Чтение онлайн

На том конце провода повисла тишина, а потом Клэр произнесла:

– Горе? Какое горе?

– Адам, - я ощущала боль, произнося его имя.

– Что с Адамом?

И тут ко мне пришло понимание. Дикое. Непрошеное:

"О, Боже. Она не знает. Бен не сказал ей".

– Он умер.

Она задохнулась:

– Умер? Когда? Как?

– Не знаю точно когда. Думаю, Бен говорил мне, что это произошло в прошлом году. Он был убит на войне.

– Войне? Какой войне?

– В Афганистане.

И тогда она сказала это:

– Крисси, и что бы ему понадобилось в Афганистане?

При этом её голос был странным, почти довольным.

– Он был в армии, - сказала я, но пока говорила начала сомневаться в том, что я говорю. Было ощущение, как будто я столкнулась с чем-то, что знала всё время.

Я услышала, как Клэр фыркнула, как будто в том, что я сказала, было что-то смешное.

– Крисси. Крисси, дорогая. Адам никогда не был в армии. Он никогда не был в Афганистане. Он живёт в Бирмингеме с девушкой, которую зовут Хелен. Он работает с компьютерами. Он так и не простил меня, но я по-прежнему звоню ему изредка. Наверное, он бы предпочёл, чтобы я этого не делала, но я же его крёстная мать. Ты помнишь это?

Какое-то время я не могла взять в толк, почему она говорит о нём в настоящем времени, и когда я разобралась во всём, она продолжила:

– Я звонила ему на прошлой неделе, чтобы назначить встречу.

Сейчас она почти смеялась:

– Его не было дома, но я поговорила с Хелен. Она сказала, что попросит его перезвонить. Адам жив.

...

Я перестала читать. Я ощутила лёгкость. Пустоту. Казалось, как будто я падаю или уплываю. Могу ли я надеяться, что это правда? Хочу ли? Я опёрлась на комод и продолжила читать, и лишь отдалённо понимала, что больше не слышно льющейся воды в душе.

...

Я споткнулась и схватилась за стул.

– Он жив?

Мой желудок сжался. Я помню, как к горлу начала подкатывать тошнота, и я попыталась проглотить её.

– Он и в правду живой?

– Да!

– Но...
– начала я.
– Но... Я видела газету. Вырезку из газеты. Там говорилось, что он убит.

– Она не может быть настоящей, Крисси. Ерунда. Он жив.

Я начала говорить, но вдруг меня прорвало, эмоции переплетались друг с другом. Радость. Я помню радость. Истинное удовольствие знать, что Адам жив, но так же присутствовал горький, кисловатый привкус страха. Я подумала о своих синяках, и силу, с которой Бен ударил меня. Возможно, он злоупотреблял не только физической силой, но и несколько дней наслаждался видом боли, которую причинял, рассказывая, что мой сын мёртв. Может ли такое быть, что в другие дни, когда я вспоминала о том, что была беременной или родила ребёнка, он просто говорил, что Адам переехал, работает заграницей, живёт на другом конце города?

И если это так, то почему я никогда не писала об альтернативных вариантах правды, которыми он меня потчевал?

Картинки с Адамом заполнили мою голову, каким бы он мог быть сейчас, фрагменты сцен, которые я могла пропустить, но ни одна не задержалась. Картинки просто проходили через меня и исчезали. Единственное, о чём я могла думать, это о том, что он жив. Жив. Мой сын жив. Я могла встретиться с ним.

– Где он? Где он? Я хочу встретиться с ним!

– Крисси! Успокойся.

– Но...

– Крисси!
– прервала она.
– Я приеду. Оставайся на месте.

– Клэр! Скажи мне, где он!

– Я по-настоящему волнуюсь за тебя, Крисси. Пожалуйста...

– Но...

Она повысила голос:

– Крисси, успокойся!

И сквозь туман замешательства, меня пронзила мысль: "У меня истерика". Я сделала вздох и попыталась успокоиться, когда Клэр начала говорить снова:

– Адам живёт в Бирмингеме.

– Но он же должен знать, где я. Почему он не приходит ко мне?

– Крисси… - начала она.

– Почему? Почему он не навещает меня? Он что не ладит с Беном? Поэтому он держится от нас подальше?

– Крисси, - сказала она мягким голосом.
– Бирмингем довольно далеко. У него очень напряжённая жизнь...

– Ты имеешь в виду...

– Возможно, он не может часто выбирается в Лондон?

– Но...

– Крисси, ты думаешь, что Адам вообще не навещает тебя. Но я не верю в это. Наверняка, он приходит, когда может.

Я замолчала. Бессмыслица какая-то. Я веду дневник всего лишь пару недель. До этого, могло происходить всё, что угодно.

– Мне нужно увидеться с ним. Я хочу видеться с ним. Как ты думаешь, это можно устроить?

– А почему нет? Но если Бен говорит тебе, что он мёртв, то тогда сначала мы должны поговорить с ним.

"Конечно же, - подумала я.
– Но что он скажет? Он думает, что я по-прежнему верю в то, что он говорит.

– Он скоро будет дома. Ты придёшь? Поможешь мне разобраться во всём?

– Конечно же. Конечно. Не знаю, что происходит. Но мы поговорим с Беном. Обещаю. Я сейчас буду.

– Сейчас? Прямо сейчас?

– Да. Я волнуюсь, Крисси. Что-то не так.

Её голос беспокоил меня, но в тоже время я почувствовала облегчение и возбуждение от мысли, что я скоро встречусь с сыном. Я так хотела его увидеть, увидеть его фотографии. Я вспомнила, что у нас их всего лишь несколько штук, и те заперты. И мысль тогда начала формироваться.

– Клэр, у нас был пожар?

Её голос был растерянный:

– Пожар?

– Да. У нас всего лишь несколько фотографий Адама. И почти нет со свадьбы. Бен говорит, что они пропали в пожаре.

– Пожаре? Каком пожаре?

– Бен говорит, что в нашем старом доме был пожар. Что мы потеряли много вещей.

– Когда?

– Не знаю. Несколько лет назад.

– И у тебя нет фотографий Адама?

Я уже начал раздражаться:

– Несколько. Немного. В основном, когда он был ребёнком, малышом. И ни одной из отпуска, медового месяца, рождества. Ничего такого.

– Крисси, - её голос был тихим размеренным. Я обнаружила нечто новое в её голосе. Страх.
– Опиши Бена.

– Что?

– Опиши Бена. Как он выглядит?

– Так что насчёт пожара? Расскажи мне о нём.

– Не было никакого пожара.

– Но я записала, что я вспомнила его. Кастрюля с картошкой фри. Телефонный звонок...

– Наверное, ты это просто представила.

– Но...

Я ощутила её тревогу.

– Крисси! Не было никакого пожара. Несколько лет назад его не было. Бен рассказал бы мне. А теперь опиши Бена. Как он выглядит? Он высокий?

– Не особенно.

– Чёрные волосы?

В голове было пусто.