Чтение онлайн

— Моей невесте не стоит благодарить за гостеприимство, ведь скоро все, что принадлежит мне, станет вашим.

Улыбнись император хотя бы в конце фразы, и прозвучало бы галантно. Даже немного романтично. Кристиан, утверждавший речь, именно такого эффекта и хотел добиться, зная, что апийцы весьма красноречивы. Но Георг оставался серьезен, и эффект от слов смазался.

В глазах юного олененка отразилось удивление, но император уже протянул руку, и принцессе ничего не оставалось, как вложить в нее свои пальчики и подойти ближе. А затем оказаться рука об руку с женихом на возвышении.

— Мои дорогие друзья и гости, я счастлив представить вам свою невесту, Марию-Долорес.

Голос Георга прогремел на весь зал, и в ответ раздались аплодисменты. Ивон, стоящая рядом, украдкой вздохнула. Кристиан покосился на жену, отмечая мелькнувшие в уголках глаз слезы. Вот кто по-настоящему счастлив сегодня.

Император подвел невесту к трону и помог сесть, сопровождение принцессы тем временем цепочкой потянулось к противоположной стороне возвышения, где им оставили место согласно протоколу. Теперь оставалось лишь прочитать короткую речь о помиловании и объявить о начале приема, а дальше будут танцы, откроются двери в соседний зал, где размещены фуршетные столы с закусками, и вечер пойдет своей чередой. Кавалеры, которые должны сопровождать дам принцессы, заранее утверждены, все отрепетировано десяток раз. Сюрпризов возникнуть не должно…

Стоило Георгу обернуться к гостям, как окна, расположенные под потолком, брызнули стеклянной крошкой. Раздавшийся грохот заставил пригнуться и выставить щит. Охрана не растерялась, сразу же накрыв возвышение с тронами двойным куполом. Волна магии прошлась среди гостей, сработали артефакты, а кто-то тоже успел выставить защиту.

Кристиан коротко ругнулся, прижимая к себе вскрикнувшую жену и отмахиваясь от щита охраны.

— Какого элементаля?! — рявкнул он, поднимая голову.

Среди гостей уже начиналась паника. Гвардейцы пробивались через толпу к императору. Георг передавал мать и невесту под защиту личной охраны и, судя по жестам, приказывал уводить. Правильно.

— Кристиан, — Ивон сжала его локоть и указала наверх.

Через окна в тронный зал ворвался вихрь. Два. Три. Четыре. Откуда столько?

Поток воздуха так, что на ногах устоять оказалось сложно. Чистые воздушники? С ума посходили?! В следующий момент один из вихрей плюнул огнем, и вопросы отпали сами собой. Откуда взялись — он потом разберется. И лично спустит шкуру с Кенига. А пока надо выбираться.

Крики и хаос вокруг стали неконтролируемыми. Гости рванули к дверям, зазвенели щиты. Несогласованная защита конфликтовала, а местами и вовсе сводила магию на нет. Пламя перекинулось на занавеси и портьеры. Кто-то из гостей или охраны не потерял головы и постарался взять его под контроль. Императорскую семью и дам принцессы уводили через задние двери.

— Юстас, забери мать.

Глаза сына сверкнули пронзительно-голубым, пахнуло свежестью грозы. Спорить он не собирался и сделает все, чтобы Ивон оказался в безопасности, но вот она сама:

— Кристиан!

На лице жены отразилась отчаянная решимость, тонкие пальцы вцепились в рукав.

— Нет! — он резко качнул головой. — Уходи! Юстас!

Повторять не пришлось. Мальчишка обхватил герцогиню за талию и потащил сквозь толпу туда же, куда уводили императрицу. Вот и хорошо. Рядом оказался Герхард, от которого уже заметно разило тьмой. Люди с его дороги убирались сами.

— У них слишком много сил и стихий! Такого не может быть!

Кристиан хотел уточнить, как племянник успел сделать такие выводы, но тут один из вихрей рухнул на пол прямо рядом с ними и оказался человеком. Точнее магом.

