Чтение онлайн

Как ни странно, было у него такое ощущение, словно не сам он здесь ходил, а кто-то водил его, пока не привел к высокому деревянному забору, за которым начинался ипподром.

И тут его взгляд натолкнулся на грязные конфетные обертки, занесенные ветром под забор. Среди них увидел он какой-то пожелтевший клочок бумаги и поднял его.

Это и был обрывок фотографии. Подполковник стер с него пыль и вздрогнул. На него смотрел одним глазом разорванный пополам управляющий трестом Иван Васильевич Петров.

По формату фотографии нетрудно было догадаться, что изображены на ней были двое. А кто же еще? Весьма вероятно, что это семейное фото и рядом с Иваном Васильевичем зафиксирована была его покойная супруга Нина Андреевна.

Судя по всему, фотография разорвана и выброшена давно... Долго еще рассматривал Коваль разный мусор, но других обрывков фотографии не обнаружил...

Матч закончился. Ликуя по случаю победы "своей" команды, болельщики оживленно обсуждали игру, и их шумная толпа двинулась к выходу.

У левого бокового выхода подполковник увидел Тищенко.

– Дмитрий Иванович! Товарищ Коваль!
– тот радостно замахал рукой, пытаясь привлечь его внимание.

Но Коваль сделал вид, что не заметил следователя, и, слившись с толпой, вышел на площадь.

Скрыть от Тищенко свою сегодняшнюю находку он не мог, но и рассказывать о ней сейчас не хотел, и поэтому предпочел уклониться от встречи.

На площади видел подполковник и управляющего трестом Петрова, который садился в ожидавшую его "Волгу".

...Дома Коваль еще долго рассматривал клочок фотографии. Жалел, что нет под рукой какой-нибудь другой фотографии Петрова, чтобы сличить. Впрочем, подполковник хорошо помнил волевое лицо управляющего трестом. Особенно врезались в память сжатые губы и широко поставленные, монгольского типа скулы. На пожелтевшем от времени клочке были видны губы и одна скула... Но почему же все-таки фотография порвана и кто ее порвал? Случайно ли? Ковалю казалось, что маленький обрывок хранит какую-то тайну...

12

На следующее утро, придя в управление, Коваль сразу же заглянул в отдел криминалистики и попросил экспертов сопоставить найденный им клочок фотографии с нынешним изображением Петрова и определить время, когда фотография была разорвана и выброшена.

В полдень, отправив в следственный изолятор допрошенного грабителя, он позвонил экспертам. Они подтвердили то, что и невооруженным глазом заметил сам Коваль. Половина лица на обрывке фото сходна с первой стороной лица Петрова. Но в то же время не исключено, что это все же не он. Фотография выброшена примерно три-четыре месяца назад.

Заключение экспертизы озадачило Коваля.

Кто же, если не Петров, изображен на обрывке?

Эксперты высказали гипотезу - близкий родственник, старший по возрасту.

Но что за родственник? Отец? Старший брат?

У Ивана Васильевича Петрова, как было известно из анкет и документов, родственников нет, а родители умерли еще в тридцать втором году.

Быть может, это просто двойник?

И еще вопрос: когда был сфотографирован человек, половина лица которого сохранилась? Сейчас он выглядит лет на шесть-семь старше Петрова, а когда сделан снимок - неизвестно.

Экспертиза установила время изготовления снимка приблизительно: два-три года назад. Значит, объект изображения старше управляющего трестом лет на восемь - десять и никак не может быть его отцом.

Коваль еще в мае направил частное поручение вятской милиции уточнить наличие родственников у гражданина Петрова Ивана Васильевича. Ответ подтвердил все данные, изложенные управляющим в анкете и автобиографии, - родственников пет.

Тогда же, в первые дни расследования, Коваль интересовался и почтой Петровых. Оказалось, что управляющий трестом из года в год выписывает "Известия", "Крокодил" и, как ни странно, журнал "Социалистическая законность". Сугубо профессиональный юридический журнал.

Тогда подполковник не обратил на это внимания. Теперь - задумался над этим. В самом деле, к чему строителю колодцев тонкости юриспруденции?

Управляющий трестом "Артезианстрой" все больше и больше вторгался в раздумья Коваля. Это его озадачивало. Собственно говоря, дело об убийстве жены Петрова закончено, убийца осужден, и вроде бы незачем к нему возвращаться. Разве что - этот клочок фотографии. Но такая незначительная, ничего не говорящая деталь вряд ли что-либо добавит к законченному делу.

И все же Коваль не мог избавиться от странного ощущения, что ему обязательно нужно сделать что-то еще... Он решил размножить обрывок найденной фотографии и разослать его в исправительно-трудовые колонии. Кто знает, может быть, этот двойник Петрова был когда-то судим, и таким образом удастся установить его личность!

Коваль позвонил в гараж и вызвал машину.

Вскоре был он уже в Березовом.

Отпустив машину, он пошел по тропинке, которая вела к даче Петровых.

Когда шум газика затих, Ковалю показалось, что он словно погружается в глубокие волны тишины. Солнце не было здесь таким жарким, как в городе: зеленая и кое-где уже пожелтевшая равнина и густые лесонасаждения словно поглощали его лучи. Из-под ног Коваля то и дело выпрыгивали кузнечики, перед глазами мелькали стрекозы.

Где-то далеко прошумела электричка.

В сосновой роще, где была убита Нина Андреевна, тишина казалась еще плотнее и словно отгораживала рощу от всего мира. По всей вероятности, люди и раньше наведывались сюда редко, а после убийства и вовсе обходили это место.

Шелестела листва на одинокой дикой яблоньке, которая стояла посреди небольшой поляны. Скользнула по траве короткая тень тучи, зацепилась за островерхие сосенки, сорвалась и поплыла дальше.

Коваль сел на землю около кустов, окаймлявших поляну. Вслушался в шелест высоких трав, в легкий шум ветра. Но что могли подсказать ему эти травы, этот ветер?

Он заметил несколько сухих стебельков под зеленой травой. Такие желтые стебельки - остатки сломанных и не замеченных при первых осмотрах травинок - можно было обнаружить в разных местах поляны.

Коваль поднялся, прошелся по поляне. Все-таки странно, зачем он приехал сюда, что повлекло его на место убийства? Сейчас, по истечении трех месяцев, от разыгравшейся здесь трагедии едва ли остались какие-либо следы.

Он вышел из посадки и направился к даче, понимая, что и там вряд ли увидит что-нибудь новое: дача-то, по всей вероятности, пустует и заперта, ведь хозяин теперь сюда не заглядывает.