Чтение онлайн

Я спотыкнулась, запутавшись в своих же ногах.

– Сука!
– сказал он, но я сделала шаг вперёд, мимо него, глядя на дверь.

Я успела сделать ещё три шага прежде, чем он схватил меня за лодыжку. Я упала и ударилась головой об угол стула, который был задвинут под туалетный столик. Мне повезло, стул оказался с обивкой, что смягчило падение, но заставило моё тело неловко скрутиться. Боль прострелила спину и шею, я испугалась, что сломала что-нибудь. Я поползла к двери, но он по-прежнему держал меня за лодыжку. Он с рычанием подтянул меня к себе, а потом навалился всем весом. Его губы находились в нескольких сантиметрах от моего уха.

– Майк, - всхлипнула я.
– Майк...

Передо мной на полу лежала фотография Адама и Хелен. Даже, несмотря на то, что сейчас происходило, меня посетил вопрос, как он достал её. Адам отправил эту фотографию мне в Варинг Хаус, и Майк забрал её вместе со всеми остальными фотографиями, когда пришёл забирать меня.

– Ты тупая-тупая сука, - сказал он мне в ухо, выплёвывая слова. Одна его рука держала меня за горло, а другой он схватил меня за волосы. Он рывком потянул мою голову назад.
– Зачем тебе понадобилось куда-то уходить?

– Извини, - всхлипнула я. Я не могла двигаться. Одна моя рука была подо мной, а другая зажата его ногой.

– И куда ты собралась?
– прорычал он, как животное. Ненависть потоками исходила от него.

– Извини, - повторила я, потому что я больше ничего не могла придумать.
– Извини.

Я вспомнила времена, когда это слово всегда работало, его всегда было достаточно, с помощью его я всегда выпутывалась из любых неприятностей.

– Хватит уже, чёрт возьми, извиняться.

Моя голова дёрнулась назад, а потом вперёд. Я ударилась лбом, носом и ртом о ковровое покрытие. Послышался звук, тошнотворный хруст и спёртый запах сигарет. Я закричала. Кровь во рту. Я прикусила язык.

– И куда ты побежишь? Ты не можешь водить. Ты не знаешь никого. Ты даже большую часть времени не знаешь, кто ты. Тебе некуда идти, некуда. Ты ничтожество.

Я начала плакать, потому что он был прав. Я ничтожество. Клэр так и не пришла. У меня нет друзей. Я абсолютно одна, полностью завишу от человека, который сделал это со мной, и завтра с утра, если я выживу, я забуду обо всём.

Если выживу. Эти слова эхом отдались в голове, когда я поняла, на что способен этот мужчина, и что в этот раз я могу и не выбраться из этой комнаты живой. Меня пронзил ужас, но я услышала опять тихий голосок: "Ты не умрёшь здесь, не умрёшь рядом с ним, не умрёшь сейчас. Всё, что угодно, но не это".

Я болезненно изогнулась назад и с трудом высвободила руку. Сделав выпад, я схватилась за ножку стула. Он был тяжёлым, и я лежала неудобно, но мне удалось повернуться и бросить его назад через голову туда, где должна быть голова Майка. Он с треском ударился обо что-то, и у моего уха раздался вздох. Он выпустил мои волосы.

Я обернулась. Он откатился назад, прижав руку ко лбу. Между пальцев начала сочиться кровь. Он непонимающе посмотрел на меня.

Позже я подумаю, что следовало ударить его ещё раз. Стулом или голыми руками. Чем-нибудь. Мне следовало убедиться в его недееспособности, чтобы я смогла сбежать, спуститься по лестнице, да хотя бы, чтобы я смогла открыть дверь и позвать на помощь.

Но я не ударила. Я потянулась и встала на ноги, глядя на него. "Не важно, что я сейчас сделаю, - подумала я.
– Он всё равно победил. Он всегда будет побеждать. Он отнял у меня всё, даже способность помнить, что он сделал со мной". Я повернулась и пошла к двери.