— Смерть Сантамэлям!

И им в лицо ударил ослепительный свет.

Милисент ворвалась в одну из неиспользуемых дворцовых комнат с мебелью, укрытой чехлами. Захлопнула дверь и прижалась к ней, жадно хватая воздух губами. Ноги гудели от непривычной нагрузки, легкие горели, сердце колотилось как сумасшедшее, а по лицу стекал пот.

Она глухо застонала от боли в руке, ощутив ее только сейчас. Подняла ладонь к глазам. Кольцо с сапфиром, которое дала ей Ульрике, оплавилось, а камень треснул и потускнел. Артефакт истратил весь заряд силы и принял на себя удар тьмы, промчавшийся по касательной. Кожа покраснела и покрылась волдырями. Указательный, средний и большой пальцы заметно потемнели.

Баронесса закусила губу и всхлипнула. Урон от тьмы уходил глубже в кровь и мышцы, доходил до костей, а значит, ладони она почти лишилась. В лучшем случае только ладони. Захотелось заплакать от жалости к себе. От страха.

Милисент понимала, что спряталась ненадолго. Да и гвардейцы не смогут задержать темного мага, даже защита их не спасет. А Ульрике… Скорее всего мертва. Конечно, во дворце наверняка подняли тревогу. Появление столь опасного врага не останется незамеченным, но когда еще до него доберутся? И что делать ей?

В коридоре раздался шум шагов, мимо пробежали гвардейцы. Женщина вздрогнула и огляделась, с трудом переставляя ноги добралась до дивана, укрытого полотном до самого пола, и спряталась за его высокой спинкой. Села на пол, с трудом сдержав стон боли. Каблуки не предназначены, чтобы на них бегать. Но кто же знал?

Рука привычно нырнула в карман за платком, но наткнулась на свернутые листы бумаги. Символ Сантамэлей и вырезка из газеты. Что там бормотала девочка? Ночь Всех Звезд? Арминий призвал силу именно в такую? Кровью? Все старые ритуалы построены на крови. Так говорилось и в тех книгах, что она читала в библиотеке покойного мужа.

Из коридора донесся приглушенный звук выстрела, чей-то крик, переходящий в нечленораздельный вопль, от которого волоски на шее встали дыбом.

Милисент сжалась и положила листок перед собой. Что делать? Выбора у нее в общем-то не осталось. Полночь уже наступила, а Ульрике считала, что время важно. Вот она и узнает… Проверит. А если не получится…

Губы задрожали, но баронесса упрямо сжала их. Отстегнула брошку от жакета, стиснула непослушными пальцами левой руки, проколола указательный палец и начала старательно выводить символ прямо на полу, вспоминая пояснения секретаря Герхарда. Хорошо, что девочка осталась в особняке. Когда все закончится, она сможет объяснить герцогу. Только про Ульрике не знает… Хотя трупы постараются опознать. Жаль Кристиана. И Герхарда. Она так и не сказала ему, как была счастлива эти пять лет…

Милисент шмыгнула носом и посмотрела на готовый символ. Что дальше? Надо направить силу? Попросить? Потребовать? Пообещать? Что делать?!

Дверь скрипнула почти бесшумно, и сердце сбилось с ритма, дыхание замерло на губах, а баронесса замерла, мечтая слиться с тенью. Если ее найдут… Если он станет обыскивать комнату… Если…

— Помоги, пожалуйста… — беззвучно прошептали губы.

— Мне нечасто встречается подобное упрямство, фрау, — бархатный, низкий голос заполнил помещение. Шаги двигались в противоположную сторону, обещая ей еще несколько минут призрачной безопасности. — И уж тем более я не ожидал встретить его у женщины. Выходите, обещаю, что не стану вас убивать. Я умею ценить целеустремленность. К тому же… мне не хотелось бы ссориться с герцогом Рейсом. А ваша смерть его наверняка огорчит…