Чтение онлайн

Нортон отдал мне свою маленькую походную фляжку. Я открутила крышку и сделала большой глоток, не слушая никаких его предупреждений. Страшный огонь обжег мое горло и раскаленной лавой спустился ниже, притупляя мою боль.

– Спасибо, - вернула я чудесное лекарство полковнику.
– Скажи, а тебе интересно было наблюдать за мной, задавать свои вопросы, зная все ответы? Ты с удовольствием пытался мне приручить, завоевывая мое доверие? Кого вы играли, господин Нортон? Какой вы на самом деле?

Нортон дернулся, будто я влепила ему пощечину, хотя я всего лишь задала волнующие меня вопросы.

– Лия, это было необходимо. Мне очень жаль, что Керс оказался таким подлецом, но иначе я поступить не мог: на кону стояло слишком многое. Я никогда не притворялся перед тобой ни в чем и ни словом тебя не обманул. Ты очень мне нравишься, и я хотел бы снова заслужить твое доверие. Прости меня, пожалуйста.

Как искренне звучали его слова и как мне хотелось верить, но я не могла. Каждый раз, когда я доверялась хоть кому-нибудь, все оборачивалось для меня трагедией. Роди, Керс, Аника, Джинни, Морина... Не хочу больше пополнять этот список. Наверное, что-то во мне начало умирать в этот промозглый вечер, поэтому я ответила прямо:

– Мне не за что тебя прощать: ты сделал то, что был должен, полковник. Во мне сейчас говорит обида и злость, но я ничего не могу тебе обещать. Мне нужно время.

– Я понимаю и готов ждать столько, сколько потребуется, - твердо пообещал Нортон.

– Я могу забрать Серого, или он тоже нужен для следствия?
– собравшись с духом, попросила я.

– Видишь ли, - замялся полковник, - он выглядит не очень. Девочки знатно над ним поизмывались.

– Я хочу похоронить его в лесу. Пожалуйста!

– Хорошо, - сдался он, - но только при условии, что с тобой буду я.

– Спасибо, - поднялась я с кресла, собираясь уходить.

– Я провожу тебя, - заявил Нортон, совершенно не интересуясь моим мнением.

Я безразлично кивнула головой. Пусть провожает, если ему так хочется, какое мне дело? В полнейшем молчании он довел меня до моего дома. Наблюдая за тем, как я отпираю дверь, он обеспокоенно предложил:

– Может, мне остаться с тобой? Ты не очень хорошо выглядишь, Лия!

– Не нужно, Нортон, - немного резче, чем хотела, пресекла я его попытку присмотреть за мной.
– Я не маленький ребенок, ничего с собой не сделаю. Мне просто нужно побыть одной.

– Я могу зайти завтра?
– напряженно спросил он.

– Зачем?
– равнодушно уточнила я.

– Потому что я хочу быть рядом, потому что мне не все равно, что с тобой происходит, потому что я переживаю за тебя и еще тысяча разных потому что!
– тихо ответил полковник, как будто ему это действительно было важно.

Я хотела отказать ему, но вдруг почему-то в голове промелькнуло воспоминание о разговоре с мамой и данном ей обещании. Сейчас я на перепутье: замкнуться в себе окончательно, убаюкивая свои страдания, или дать шанс человеку, который спас меня от смерти? Умом я прекрасно понимала, что Нортон не сделал мне ничего плохого, а его недомолвки были вынужденными и необходимыми. Вот он, мужчина, дежуривший около меня в палате, признавшийся в том, что я ему нравлюсь, пытающийся добиться моего доверий, стоит и ждет моего ответа как приговора. Разве мое равнодушие будет достойной наградой ему? Никто не заставляет меня прямо сейчас дарить ему сердце, но отталкивать его - слишком жестоко. Он не должен расплачиваться за ошибки других.

– Да, ты можешь прийти, - чуть слышно вымолвила я и, услышав вздох облегчения за спиной, закрыла за собой дверь.

Наверное, это была самая тяжелая ночь в моей жизни. Оставшись одна, я поддалась извечному человеческому пороку и открыла бутылку вина. Заливать горечь вином вошло в дурную привычку, не достойную леди, и мама бы меня не одобрила.

Мне давно знакомо чувство утраты: сначала родители, потом - брат. Казалось, смерть преследует меня по пятам. Но что делать, если за один вечер убитой оказалась твоя собственная душа?

Как я могла не заметить ненависти, что пылала в глазах Керса? Семь долгих лет я доверяла человеку, убившему моего брата и приговорившего меня. Разве такое можно простить самой себе? Больше всего мне хотелось вычеркнуть эти годы, стереть эти воспоминания и забыть, забыть все поскорее!

Какова цена предательства? Разве можно было спокойно водить меня по кабакам, выслушивая мое периодическое нытье, поддерживать меня, защищать, зная, что моя учесть предрешена? Поистине, Керс - гениальный актер, и его место на подмостках столичных театров, потому что так сыграть дружбу и преданность могут только великие лицедеи.

Наверное, ему казалось прихотью мое нежелание вести безбедную жизнь избалованной аристократки, за которую все решает муж. Легкость, с которой я отказалась от титула и денег, была мнимой. Мне было тяжело, что бы я ни говорила. С раннего детства я привыкла к богатству и практически вседозволенности и, хотя мама старалась воспитать меня в строгости, образцом высокой нравственности в детстве и юности я вряд ли была. Какая девчонка не любит дорогие наряды и украшения?

Мне повезло: я узнала, что свобода дороже всего золота мира, а продавать себя - низко и подло. Спасибо за это стоит сказать Роди, относившемуся ко мне снисходительно, как к наивной глупышке, которую умный и взрослый мужчина научит жить правильно.

Керс встретил меня в трудный момент жизни и поддержал. За пеленой собственных страданий я не разглядела его. Устав быть сильной, доверилась полной противоположности своему брату - взбалмошному и легкому на подъем черному магу, который ничего от меня не хотел и подставил плечо.

На что он рассчитывал? Хотел создать собственную армию нежити? Продал бы кому-то кольцо или записи безумного мага об экспериментах с людьми? Или он надеялся найти в Сумеречных землях сокровища? Что двигало им? У меня есть деньги, но нет семьи, а у него есть сестры и любимая женщина. Разве не это - настоящее сокровище?

Из слов Керса выходило, что он мстил нашей семье за счастливую случайность, по которой мы родились в семье потомственных аристократов, и за поруганную честь любимой! Никто не выбирает в какой семье родиться, но каждый выбирает свою участь сам. Вряд ли мой брат силой принудил Морину стать его любовницей. А раз она согласилась сама, то в чем вина Александра?

Если в поступках Керса и Морины еще просматривалась хоть какая-то чудовищная логика, то в действиях его сестер - нет. Наверное, я забываю, что вокруг Керса крутилась вся их жизнь, он был центром их мироздания, человеком, заменившим им родителей, но ведь я знаю их с самого детства. Сколько раз я лечила их простуду, ушибленные коленки и расстроенные детскими проблемами сердечки? Сколько раз я утирала их слезы и заплетала им прически? Кто отравил их ядом ненависти? Неужели можно было хладнокровно шутить по поводу нашей возможной помолвки с их братом, отсчитывая дни до кровавой луны?