Приди и виждь
Шрифт:
Марцелл с видом победителя покинул каюту, а Крисп сделал из папируса свиток и бережно спрятал за пазуху.
Ему хотелось сразу же броситься к рабам. Но, выполняя указание отца, он сначала набрал в кувшин воду из большого чана, заткнутого глиняной пробкой и только после этого направился к ним.
Проснувшиеся и тоже позавтракавшие, они, поспешно встав, поклонились ему, как своему господину.
Крисп смутился и велел рабам немедленно сесть.
Он уже потянул руку за свитком папируса, как вдруг похолодел от неожиданной мысли: если Злата станет свободной, она перейдет на корму, куда путь для него закрыт, и они уже не смогут быть рядом!
«Но не сразу же они уйдут туда! – принялся успокаивать он себя. – Я могу не говорить им об этом, а они сами могут не догадаться!»
Решив так, Крисп с торжественным лицом достал свиток и сказал, не узнавая собственного голоса:
– Вот, это – вам!
Сувор вопросительно посмотрел на него.
Млад протянул руку к свитку.
А Злата, хмыкнув, отвернулась и стала безучастно смотреть на море.
Крисп, минуя ждущие пальцы мальчика, протянул свиток Сувору и, обращаясь больше к дочери, чем к отцу, произнес:
– Вы – свободны!
– Что? – в один голос воскликнули Сувор и мгновенно обернувшаяся Злата.
– Свободны! – повторил Крисп. – Я попросил своего отца, и он согласился выдать вам эту вольную!
– И мы… больше не рабы? – веря и не веря ему, переспросила девушка.
– Не отработав? Не выкупив себя? Но – почему? – в полном недоумении воскликнул Сувор.
Крисп немного подумал и с улыбкой ответил:
– Мой Бог учит любить ближнего так же, как самого себя. А я не хотел бы быть рабом….
– Так значит, все это – благодаря Ему? – Сувор показал глазами на отца Нектария, затем на небо и жестом велел дочери бросить куклу-богиню за борт. – Отныне мы будем поклоняться только этому Богу! Слыхала?
Девушка отрицательно затрясла головой и прижала куклу к себе.
Мужчина строго сказал ей несколько слов на незнакомом языке и требовательно протянул руку, но Злата прижала куклу еще крепче, давая понять, что, скорее сама бросится в море, чем отдаст ее.
Крисп посмотрел на них и понял, что сам должен велеть им пойти на корму. Пусть это будет его последнее приказание своим бывшим рабам. Пусть он больше не сможет быть с ней. Главное – чтобы она спаслась.
«Все равно – скоро разлука, - с грустью подумал он. – И что же – она так и останется в своем язычестве, с этой куклой? Откуда ей в Дакии узнать про Христа? Нет, пусть уж лучше послушает отца Нектария!»
Крисп остановил Сувора и велел ему собирать вещи.
Узнав, что они уходят на корму, Млад заметался между отцом и сестрой, пытаясь узнать, что произошло. Сувор объяснил ему, в чем дело. Тот порывисто обнял Криспа, показал ему свою старую монету и стал смотреть на него, не сводя умоляющих глаз.
– Чего он хочет? – не понимая, обратился к девушке Крисп.
– Он спрашивает, когда ты освободишь и нашу маму… - опустив голову, тихо ответила та.
– Маму? – недоуменно переспросил Крисп.
– Ну, да! – Злата повернула к нему лицо и сказала то, от чего Крисп сразу понял причину ее враждебности к нему! – Когда торговец рабами привез нас в Афины, на маму сразу нашелся покупатель. Зря отец гневается на нашу богиню. Это был очень добрый и порядочный человек. Мы уговорили его не разлучать нас. Отец обещал работать за десятерых. Я тоже делать все, что он пожелает! И тогда он согласился купить нас всех. Но у него не хватило денег. Он пошел домой за недостающей суммой, и тут появился ты с отцом…
– И… разлучил вас?
– Да…
– О, Боже! Что я наделал!
6
«Плутий! – вдруг осенило его. – Вот, кто сможет помочь мне!»
Первый порыв невесть откуда взявшегося ветра, оказался, как нельзя кстати. Он охладил вспыхнувшее лицо Криспа.
– Брат не хотел расставаться с мамой, - тем временем продолжала свой грустный рассказ девушка, - и так вцепился в ее монисто, что оторвал монету. Он успокоился только после того, как мы сказали, что она спасет нашу маму. Да и когда твой отец приказал вести нас на корабль, он согласился идти лишь после того, как мы солгали, что ты выкупишь и её!
– Так вот почему он так хорошо относился ко мне!..
Крисп посмотрел на Злату, справедливо ожидая увидеть ее гневный взгляд, но на этот раз она смотрела на него совсем по-другому.
И странное дело – море начало темнеть, а ее глаза наоборот просветлели.
– Прости, поначалу я просто возненавидела тебя! Но теперь вижу, что ты не такой! И знаю, что делать! Мы вернемся в Афины, там я отдам себя тому доброму господину взамен мамы, а потом отец выкупит и меня!
– Нет! Не надо! – испуганно остановил ее Крисп. – Только не это! Я сам… что-нибудь придумаю…
Он вскочил с лавки, прошелся по палубе вперед-назад, и остановился, не зная, куда идти дальше.
«Придумаю! Но – что?»
Задача была проста: нужно только достать денег, чтобы выкупить мать Златы. Но где взять их здесь – на корабле? Он даже не знал, сколько стоит рабыня!.. К отцу после того, что он сказал о всех рабах Дакии, не подойти… К купцу – тоже, он сразу начнет просить продать их…
«Плутий! – неожиданно осенило его. – Вот, кто сможет помочь мне!»
Крисп бросился на поиски Плутия Аквилия. Тот стоял у чана с водой и что-то там делал. Увидев Криспа, он почему-то испугался и торопливо спрятал свой волшебный платок.
– Плутий! – не обращая на это внимания, умоляюще обратился к нему Крисп. – Скажи, сколько стоит рабыня?
– Смотря какая!
– Красивая, умная, работящая…- подумав о девушке, стал перечислять Крисп.