Чтение онлайн

– Летчики?
– спросил я.

– Дружат они с детдомовскими... Шефы, что ли?

– Приложил бы я этому Президенту!
– сказал Гарик.
– Руки чешутся.

– Я бы тоже, - сказал Федя.

У меня руки не чесались. Я человек миролюбивый и драться не люблю. Конечно, если на меня кто-нибудь нападет и первый ударит, я не стерплю. Но пока на меня никто не нападает. А Федя и Гарик пускай дерутся с Президентом, если у них руки чешутся.

– Солнце взойдет - вы на берег, - предупредил Гриб.
– Последнее это дело - ждать и догонять...

– Сколько удочек брать?
– спросил Гарик.

– Не надо удочки - путаться только будут.

– Как же ловить будем?
– удивился он.

– Будем, - сказал Федя.
– Помогите лодку столкнуть.

Он забрался в лодку, а мы с Гариком спихнули черную посудину в воду. Федя спрятался под кепку и опустил весла.

– Я тебя буду Гришкой звать, - сказал он.

– Хоть Кузьмой, - ответил Гарик.
– Только покажи, где лещей брать можно.

– Без промашки, - сказал Федя.
– На этом озере я еще без штанов начал рыбалить.

– Вот тип, - сказал я, когда он уплыл.

– Комик, - усмехнулся Гарик.

– К нам чуть свет Сорока приходил...

Гарик повернулся ко мне.

– Сорока?

– Мы лося ходили спасать... Только он погиб. Засосало в болоте. Аленка до сих пор не может успокоиться.

Я рассказал ему, как умирал лось.

– Я бы этих охотников...
– Гарик скрипнул зубами.
– К стенке!

У него сейчас лицо было точно такое же, как и у Сороки, там в лесу.

– А Президенту я все равно фотокарточку попорчу, - сказал Гарик.

– Это еще бабушка надвое сказала, - ответил я. На вид Сорока ничуть не слабее Гарика.

– Не смог лося спасти, - сказал Гарик.

Глава пятнадцатая

Солнце взошло над озером, а Гриба все еще не было. На кустах испарялась роса. Неподалеку от берега раздавались всплески. Играл крупный окунь. У другого берега в камышах смутно вырисовывалась лодка. Рыбак в ватнике и зимней шапке сидел к нам спиной. Казалось, он спит. Там, где из воды торчали сваи, стлался пар. Создавалось впечатление, будто кто-то в снег наторкал черные головешки. Еще не обсохшие от ночной росы стрекозы неуверенно летели над водой. Гарик молча ходил по берегу. Он нервничал. У самой воды лежали наши удочки, банки с червями. Червей мы накопали еще с вечера.

Утро было прохладное, и хотя мне смешно было смотреть на рыбака в зимней шапке, одеться потеплее не мешало бы. Гарик надел зеленые парусиновые штаны и фланелевую рубашку. Он тоже ежился от холода. Скоро поднимется солнце повыше и станет жарко. Придется все с себя стаскивать.

Дед лежал на крыльце, уткнув морду в лапы. Деду тепло. У него шуба.

Солнце медленно поднялось над лесом. Пять часов. Мы встали с Гариком в четыре. Ждем Федьку Гриба. А он что-то не спешит. Или спит без задних ног, или один уплыл. Пожалел показать нам заветные лещовые места.

Несколько раз подряд плеснуло у самого берега. Я даже успел заметить, как чиркнули по воде красноватые плавники. Окунь малька догоняет.

– Закинем?
– предложил я.

И тут из-за осоки показался черный нос Федькиной лодки.

– Я в людях редко ошибаюсь, - сказал Гарик, повеселев.

Гриб спрыгнул с лодки, за руку поздоровался с нами. Сначала с Гариком, потом со мной. К штанам присохла сизая рыбья чешуя. Гриб выглядел заправским рыбаком.

– Проспал?
– спросил Гарик.

– Это вы, городские, долго дрыхнете, - сказал Гриб.
– А мы народ привычный... На рыбалке я могу два дня не есть, не пить и две ночи не спать. А может, и больше смогу. Не пробовал.

– Говорил, будешь на месте, когда солнце взойдет...
– сказал я.

Гриб даже не посмотрел в мою сторону. Он взял банку с червями, заглянул туда и небрежно отложил в сторону.

– Квелые, - сказал он.

– Чего мы ждем?
– спросил Гарик.

– Не знаю, - сказал я.

– Хотите лещей?
– спросил Федя.

– Шутник, - усмехнулся Гарик.

– Уговор - во всем слушаться меня, - сказал Федя.
– Тогда будут лещи... Я вам нынче покажу настоящую рыбалку!

– Чего же мы стоим?
– воскликнул Гарик.

– По коням!
– скомандовал Гриб.

Мы забрались в лодку и поплыли. Греб Гарик. Гриб сидел на корме и командовал:

– Левее, еще чуток... Так держать! Теперя правым греби. Вот так. Не маши веслами-то... Не видишь, одно поперек стало?

Я удивлялся Гарику. Он беспрекословно подчинялся Федьке. Это на него не похоже. Гарик сам любит командовать. Видно, очень уж захотелось ему поймать двухкилограммового леща и похвастаться перед Аленкой. Я еще ни разу леща не поймал. Подлещики были, а лещи почему-то стороной обходили мой крючок. Лещ - рыба осторожная, и ее на дурака не возьмешь.

Я предложил Гарику сменить его, но он не отдал весла. Мы плыли и плыли, а конца нашему пути все не видно.

Остров остался позади. Солнце ярко освещало его. Блестели зеленые иглы на соснах и елях. Блестел желтый песок. Взглянув на остров, Гарик нахмурился. Пролетели две большие утки.

– Какую крякушку позавчера шлепнул!
– похвастался Федя.

– Охота запрещена, - сказал я.

– Для кого запрещена, а для меня нет... Я на этом озере родился и вырос, кто мне запретит?

– Поймают...

– Еще тот на свет не родился, кто пымает Федьку Губина, - с бахвальством произнес Гриб.

– Где ты достал такую замечательную кепку?
– спросил я.

– Нравится?

– Еще бы!

– Один человек подарил... Питерский. Приезжал сюда рыбалить. Я ему одно такое место показал.

– Мы туда едем?
– спросил Гарик.

– Тот, питерский, взял там за полдня пятнадцать килограммов. Лещи и окуни. И рыба одна к другой. Крупная! Ну, он и подарил мне эту кепку. Носи, говорит, Федя, с гордостью, ты заслужил ее. Так и сказал. Я, мальцы, думаю, это знаменитая кепка. У нас в деревне ни у кого такой нет. Сам председатель сельсовета интересовался, где я такую откопал. Видно, понравилась ему.

– Редкая фуражечка, - сказал я.
– Олег Попов и тот бы позавидовал.

– А кто это?

– Великий человек, - сказал я.
– Верно, Гарик?

– Попов? Известная личность, - подтвердил Гарик.

– Этот тоже, видать, шишка... На собственном "Москвиче" приезжал.

Остров заслонил наш дом, а мы все плыли. У Гарика на лбу выступил пот. Гриб спрятался под своей знаменитой кепкой и дремал. Озеро раскинулось перед нами на много километров. В одном месте оно суживалось. Когда мы вошли в горловину, Федька открыл один глаз и сказал: