Чтение онлайн

– О да, всегда, – он кивнул с энтузиазмом готовностью поддерживать разговор. – Замечательный город!

– Чем он замечательный? – спросила она.

Вопрос выбил его из колеи, он даже несколько раз сосредоточенно поморгал своими выпуклыми выцветшими глазами, прежде чем степенно ответить:

– Ну, у меня тут магазинчик, как видишь, домик, неплохо живем. Процветаем, можно сказать. Хороший город.

Ей стало немного смешно. Видимо, только этим для него городок и замечателен, а что в нем делается – он вряд ли знает… Он даже про выступления для детей в парке, наверное, не знает и знать не хочет.

Но она тут же одернула себя, не желая ни о ком плохо думать – для пожилого человека, такого, как он, вполне естественно думать только о своем доме и своем деле… Не будет же он рассуждать о каких-то «неясных ощущениях» от города. Это просто место, где он живет.

– Мой отец с Украины, – продолжал хозяин, кивком головы указав на черно-белые фотографии в запыленных рамочках. – Приехал сюда, женился на матери… Я у них единственный был ребенок. Ну вот, а как отец с матерью умерли, у меня бизнес так пошел… – он снова заморгал, осмысливая свою фразу – в ней было что-то не так, но что именно – он не сразу сообразил. – Уж не знаю, как так получилось, но как они умерли – у меня сразу все получилось, – заключил он, пытаясь сгладить это впечатление.

Люба растерянно кивнула, не зная, что на это ответить. Но у хозяина были уже наготове собственные вопросы:

– А ты как сюда попала? Ты не пойми неправильно, у нас тут редко кто приезжает жить. В основном только так, по делам… по бизнесу какому, ну или в гости, а не просто так, из интереса.

Она задумалась, что ответить. Тут уж отвечать правду она совсем не обязана – потому что вряд ли этот человек ее поймет, только напугается, решит, что у нее с головой не в порядке… Еще попросит с вещами на выход, кто его знает, а у нее денег мало, чтобы искать другое жилье.

– Тут жил мой близкий человек. Он мне порекомендовал это место. Сказал, здесь люди хорошие, места хорошие. Вот так, решила приехать… пожить, отдохнуть от столицы.

Вышло даже близко к правде. Все ее близкие люди когда-то здесь жили, да и отдохнуть от столицы здесь можно.

Хозяин странно посмотрел на нее – так же как все те, у кого она спрашивала о работе – и неопределенно угукнул. Было видно, что он ей не очень поверил. Ничего не попишешь, в это действительно трудно поверить… Но, во всяком случае, это более адекватно звучит, чем объяснение, что ее просто что-то толкнуло к этому.

Закончив ужин, она помыла свою тарелку, еще раз его поблагодарила и с облегчением пошла спать. У нее было ощущение, что ей предстоит здесь много работы.

10

На следующий день с утра она снова искала везде работу, и ей снова несколько раз отказали. Спросить, что с ней не так, у нее так и не хватило духу – а что потом делать с ответом, если он окажется шокирующе неприятным? Вернувшись на улицу Тучек, она села перед фонтаном и перекусила снова пирожком, запивая кофе из бумажного стаканчика. В еде она была совершенно неприхотлива, потому что едва различала ее вкус, и аппетит у нее был неважный.

Что же дальше делать? Ее взгляд упал на часы на башенке одного из зданий, и ответ был наготове. Она неожиданно вспомнила, что примерно в это время выступление у Владимира. Почему бы не посмотреть снова на фокусы?..

Если бы кто-нибудь высказал ей предположение, что она влюблена и хочет инициировать с ним отношения, она была бы очень смущена и удивлена, потому что это нисколько не входило в ее планы. Она вообще не представляла себя в отношениях – целующейся, обнимающейся, даже держащейся за руку и не хотела задумываться над тем, почему это так. В каких-то отдаленных представлениях она видела себя через много лет замужем и с детишками, но не представляла, что должно произойти между той и этой стадией.

Ей просто становилось теплее, когда она смотрела на этого человека, и потому захотелось увидеть его снова. Что же в этом плохого?.. Так она говорила себе, направляясь к месту представления.

На площадке было, как всегда, полно детворы и родителей. Люба присела на дальнюю скамейку, как всегда, не желая обращать на себя чье-то внимание – а уж тем более его внимание во время спектакля. Вдруг посмотрит на нее и собьется, что-то не так сделает… Такой страх часто преследовал ее, когда она смотрела выступления кого-то из своих знакомых, например, своих приятельниц в хореографическом училище, и она всегда опускала глаза или становилась подальше, чтобы только не встретиться с ними взглядом во время их выступления.

Вскоре появился и сам Владимир. На этот раз он был без плаща – на нем был яркий мешковатый костюм, большие ботинки и яркий клоунский нос. Дети начали повизгивать и нетерпеливо подпрыгивать на своих скамейках, он весело помахал им и двумя энергичными прыжками заскочил на сцену.

Начал он с жонглирования мячиками – сначала с двумя, затем добавил третий и стал ловить их, перекидывая затем как-то хитро – через шею, голову и спину. Затем добавил еще два, а затем вытащил всех пожелавших на сцену и стал учить их жонглировать крупными легкими кольцами, что было для них гораздо проще, чем в случае с мячиками.

11

Когда представление окончилось, Люба очнулась, осознав, что все это время сидела как зачарованная, словно попала в волшебную, теплую и светлую страну. Родители с детьми уже все разошлись, а она все сидела на своей последней скамейке. Собирающий на сцене свои шары и обручи Владимир чуть насмешливо взглянул на нее.

Впрочем, его насмешливость была напускной – на самом деле его сердце болезненно сжималось от ее брошенного вида, так же как оно сжалось, когда он впервые увидел мать после шести лет, проведенных в разлуке. Он ничего не мог поделать со своей неумеренной сострадательностью.

А она, похоже, так и осталась в душе той девочкой? Тем хуже для тебя.

– Если ты так расстроена концом представления, то я могу еще пожонглировать и повытаскивать гирлянды лично для тебя, – предложил он, тем не менее. Когда действия расходятся с намерениями – это про него…

– Нет, спасибо, – она улыбнулась.

– Тогда, может, мороженого?

– Давай, – согласилась она.

Сходив к ларьку, он принес ей эскимо, и она поблагодарила. Некоторое время была тишина. Люба смущенно ела мороженое, а Володя молчал, пытаясь представить себе, с какой ноты тут начать общение – с учетом того, что он о ней знает и того, что она не знает, что он знает…

– Твои родители… живут где-то в другом месте?

Он, разумеется, знал настоящий ответ, но не знал, насколько откровенной она может быть с ним, что и решил осторожно проверить.

И ответ его несколько удивил:

– Да, они живут в столице, так же как и мой брат…

– Понятно…

Она поставила их обоих теперь в трудное положение… А когда она лжет, у нее становится особенный голос – тихий, как у ребенка, признающегося, что это он съел все варенье. Кляня ситуацию, в которой они оказались – и что теперь со всем этим делать? – он задал нейтральный вопрос, чтобы успеть прийти в себя и сообразить, что дальше: