Чтение онлайн

– Посмотри, какого я поймала, - сказала Аленка.

– Отстань, - отмахнулся я.

Сорока наконец залез на свою лодку и бросился на Федю, который выбросил за борт еще одного из детдомовцев. Они сцепились. Гриб молотил кулаками куда придется, а Сорока выжидал удобного момента. И, улучив секунду, обрушил кулак в подбородок Грибу. Тот заорал и полетел за борт.

Я почувствовал, что моя удочка снова задергалась. Я сел на нее, а окуня снимать с крючка не стал. Не уйдет... Жалко, что такая рыбалка пропадает!

Сошлись Сорока и Гарик. А в это время двое из компании Свища раскачивали моторку, пытаясь опрокинуть. Но лодка не опрокидывалась.

Сорока и Гарик дерутся красиво. Они не облапили друг друга и не хватаются за что попало. Обмениваются точными и сильными ударами.

– Сережа, у меня черви кончились.

– Гляди, Свищ палку подобрал...

– Дай одного?

– На лодку лезет... А Сорока не видит!

Гарик и Президент тузили друг друга. У Гарика потекла из носа кровь. Но он не обращал внимания. Свищ бросил палку в лодку и перевалился сам. Сорока стоял к нему спиной и ничего не видел. Свищ поднял палку, откинул волосы с лица,

– Он не ударит, Сережа!
– сказала Аленка. Она забыла про своего окуня и смотрела на лодку. Свищ выпрямился и замахнулся... В этот момент его увидел Гарик. Я не расслышал, что он крикнул, наверное: "Брось палку!" Сорока ударил его в скулу, и Гарик опрокинулся в воду.

– Ива-ан!
– закричала что есть мочи Аленка.
– Бере-ги-ись...

Президент не успел даже обернуться. Свищ обрушил палку на его голову. Ноги у Сороки подогнулись, он не упал - опустился на борт и спиной сполз в воду.

Я рванул с себя штаны и кинулся за борт. Я слышал, как за спиной скрипели уключины, хлопали по воде весла.

Сорока-а тонет!
– раздался дикий крик. Кажется, голос Коли Гаврилова.

Драка прекратилась. Интернатские саженками резали воду. Но Президента не было видно. Он, очевидно, потерял сознание и ушел под воду. Я знал, что глубина здесь большая. А ребята крутились на одном месте, не зная, что делать. Никто толком не запомнил то место, где скрылся Президент.

Металлическая лодка отплыла. Свищ один стоял на корме и тупо смотрел на воду. Рука с палкой опущена.

На поверхности показалась голова Гарика. Он широко раскрывал рот и хватал воздух. Одной рукой Гарик поддерживал безжизненное тело Сороки. Ребята подхватили Президента и поплыли с ним к лодке. Свищ схватился было за весло, но тут все разом закричали: и свои и чужие. Свищ бросил весло в лодку и махнул за борт. Он поплыл к деревянным лодкам, возле которых плавали его приятели.

Когда я забрался в лодку, Сорока уже открыл глаза. Его успели быстро откачать. Лицо у него бледное, с рассеченной головы на висок стекает кровь.

Гарик, у которого тоже кровь хлестала из носа, увидев, что Сорока открыл глаза, прыгнул за борт и поплыл к нашей лодке.

– Он не захлебнулся?
– крикнула Аленка. Она порядочно отстала от меня. И теперь сидела, опустив весла.

– Дай руку, - попросил Гарик.

– Что с ним?

– Очухался, - сказал Гарик, забираясь в лодку.

Глава двадцать седьмая

Победа была на стороне островитян. Команда Сороки дралась дружно. Никто не отступил, не оробел. Когда Сорока пришел в себя, интернатские завели мотор и устремились на Свища. Решились отомстить за Президента. Но парни бой не приняли. Признали себя побежденными и попросили, чтобы им оставили лодки. До берега далеко, а все порядком измотались. Они барахтались в воде.

Свищ молчал. Он держался рукой за перевернутую лодку и смотрел в сторону. Гриб примолк рядом.

Беловолосый парень с оцарапанной щекой - он ухватился за вторую лодку - сказал:

– Свищ - сволочь!

– Заткнись, Карп!
– прикрикнул Гриб.

– Дураки, что связались с вами, - хмуро сказал Феде другой парень с синяком под глазом.

– Вы прощения у Сороки попросите, - насмешливо сказал Свищ.

– Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала, - ответил Карп.

– Знаем тебя, браконьер проклятый!
– сказал третий парнишка. Ему, наверное, выбили зуб, он все время сплевывал.

Они стали ругаться. Федя Гриб, видя, что ситуация складывается не в пользу Свища, быстренько от него откололся.

– Спасибо не насмерть, - сказал он, косясь на Свища.
– А то бы из-за тебя, гада, пересажали в тюрьму...

Свищ даже лицом потемнел, но ничего не ответил. Ухватился обеими руками за борт и стал раскачивать лодку.

Сорока махнул рукой, и моторкл, описав дугу вокруг барахтающихся врагов, унеслась к острову. Президент, бледный с завязанной чьей-то рубахой головой, сидел на носу лодки и молчал. Коля Гаврилов - рядом. Он что-то говорил Сороке, но тот не отвечал.

Наша лодка теперь все время была в центре событий. Когда моторка проходила мимо нас, Президент поднял голову и взглянул на Гарика, который все еще возился со своим распухшим носом. Никак не мог кровь остановить. Я думал, что Сорока что-нибудь скажет, но он снова опустил голову.

– Свищ помешал, а то бы я ему от души врезал, - сказал Гарик.

– Зачем же ты его вытащил?
– спросил я.

– Не мог же я допустить, чтобы он утонул, - сказал Гарик.
– Я еще должен с ним расквитаться...

– Не валяй дурака, - сказала Аленка.

– Он вдрызг разбил мой римский нос... Я должен отомстить!

Я удивленно посмотрел на Глрика. Весь в синяках, из носа кровь хлещет, а он веселится. Честно говоря, я не ожидал от него такого благородства. Получив от Сороки хороший удар в скулу, он тут же нырнул спасать его. И кто знает, что было бы с Сорокой, если бы не Гарик.

– Ты ничего дрался, - сказал я.

– Президент здоров, - уже серьезно ответил Гарик.
– Федька говорит, они все там на острове занимаются борьбой и боксом... Ничего не скажешь, ребята дрались, как гладиаторы.

– У них свои счеты, - сказала Аленка.
– А ты-то чего ввязался?

– Из любви к искусству, - ответил Гарик.

– Ляг на спину, - посоветовала Аленка.

Гарик лег на спину и откинул голову назад. Он смотрел в небо. Правый глаз у него стал вдвое меньше левого. Я не знаю, о чем Гарик думал, но злости на его лице не было. До нас доносились голоса ребят. Они наконец перевернули лодки и ладонями вычерпывали воду. Гриб для этого дела не пожалел свою любимую кепку. Поддевал сразу полведра воды и выплескивал за борт. Мальчишка, которого Федя назвал Карпом, поплыл за веслами. Они виднелись невдалеке.