Чтение онлайн

У литератора, работающего в так называемом художественно-биографическом жанре, здесь, наверное, просто разбежались бы глаза: что ни человек, то по всем статьям герой большой и интересной книги. Но такого литератора почему-то поблизости не оказалось. Да и никто из сидящих по углам или сонно бродивших по пассажирскому залу ночных пассажиров и немногочисленных служащих аэропорта не обращал внимания на нескольких негромко беседующих мужчин среднего возраста и нормально-командировочного вида, во всяком случае, без каких-либо примет величия в их внешнем облике.

Вот так - предельно буднично - улетали на космодром люди, которых впоследствии назвали пионерами космонавтики.

Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. В Байконур мы прилетели в 14.30. Это по московскому времени. А по местному… Приплюсуйте еще три часа, и вам будет ясно, что приземлились мы на ровном, как стол, летном поле, когда солнце уже клонилось к закату.

Среди тех, кто встречал нас, был и Сергей Павлович Королев. Я коротко рассказал ему о наших делах, а он проинформировал меня о том, как идет отладка отдельных систем корабля-спутника, ознакомил с ориентировочным распорядком предстоящих работ.

– По всей видимости, ракету можно будет вывозить на старт 8 апреля, а запуск состоится 10 - 12 апреля, - сказал он и добавил: - Как видите, в вашем распоряжении срок немалый. Чем думаете заняться?

– Тренировками.

– Правильно. Полезно, чтобы космонавты основательно повторили порядок ручного спуска, не забыли связь, тренировку в скафандре. Это очень, очень важно.

– Всё это предусмотрено в плане, - заметил я.
– Занятия начнем сегодня же.

Сергей Павлович бросил быстрый взгляд на стоявших неподалеку космонавтов и сказал, как продиктовал:

– Зачем же так спешить? После перелета отдохнуть следует. Акклиматизироваться.

ПРЕДСТАРТОВЫЕ ЗАБОТЫ

Врач, первый начальник Центра подготовки космонавтов Евгений КАРПОВ. Ребят разместили в небольшой двухэтажной гостинице, отстоявшей в 20 с лишним километрах от монтажно-испытательного корпуса и стартовой площадки. Кроме космонавтов и нас, наставников и врачей, в гостинице поселился Мстислав Всеволодович Келдыш - Теоретик космонавтики, как в те времена принято было его титуловать.

Сергей Павлович Королев, как обычно, жил в маленьком деревянном домике, стоявшем непосредственно в производственной зоне. Однако дня не проходило без того, чтобы Главный конструктор не навестил космонавтов. Нас, медиков, он просил всячески оберегать Гагарина и его друзей.

– Не разрешайте слишком усердствовать ни тем, кто учит, ни тем, кто учится, - предостерегал он меня.
– Вы, врачи, ратуете за то, чтобы в полет летчик уходил в наилучшей форме. Вот и действуйте, пожалуйста, как нужно. Благо теперь здесь царит ваша, медицинская, власть.

Врач Александр БАБИЙЧУК. На космодроме день для космонавтов начинался с физзарядки. Вместе с ними занимались и мы с Николаем Петровичем Каманиным. Сам отличный спортсмен, он задавал тон - прыгал, бегал, играл в бадминтон и волейбол. Потом все отправлялись на завтрак. После этого наступали часы тренировок. Они завершались занятиями по физической подготовке, которые проводились по специально разработанной программе.

Академик Борис РАУШЕНБАХ. На космодроме шла деятельная подготовка к полету. Руководители подготовки, прежде всего возглавлявший техническое руководство Сергей Павлович Королев, строго, не считаясь с возможными обидами, следили за тем, чтобы здесь собрались только те работники, которые входили в категорию «очень нужных». Просто «нужные» и тем более всего лишь «полезные» должны были оставаться на своих повседневных рабочих местах и лишь в случае крайней необходимости могли быть вызваны на космодром.

Это облегчало создание обстановки обычных четко распланированных рабочих будней. Надо сказать, что подобная будничность чрезвычайно важна при столь ответственных начинаниях. Она позволяет работать быстро и спокойно, сохраняя уже сложившиеся при отработочных пусках космических аппаратов связи и взаимоотношения.

Строго поддерживаемая деловая обстановка исключала проявление каких-либо неуместных эмоций, как проистекающих из самонадеянности («мы все можем!»), а следовательно, ведущих к поверхностности в работе, так и связанных с робостью, страхом перед неизведанным («как бы чего не вышло!»). Эта деловая будничность была одной из главных особенностей тех памятных весенних дней.

Белые халаты, сложные наземные испытательные станции и приборы, легко переставляемые веревочные ограждения, ограничивающие «зону работы», в которую запрещалось входить кому бы то ни было, кроме лиц, осуществляющих очередную плановую операцию, - все это напоминало скорее научную лабораторию, где ведется ответственный эксперимент, чем заводские работы по подготовке корабля к полету.

С первых же дней подготовки к полету «Востока» в производственный ритм включились будущие космонавты.

Заслуженный летчик-испытатель СССР доктор технических наук Марк ГАЛЛАЙ. В стартовом расписании на пуске первого «Востока» я назывался несколько загадочно: «инструктор-методист по пилотированию космического корабля».

Наверное, в обширной истории всех и всяческих инструктажей это был первый случай, когда инструктирующий сам предварительно не испробовал, так сказать, на собственной шкуре того, чему силой обстоятельств оказался вынужден учить других. Но иного выхода не было. Людей, которые имели бы за плечами личный опыт космических полетов, на земном шаре еще не существовало. Оставалось одно: привлечь к делу специалистов, умеющих управлять летательными аппаратами если не в космосе, то хотя бы в околоземной атмосфере. Привлечь летчиков. Или еще лучше - летчиков-испытателей.

Работа на космодроме шла, как на фронте во время наступления. Люди уходили из корпуса, в котором готовились ракета-носитель и космический корабль, только для того, чтобы наспех что-нибудь перекусить да поспать, когда глаза уже сами закрываются, часок-другой и снова вернуться в корпус.

Один за другим проходили последние комплексы наземных испытаний. Весь ход дел держал в своих руках Сергей Павлович Королев - Главный конструктор, академик, технический руководитель пуска и прочее и прочее и прочее. За каждым из этих титулов стояли немалые права и еще больше - ответственности.

Но не в титулах было дело. Не они определяли то место, которое занимал Королев во всем сложном, небывалом по масштабам комплексе работ по созданию и вводу в строй ракетно-космических систем.

Академик Борис РАУШЕНБАХ. Часто говорят, что выдающиеся способности Королева-ученого счастливо сочетались с выдающимися способностями организатора. Но я бы уточнил эту характеристику Сергея Павловича утверждением, что он обладал талантом полководца.

Мне думается, что такой талант можно представить в виде трех слагаемых.