Чтение онлайн

У нас кончились дрова. Я взял топор и пошел в лес нарубить сухих сучьев. Гарик направился за мной. Опять будет уговаривать, чтобы я показал вход. Сушняк валялся сразу за домом. Я собирал, а Гарик рубил и складывал в кучу.

– В другом месте удишь?
– спросил я.

– На Каменном Ручье были с ночевкой, - ответил Гарик.

– На спиннинг?

– Лучили, - сказал Гарик.
– Карбидный фонарь и острога. Большая рыба ночью стоит на месте. Подъезжай на лодке и коли. Не понравилась мне такая рыбалка. Это не спорт.

– А почему она стоит?

– Спит, наверное.

Я представил озеро и сонную рыбу, которая стоит на одном месте и чуть шевелит хвостом. К ней медленно подплывает лодка. На рыбу направляют луч и взмахивают острогой... Из рыбины хлещет кровь, она дергается на остроге.

И кто только придумал на бедную рыбью голову столько бед?

– Сорока, оказывается, насолил всем в деревне, - сказал Гарик.
– Один раз в него пальнули из ружья - все равно не угомонился!

– За что?

– За сеть, которую он весной порезал. Я вспомнил про вмятину на подбородке Сороки. Вот откуда она! Дробина попала.

– Ружья не испугался - вас и подавно, - сказал я.

– Только бы на остров попасть.

– Ну заберетесь на остров, а они вас оттуда в воду. Кверху тормашками.

– Алена сегодня что делает?
– спросил он.

– Спроси у нее, - сказал я.

Гарик посмотрел на меня и ничего не ответил. Не нравилось ему, что я с Сорокой в хороших отношениях. Гарику хотелось, чтобы я был с ним заодно. Против Сороки. Чтобы я вход показал и все такое. Не могу я Президенту такую свинью подложить. Ему и так из-за нас с Аленкой попало от ребят...

– На вашу лодку можно рассчитывать?
– спросил Гарик.

– На это дело - нет, - ответил я.

– Я просто так, - сказал Гарик.
– Она нам и не нужна.

– Ну"и прекрасно, - сказал я.

Мы связали веревкой нарубленные сучья. Я хотел взвалить на спину, но Гарик сам взял. Мне досталась маленькая вязанка и топор.

Аленка стояла на берегу в окружении мальчишек. Мы с Гариком одновременно подумали, что они ругаются, и прибавили шагу. Но Аленка не ругалась. Наоборот, она смеялась, слушая Свища. А тот, размахивая руками, что-то заливал ей. Остальные ребята тоже улыбались.

– ...Я ему говорю, - рассказывал Свищ, - насыпь на снег клюкву, а тетерев начнет подбирать ее. Клюква-то кислая, он сморщится, закроет глаза, а ты хватай - и в сумку!

– И поверил?
– смеясь, спрашивала Аленка.

– Я чуть со смеху не помер... Рассыпал он эту клюкву на тропинке, а сам за сосну спрятался. Целый час простоял, чуть нос не отморозил, а тетерева все нет...
– А вот один охотник научил другого зайцев ловить, - стал рассказывать Федя.
– "Насыпь, - говорит, - табаку на пенек, заяц понюхает и как чихнет! А носом-то об пень! И лапы кверху... Не надо и ружья".

Послышался шум моторки. Ребята стали серьезными. Приближалась лодка. В ней сидели отец, Сорока и другие ребята. Свищ подал знак, и мальчишки, пригнувшись, кинулись в лес. Моторки всего на минуту остановилась. Отец вылез, и лодка, круто развернувший, понеслась к острову. Интересно, заметил Сорока ребят или нет? Если и заметил, то виду не подал. Как только моторка скрылась за камышами, мальчишки снова подошли к нашему дому.

– Здравствуйте, рыбаки!
– поздоровался отец. "Рыбаки" вразнобой ответили.

– Почему не заходишь?
– спросил отец Гарика.

– На рыбалке был, - ответил он.

– Дом большой, - сказал отец.
– Живи у нас.

– Спасибо, - ответил Гарик.

Отец вошел в дом, а ребята стали совещаться перед сражением.

– Топить будем их, как котят, - сказал Свищ.

– По-настоящему?
– спросил один из мальчишек.

– Покойников не надо, - ответил Свищ.

– А если не заберемся на остров?
– спросил Гарик.

– С "кошками"-то?
– сказал Свищ.

– Обрежут веревки...

– Не успеют!

– Президента я беру на себя, - сказал Федя. Сегодня он был при кепке. И, естественно, обрел свой настоящий вид и уверенность.

– Для Президента я приготовил гостинец...
– сказал Свищ.

– Я с ним буду один на один, - сказал Гарик.

– Я и Федя - на весла, остальные ложитесь на дно лодки. И не шевелиться... Главное, подобраться незаметно, а у острова я дам команду.

– Подождите, я воду вычерпаю, - сказал Гарик.

– Не беда, коли брюхо замочишь, - сказал Свищ.
– Все в лодки!

Ребята кое как улеглись на дно. Свищ и Федя столкнули лодки в воду и стали грести к острову. Гриб даже удочку выставил: смотрите, мол, плыву на рыбалку. Тому, кто лежал на дне, было мало приятно. Федя и Свищ поставили свои ноги им на спины.

Мы с Аленкой смотрели им вслед.

– Порыбачить, что ли?
– сказал я.

– Нечего тебе туда соваться...

– Должен я наконец поймать своего леща?

Не мог я сидеть без дела на берегу, когда такое на озере затевалось... Не обращая внимания на сестру, я пошел к нашей лодке. Удочки лежали на месте, банка с червями - тоже. Вслед за мной забралась в лодку и Аленка.

– С берега ничего не увидишь, - сказала она.

Глава двадцать шестая

Мы бросили якорь недалеко от острова. Отсюда все было видно как на ладони. Свищ и Гриб шарили веслами в камышах. Я видел клетчатую Федину кепку и кудрявую голову Свища. Ищут вход. Совсем в другом месте. Вот они обогнули остров и исчезли из вида. Бедный Гарик, лежит в луже, а на спине грязные пятки Феди Гриба.

Я знал, что с той стороны искать вход - пустое дело. А пока они проплывут вокруг острова, можно удочки закинуть. Глубина была порядочная, и пришлось поднять поплавок к самому концу удилища. Аленка последовала моему примеру. Но на поплавки мы почти не смотрели. Глаза наши были прикованы к острову.

И вот показались лодки. Сначала одна, за ней - вторая. По-прежнему на веслах двое. Остальные скорчились на дне. Зачем, спрашивается? Сверху все равно заметят их. Лодки врезались в камыши и подплыли к самому берегу. Сейчас начнут осаду. Свищ что-то сказал, и со дна лодок поднялись ребята. Даже отсюда было видно, что Гарик весь промок. Свищ показал рукой вверх.

– "Кошки" будут швырять, - сказал я.

– Кошек?
– удивилась Аленка. Я не стал ей растолковывать, что эти "кошки" не имеют никакого отношения к настоящим.