью необходимо было исследовать течение физиологических процессов в герметически замкнутом пространстве с давлением искусственной атмосферы порядка 500 миллиметров ртутного столба. Надлежало установить закономерности нарастания концентрации углекислого газа и снижения кислорода в воздухе гондолы, найти способы удаления избыточного углекислого газа и влаги из воздуха, рекомендовать наиболее надежный и экономичный способ возмещения израсходованного кислорода. Кроме того, предстояло разработать пищевой рацион, аварийный пищевой запас, целесообразную одежду для экипажа и решить вопрос удаления отходов жизнедеятельности.

Результаты этих исследований в дальнейшем были использованы при разработке герметических кабин самолетов и послужили основой для создания систем жизнеобеспечения космических кораблей. Следует подчеркнуть, что в разработке медико-биологических проблем, связанных с осуществлением полетов в стратосфере, советские медики шли самостоятельным путем и в сжатые сроки добились их решения.

Разработке первых в СССР систем жизнеобеспечения стратонавтов содействовал видный инженер и превосходный организатор ленинградский профессор Николай Алексеевич Рынин. Именно по его инициативе в 1933 году в Ленинграде была сформирована, группа физиологов, на которую было возложено решение всех вопросов по медицинскому обеспечению стратостата «Осоавиа-хим-1».

В июле 1936 года начались летные испытания первого экспериментального стратосферного самолета БОК-1 конструкции Чижевского. В фюзеляж была вмонтирована герметическая кабина цилиндрической формы с тремя иллюминаторами. Летчик Стефановский достиг на этом самолете высоты свыше 14 километров.

В качестве резервного средства при аварийной разгерметизации кабины стратосферного самолета и для предотвращения взрывной декомпрессии необходимо было создать скафандр. Советскими инженерами в сотрудничестве с авиационными врачами к 1940 году были созданы первые скафандры: скафандр ГВФ конструкции Перескокова и Раппопорта, скафандр ЦАГИ конструкции Хромушкина и Бойко и скафандр Ч-З конструкции Чертовского. В этих скафандрах можно было поддерживать давление кислорода в пределах 110 - 260 миллиметров ртутного столба.

30-е годы знаменуют собой расцвет авиационной медицины в нашей стране. Физиолого-гигиенические исследования, связанные с подготовкой и осуществлением полетов советских стратонавтов, с полным основанием можно рассматривать как первые исследования в области авиакосмической медицины.

Академик Олег ГАЗЕНКО. В ряду основоположников авиационной медицины особое место занимает профессор Стрельцов.

Владимир Владимирович Стрельцов получил отличное образование на кафедре физиологии, которую возглавлял Иван Петрович Павлов. Непосредственным учителем Стрельцова был один из крупнейших советских физиологов - Леон Абгаррвич Орбели - ученый, проявивший большой интерес к прикладной физиологии и очень много сделавший для формирования авиационной и морской медицины.

Владимир Владимирович Стрельцов много летал сам, хорошо знал авиацию и ее нужды. Примечательно, что он в числе первых в нашей стране прыгал с парашютом, его парашютный значок имел один из начальных номеров.

Стрельцов был из тех ученых, в которых счастливым образом сочетаются отличная научная подготовка с глубоким пониманием наиболее важных нужд авиационной практики. Увлеченный экспериментатор, он первым без страха вошел в примитивную камеру пониженного давления (барокамеру), из которой насосы выкачивали воздух. Первые рискованные опыты, исследуя влияние разреженной атмосферы на организм, Стрельцов провел на себе самом.

В 1930 году Стрельцов возглавил авиационный сектор Научно-исследовательского санитарного института РККА - первый исследовательский центр, который начал специально заниматься проблемами авиационной медицины. Владимир Владимирович вместе со своими сотрудниками очень много сделал для подготовки рекордных полетов первых советских стратостатов, а также знаменитых трансконтинентальных авиационных перелетов, позволивших установить многие международные рекорды.

Стрельцов, пожалуй, один из первых понял значение исследований перегрузок, возникающих при выполнении фигур высшего пилотажа. Он был зачинателем и наиболее настойчивым пропагандистом физической подготовки летчиков, повышающей устойчивость организма к действию перегрузок.

Очень много сделал для развития авиационной медицины и Алексей Павлович Аполлонов - выдающийся специалист в области физиологического обоснования, апробации и совершенствования кислородных приборов. Самолеты летали еще не очень высоко, но таких ученых, как Аполлонов, уже заботили и тревожили грядущие высотные рубежи. Было ясно, что не сегодня завтра конструкторы создадут новые самолеты, а летчики потребуют у врачей разрешения на завоевание новых высот. Затем последуют новые и новые… И вот авиационные врачи начали штурмовать большие высоты в лабораториях. Задолго до того, как туда поднялись самолеты.

Благодаря этим исследованиям было установлено, что на высоте около 1 0 - 1 2 километров даже дыхание чистым кислородом не в состоянии обеспечить организм необходимым для жизнедеятельности количеством этого газа. Оказалось, что в таком случае кислород для дыхания необходимо было как бы нагнетать в легкие под давлением. При этом, как выяснилось, существенно перестраивается физиология дыхания. Если в обычных условиях вдох является активным актом, а выдох - пассивным, то при дыхании под повышенным давлением все происходит наоборот: кислород с силой врывается в легкие, расширяя грудную клетку, и вдох получается пассивным. Чтобы выдохнуть воздух, нужно напрягать всю дыхательную мускулатуру, и выдох становится активным актом. Врачам-физиологам предстояло всесторонне изучить этот способ дыхания, найти допустимые пределы внутрилегочного давления, так как чрезмерное давление могло расстроить функции организма, нарушить деятельность сердца и даже механически повредить легкие.