Чтение онлайн

Раздался стук в дверь - громкий, резкий и нервный. Я отложила работу: неужели Рэмиан вернулся раньше? Внизу явно шла какая-то возня, послышались мужские голоса и плач госпожи Смолл. Я вскочила с кресла и помчалась вниз, на ходу выплетая защитные заклинания, но они не понадобились.

Когда я, запыхавшись, вбежала в холл, то увидела топчущихся мужчин в синих форменных куртках Имперской Службы Безопасности, двое из которых держали бесчувственного полковника. Остальные наступали на рыдающую взахлеб экономку и что-то пытались ей объяснить. На груди полковника медленно расползалось темное пятно, заметное даже на фоне его синего камзола. На миг в глазах потемнело, но я, мысленно досчитав до десяти, взяла себя в руки и решительно направилась к мужчинам.

Оттеснив бесполезную сейчас госпожу Смолл, я требовательно спросила:

– На полковнике есть какие-нибудь целительские заклинания?

– Нет, - коротко ответил подошедший ко мне Штондт, которого я сразу не разглядела среди одинаково одетых мужчин.

Не тратя времени даром, я протягиваю руку, и с кончиков пальцев срываются обезболивающее и кровоостанавливающее заклинания. Это - основа основ, вдалбливаемая каждому целителю на скамье университета.

– Полковника отнести в его спальню, - командую я и поворачиваюсь к экономке, - а вы приготовьте горячей воды и бинты.

Дождавшись ее более-менее осмысленного взгляда, я спешу наверх вслед за стражниками, уже выполняющими мое распоряжение. Штондт чуть поотстал и, поравнявшись с ним, я начинаю задавать вопросы - только самые необходимые и важные.

– Как именно ранен полковник?

– Прямое попадание "карающего круга".

Я с трудом сдерживаю крик ужаса, рвущийся с губ. Это же одно из самых серьезных заклинаний в боевой магии! Как такое могло случиться с опытным полковником? Штондт будто бы слышит мои мысли и сбивчиво добавляет:

– Я ничего не могу рассказать о самой операции, но, когда это случилось, мы были неподалеку. Нортон говорил, что вы живете в его доме, вот я и решил...

– Вы сделали все верно, господин Штондт, - соглашаюсь я и, влетая в комнату полковника, коротко командую.
– Все вон! Капитан, останьтесь.

Никаких возражений. Штондт послушно замирает и ждет дальнейших указаний.

– Помогите мне его раздеть.

Вдвоем мы быстро и ловко освобождаем полковника от камзола и рубашки. Рваная рана с обугленными краями, которую я видела сотни раз до этого, сегодня пугает меня до дрожи. Рэмиан не приходит в себя, я обновляю первичные заклинания и прошу капитана не спускать глаз с капитана, пока я схожу за своим целительским саквояжем.

К моменту моего возвращения в комнате уже стоит большой таз горячей воды, а госпожа Смолл держит в руках стопку чистых бинтов. Женщина бледна и напугана - помощник из нее никакой. Я благодарю и отпускаю ее. Она облегченно выдыхает и вылетает за дверь.

– Капитан Штондт, мне нужна ваша помощь.

– Что нужно?
– с готовностью откликается он.

– Стойте рядом и будьте готовы к любой просьбе. Возможно, вам придется поделиться со мной энергией, - я объясняю все быстро, пока ополаскиваю руки специальным раствором.

Лечить раны, нанесенные магически, довольно трудно. Во-первых, нужно сначала обработать саму рану, остановить кровь, забинтовать, обезболить. Во-вторых, нужно устранить заклинание, ставшее причиной ранения. Опасность в том, что действовать надо очень быстро и именно в такой последовательности. Если взяться сперва за заклинание - пациент умрет от потери крови. Если промешкать с физической обработкой раны - заклинание въестся, как старое пятно, и уничтожить его можно будет с большим трудом.

Однако еще труднее лечить раны тому, кто заставляет твое сердце биться быстрее. Об этом в учебниках целительской магии почему-то не писали.

Все сомнения и волнения отброшены в сторону. Сейчас я - целительница, а уже потом страдающая женщина.

За годы практики мои движения приобрели уверенность и сноровку. Руки действуют сами по себе, и помощь капитана мне не требуется. В считанные минуты рана промыта, обезврежена и перевязана. Теперь самое трудное - вытянуть из полковника страшное заклинание. Здесь нет никакого антизаклинания и быть не может. Магия истинного света - внутри каждого целителя, ее можно только чувствовать.

Я закрываю глаза и позволяю белой магии выйти на поверхность кожи. Кончиками пальцев легонько прикасаюсь к груди Рэмиана. Вон оно, враждебное, засело внутри и хочет забрать моего полковника, но я не позволю. По крупице, по капле я тяну эту гниль, раздавливая ее в ладонях своей магией.

Меня начинает мелко трясти, когда последняя кроха темного заклинания уничтожена. Я омываю руки, чтобы смерть не прилипла ко мне, и возвращаюсь к полковнику. Он дышит ровно, тело покрыто холодной испариной. Вместе со Штондтом мы накрываем его одеялом, предварительно стянув оставленные в спешке сапоги.

– Это все?
– неуверенно тянет капитан.

– А чего вы ожидали? Что он сразу проснется и пойдет дальше ловить ваших преступников, как ни в чем не бывало?
– огрызаюсь я.

– Прошу прощения, - вежливо цедит Штондт, и мне становится стыдно за свою вспышку.

– Извините, что сорвалась. Я просто очень переживаю, понимаете?

– Разумеется, - уже намного мягче отвечает он. Мир восстановлен.

– Вы не могли бы принести сюда крепкого чаю и чего-нибудь сладкого? Боюсь, госпоже Смолл лучше не подниматься в эту комнату: у нее слишком хрупкие нервы, - немного поколебавшись, прошу я.

– Зачем?

– Мне нужно подкрепиться после лечения.

– Вы останетесь здесь?
– искреннее удивление капитана меня неожиданно задевает и злит.

– Конечно, я буду рядом с Рэмианом, - с нажимом произношу я, пресекая дальнейшие вопросы.
– Если вас не затруднит, передайте госпоже Смолл, что она может на сегодня быть свободна. Вы оставите нам охрану или в ней нет необходимости?

– Если вы не против, я останусь сам. Вряд ли что-то произойдет, но так будет надежнее.

– Хорошо. Тогда попросите госпожу Смолл перед уходом постелить вам в одной из гостевых спален.

Штондт слишком ошарашен моим командирским тоном, чтобы спорить, и это замечательно, потому что моя выдержка трещит по швам. Едва за ним закрывается дверь, я подтаскиваю к кровати Нортона кресло и устало в него опускаюсь.

Сколько еще нужно пережить всего, чтобы быть счастливой? За что я очередной раз сегодня заплатила, с трудом отбив полковника у Хозяйки Грани? То, что со стороны для Штондта выглядело подозрительно легко, на самом деле таковым не являлось. Целитель всегда после лечения подобных ран, нанесенных заклинаниями, испытывает откат. Чем слабее дар, тем больше сил потрачено и тем сильнее последствия.