С хрипом он бросился на меня всем телом. Вместе мы упали на комод, приткнувшийся у двери.

– Кристина! Крис! Не бросай меня.

Я вытащила руку. Если я хотя бы смогу открыть дверь, то, несмотря на шум клуба, кто-нибудь услышит и придёт.

Он цеплялся за мою талию, и словно какое-то гротескное двуглавое чудовище мы медленно ползли вперёд, причём я тащу его за собой.

– Крис! Я люблю тебя!

Он рыдает, и это в сочетании с нелепостью его слов, толкает меня вперёд. Я уже почти у цели. Скоро я смогу открыть дверь.

И тогда это и произошло. Я вспомнила ту ночь много лет назад. Я в этой же комнате стою на этом же самом месте. Я протягиваю руку к той же двери. И я счастлива, настолько нелепо счастлива. Стены подсвечены мягким оранжевым свечением огоньков свечей, которые расставлены по всей комнате. Когда я вошла, воздух был наполнен сладким запахом роз, исходящий от букета у кровати. "Я поднимусь к тебе около семи, моя дорогая", - говорилось в записке, прикреплённой к нему. И хотя я ненадолго задумалась, что Бен делает внизу, я обрадовалась, что у меня будет несколько свободных минут до того, как он придёт. Таким образом, у меня будет время собраться с мыслями, задуматься о том, как я была близка к тому, чтобы его потерять, и какое же облегчение, что роман с Майком закончился, и какое счастье, что мы с Беном теперь можем придать нашим отношениям новую траекторию. Да как мне вообще могла прийти в голову мысль быть с Майком? Майк бы никогда не сделал то, что сделал Бен, не устроил ночь сюрприза в отеле на побережье, чтобы показать, насколько он меня любит, и, что, несмотря на наши недавние разногласия, это никогда не изменится. Как я выяснила, Майк был слишком зацикленным. С ним всё превращалось в испытание, любовь измерялась, учитывалось, что было получено, а что отдано, и баланс чаще всего разочаровывал его.

Я дотронулась до ручки двери, повернула её и потянула на себя. Бен оставил Адама у дедушки и бабушки. У нас в запасе целые выходные, выходные, в течение которых мы можем ни о чём не волноваться. Мы будем вдвоём.

– Дорогой, - начала я, но слово застряло в горле. За дверью был не Бен, а Майк. Он отодвинул меня и вошёл в комнату. Я спросила его, что он делает, какое вообще имеет право заманивать меня сюда, в этот номер, и чего он хочет этим добиться. А про себя подумала: "Ах, ты хитрый ублюдок! Как ты посмел притвориться моим мужем. У тебя что вообще никакой гордости не осталось?"

Я подумала о Бене и Адаме, которые были дома. Наверняка, сейчас Бен думает, где я. Возможно, он скоро позвонит в полицию. Насколько же я глупо поступила, когда села на поезд и приехала сюда, никому не сказав, где я. Какой же я была глупой, что поверила, что напечатанная записка, даже, несмотря на то, что она сбрызнута моими любимыми духами, от моего мужа.

Майк заговорил:

– А ты бы пришла, если бы знала, что это я?

Я засмеялась:

– Конечно, нет! Всё кончено. Я тебе уже говорила.

Я посмотрела на цветы и бутылку шампанского, которые он держал в руке. Всё это отдавало романтикой, обольщением.

– О Боже! Неужели ты и вправду думаешь, что тебе стоит только заманить меня сюда, подарить цветы и бутылку шампанского, и всё будет хорошо? Что ты просто упадёшь в мои объятия, и всё будет, как прежде. Ты сумасшедший, Майк. Сумасшедший. Я ухожу. Возвращаюсь к своему мужу ребёнку.

Я не хотела больше вспоминать. Думаю, что именно тогда он ударил меня первый раз, но после я не знаю, что случилось, что привело меня в больницу. А теперь я снова в этой комнате. Мы прошли полный круг, хотя у меня все дни между были украдены. Словно я никогда и не покидала эту комнату.