Чтение онлайн

Его домашний номер был записан на форзаце дневника. Я звонила ещё и ещё, но в ответ тишина. Электронный голос не сообщал об ошибке, так же не было приглашения оставить сообщения. Я попробовала ещё раз. То же самое. Таким образом, единственный его телефон, который у меня есть, - это рабочий телефон.

...

Я посидела ещё какое-то время. Беспомощная. Я смотрела на входную дверь, и отчасти надеялась увидеть тёмную фигуру Бена сквозь матовое стекло, услышать, как он вставляет ключи в замочную скважину, а отчасти боялась этого.

В конечном итоге, я уже больше не могла ждать, поэтому поднялась наверх, переоделась, легла в постель и написала всё это. Дом до сих пор пустой. Через пару минут я закрою дневник, спрячу его, выключу свет и засну.

...

А потом я забуду всё, и этот дневник - единственное, что у меня останется.

Я со страхом посмотрела на следующую страницу, боясь, что она будет пустой. Но записи были и там.

Понедельник, 26 ноября

Он ударил меня в пятницу. Прошло два дня, и я ничего не написала.

Неужели всё это время я верила, что всё в порядке?

Моё лицо в синяках и ссадинах. Я должна была знать, что что-то нет так.

Сегодня он сказал, что я упала. Самое распространённое клише в книгах, и я поверила ему. А почему бы мне не поверить? Ведь он уже объяснил, кто я, и кто он, и как я попала в этот чужой дом, где проснулась утром, на несколько десятков лет старше, чем думала, так есть ли причина ещё и спрашивать, почему мой глаз опух и посинел, а губы рассечены?

Поэтому я просто продолжила жить. Поцеловала его перед уходом на работу, помыла посуду после завтрака и побежала в ванную.

Я вошла туда, нашла дневник и узнала правду.

...

Пробел. Я поняла, что не упомянула доктора Нэша. Он бросил меня? Ведь я нашла дневник без его помощи?

Или я просто перестала прятать его. Я продолжила читать.

...

Позже я позвонила Клэр. Телефон, который мне дал Бен, не работал. "Наверное, разрядилась батарея", - подумала я. Поэтому я воспользовалась тем, который дал мне доктор Нэш. Ответа не было, поэтому я пошла в гостиную. Я не могла расслабиться. Я взяла журналы, но положила их на место, включила телевизор и провела полчаса перед экраном, даже не замечая, что там происходит. Я смотрела на дневник и не могла сосредоточиться, не могла писать. Я попробовала дозвониться до Клэр снова и снова, но каждый раз слышала одно и то же сообщение, которое предлагало мне оставить своё. И только после обеда она ответила.

– Крисси, как ты?
– я слышала Тоби, играющего на заднем плане.

– Нормально, - сказала я, хотя это была неправда.

– Я собиралась позвонить тебе. У меня ощущение, что я в аду, а ведь это только понедельник!

Понедельник. Дни недели не имели для меня никакого значения. Каждый следующий день улетучивается, неотличимый от предыдущего.

– Мне нужно встретиться с тобой. Ты можешь приехать?

Её голос был удивлённым:

– К тебе?

– Да. Пожалуйста. Я хочу поговорить с тобой.

– Крисси, всё в порядке? Ты прочитала письмо?

Я сделала глубокий вздох, и мой голос опустился до шепота:

– Бен ударил меня.

Я услышала, как она удивлённо вздохнула.

– Что?

– Позапрошлой ночью. У меня синяк. Он сказал мне, что я упала, но я записала в дневник, что он ударил меня.

– Крисси, не может быть, чтобы Бен ударил тебя. Никогда. Он просто не способен на это.

На меня нахлынули сомнения. Могла ли я всё это выдумать?

– Но я записала это в дневник.

Она помолчала, а потом сказала:

– Но почему ты думаешь, что он ударил тебя?

Я дотронулась до лица и почувствовала припухлости вокруг глаз. Я разозлилась, очевидно, что она не верит мне.

Я подумала о том, что написала.

– Я рассказала ему, что веду дневник, что встречалась с тобой и доктором Нэшем. Я рассказала ему, что знаю про Адама. И что ты дала мне письмо, которое он написал, и я прочитала его. И тогда он ударил меня.

– Просто взял и ударил?

Я вспомнила, как он называл меня, в чём обвинял.

– Он сказал, что я сука, - рыдания начали подступать к горлу.
– Он обвинил меня в том, что я сплю с доктором Нэшем. Я сказала, что это не так, и тогда...

– Тогда?

– Он ударил меня.

Тишина, а потом Клэр произнесла:

– Он до этого бил тебя?

У меня нет никакой возможности узнать это. Возможно ли, что он бил меня? Возможно ли, что наши отношения всегда были такими? С проявлением злобы и жестокости? В моём мозгу вспыхнуло видение: мы с Клэр идём, держа самодельные плакаты...

"Права Женщин. Нет домашнему насилию".

Я вспомнила, как всегда смотрела на женщин, которых били мужья, но они, тем не менее, оставались с ними. Я думала, что они слабые. Слабые и глупые.

Возможно ли, что я попала в ту же ловушку, что и они?

– Не знаю, - ответила я.

– Сложно представить, чтобы Бен причинил боль кому-либо, но, полагаю, это не невозможно. Боже! Он даже меня заставлял чувствовать себя виноватой. Ты помнишь?

– Нет. Не помню. Не помню ничего.

– Чёрт. Извини. Я забыла. Просто такое сложно представить. Он же убеждал меня, что рыба имеет столько же прав на жизнь, как и животные с ногами. Он бы не убил даже паука.

...

Порыв ветра ворвался в комнату. Я услышала вдалеке звук поезда, крики на пирсе. Внизу на улице кто-то крикнул: "Чёрт!". И послышался звук разбивающегося стекла. Я не хотела читать дальше, но должна была.

...

По спине побежал холодок.

– Бен вегетарианец?

– Строгий вегетарианец, - засмеялась она.
– Только не говори, что не знаешь?

Я вспомнила ночь, когда он ударил меня.

"Кусок мяса"

"Горошины плавали в жидком соусе"

Я подошла к окну.

– Бен ест мясо...
– произнесла я медленно.
– Он не вегетарианец... И не только сейчас. Может быть, он изменился?

Опять долгая пауза.

– Клэр?

Она ничего не ответила.

– Клэр? Ты там?

– Да, - теперь она была злая.
– Я звоню ему. Я всё улажу. Где он?