Прежде чем прозвучало: "Поехали!" [Документальная композиция]
Шрифт:
Летчик-космонавт СССР Герман ТИТОВ. В космические доспехи меня одевали первым, Юрия - вторым, чтобы ему поменьше париться - вентиляционное устройство скафандра можно было подключить к источнику питания только в автобусе.
Одному из тех, кто снаряжал нас в полет, - конструктору скафандров Семену Алексеевичу пришли на ум слова гоголевского Тараса:
– А поворотись-ка, сынку! Экой ты смешной какой!
Мы взглянули с Юрием друг на друга и, хотя уже попривыкли к скафандрам, не смогли удержаться от улыбок.
Неуклюже дошагав до дверей, мы остановились у порога. От степи тянуло ветром, и под открытым гермошлемом пробежал приятный холодок. Ну, а от порога - 10 шагов до автобуса.
Врач Александр БАБИЙЧУК. В этот момент приехал Королев. Потом Юрий Алексеевич писал, что в то утро он впервые видел Сергея Павловича таким озабоченным и усталым. Пока Королев негромко давал Гагарину какие-то советы, мы, отойдя в сторону, молчали.
В автобусе к стартовой площадке.
Пригласив к себе в машину Николая Петровича Каманина, Королев уехал на стартовую площадку. Некоторое время спустя засобирались в дорогу и мы.
В специально оборудованном автобусе разместились вместе с Гагариным и Титовым их друзья - Николаев, Попович, Быковский, а также ученые, в числе которых были Василий Васильевич Парин и Владимир Иванович Яздовский.
Академик Василий ПАРИН. Гагарин действительно был готов к полету и поражал удивительным спокойствием. Многим окружающим этого его спокойствия, право, недоставало. Помню, в автобусе, уже когда собрались ехать к стартовой площадке, один из медиков ахнул:
– Товарищи! Шлем-то… Написать же надо было на шлеме: «СССР»!
Кто-то выбежал, вернулся с баночкой краски и кистью…
Приехали. К самой пусковой установке автобус подкатить не смог: помешали рельсы. Около них машина и остановилась. Гагарин посмотрел в зеркальце, вшитое в рукав скафандра, на аккуратные буквы, потрогал их - палец остался чистым. Гагарин встал и пошел к двери.
Инженер-испытатель Эрнест ВАСКЕВИЧ. Вскоре должен был подъехать автобус с космонавтом и его дублером, а нам еще предстояло, перед тем как Гагарин займет место в кабине корабля, проверить работу логического замка, установленного на пульте управления.
Логический замок представлял собой коммутирующее устройство с кнопками. После набора числа 125 разблокировалась электрическая цепь ручной системы управления кораблем. Последняя предназначалась на случай, если выйдет из строя автоматическая система. Давно уже на космических кораблях не ставят такие замки (их сняли после полета Германа Титова). Но тогда никто еще не знал, как поведет себя человек, оказавшийся в космическом пространстве, а поэтому многие специалисты, особенно врачи, полагали, что лучше перестраховаться.
Сергей Павлович Королев передал ведущему конструктору Олегу Ивановскому целлофановый пакетик с колодкой-кодом логического замка, и мы - Олег Ивановский, Николай Петрович Каманин, а также автор этих воспоминаний - поднялись в лифте на последнюю площадку обслуживания. Здесь был вход в космический корабль.
Ивановский вставил колодку-код в гнезда логического замка и набрал требуемые цифры. С земли сообщили, что команда прошла.
Мы расписались в журнале проверок бортовых систем корабля и спустились с Николаем Петровичем Каманиным на землю. Ивановский остался на площадке, чтобы проследить за посадкой космонавта в кабину.
В скором времени показался автобус. Он медленно приближался к стартовой площадке.
ПОСВЯЩАЕТСЯ ЛЮДЯМ КОММУНИЗМА
Руководитель стартовой службы Анатолий КИРИЛЛОВ. На старте все готово к приему космонавтов. По всему контуру площадки стоят люди. Испытатели не уходят со своих рабочих мест. В центре бетонной площадки свободное пространство. Возле него - члены Государственной комиссии, руководители космодрома и кинооператоры, готовящие аппаратуру к съемке. Сюда должен подойти автобус с космонавтами.
И вот вдали показался бело-голубой автобус. Сразу прекратились все разговоры. Люди замерли.
Автобус Львовского завода ЛАЗ - 695Б медленно приближается к стартовой площадке.
6 часов 50 минут. Резко открылась передняя дверь.
Ведущий конструктор Олег ИВАНОВСКИЙ. Автобус остановился неподалеку от ракеты. Из передней двери показывается Юрий Гагарин. На нем ярко-оранжевый скафандр. Осторожно ставя ноги в черных ботинках на ступеньки, он сходит на бетон стартовой площадки. Его сопровождают медики и конструкторы скафандра. Евгений Анатольевич Карпов и Павел Романович Попович помогают выйти Герману Титову.
Руководитель стартовой службы Анатолий КИРИЛЛОВ. Юрий проходит десятка полтора метров и останавливается напротив председателя Государственной комиссии. В ярко-оранжевом скафандре и в большом белом шлеме с буквами «СССР» космонавт выглядит сутулым, большеголовым.
Секундная пауза. Поднеся руку к гермошлему, Гагарин рапортует:
– Товарищ председатель Государственной комиссии, летчик-космонавт старший лейтенант Гагарин к полету на первом в мире космическом корабле-спутнике «Восток» готов!
Голос Гагарина тверд и спокоен. Но нет в нем, кажется, привычной звонкости.
Врач Александр БАБИЙЧУК. Гагарин докладывал о готовности к полету, а я не сводил глаз с Королева. Каким он мне запомнился в те минуты? Человеком с огромным самообладанием. Ничто в его лице не выказывало волнения. Стоял прямо, чуть опустив голову. А когда Гагарин закончил свой короткий рапорт, Королев подошел к нему и спокойно, по-мужски обнял.
Негромкий недолгий разговор между Главным конструктором и первым космонавтом, и вот мы расслышали слова:
– Пора, Юра!
Руководитель стартовой службы Анатолий КИРИЛЛОВ. Улыбаясь, приветствуя всех на ходу, Гагарин неторопливо пошел к лифту.
Ободряющие возгласы, пожелания счастливого пути, аплодисменты сливаются в радостный и веселый гул.
Возле лестницы, ведущей на площадку, с которой лифт должен был доставить его к космическому кораблю, Гагарин остановился и, повернувшись лицом к провожающим, поднял кверху руку в черной перчатке, как бы требуя внимания и тишины.