Чтение онлайн

Петрушка был просто ослеплен: он бесповоротно влюбился в этого горластого красавца.

В общем, знакомство состоялось, и Крикун, гордясь произведенным им впечатлением, по нескольку раз в день подходил к окну, на котором сидел немножко скучающий и в то же время очень всем заинтересованный Петрушка.

Петуху, конечно, совершенно нечего было сказать Петрушке. Он, по правде говоря, ничего не понимал в окружающем и на все жадные Петрушкины расспросы болтал такую чепуху, что Саша сразу высмеяла бы его.

Но Саше некогда было слушать разговоры новых приятелей - у нее теперь было много хлопот по дому. Ведь она была исполнительная и аккуратная девочка и к тому же побаивалась своей строгой и справедливой тети. Да и не могла она так хорошо понимать болтовню петуха, как ее понимал Петрушка.

– Здр-равствуй!
– орал Крикун, подходя к окну (он здоровался с Петрушкой не меньше десяти раз на день).

– Драсьте, драсьте!
– радовался Петрушка.
– Где ты был? На улице? Там интересно? Что там делают?

– Ничего интересного!
– важничал петух.
– Таскают зачем-то палки, меня чуть не зашибли и еще обозвали!

– Как, как тебя обозвали?
– волновался Петрушка.

Но Крикун не хотел повторять обидное слово. Рабочие, строившие дом, обозвали его дураком. Это была такая несправедливость! Ведь он-то был занят важным делом - искал за границей своего двора самые вкусные крошки, а эти глупцы таскали зачем-то бревна и чуть не сшибли его с ног.

Петрушка тоже негодовал - сочувствовал своему новому приятелю.

Ему хотелось заступиться за друга, хотелось отплатить обидчикам, но, главное, очень хотелось побывать в этом большом, шумном мире, начинавшемся за дворовой калиткой.

Саша все обещала Петрушке взять его с собой на улицу, но под самыми разными предлогами не выполняла своего обещания.

– Разве ты не видишь, Петрушка, у меня руки заняты. Я иду за молоком, - говорила она, размахивая бидоном и сумкой.

Или:

– Разве ты не видишь, Петрушка, я иду к Светлане Игнатьевне за книгами. Она такая хорошая и, пока не открылась клубная библиотека, дает мне свои книжки...

Петрушка обижался и сердился на Сашу и потом целыми часами не разговаривал с ней. Но молчать весь день было тоже очень скучно.

Приходилось довольствоваться обществом одного Крикуна, а он уже порядком надоел Петрушке.

Но вот однажды Саша сказала:

– Ну, довольно кукситься! Собирайся скорей, Петрушка. Мы с тобой сейчас пойдем... ой, ты даже не догадываешься, куда мы сейчас пойдем!

Глава девятая

ПРИКЛЮЧЕНИЕ В ЛОДКЕ

Лодка медленно плыла по реке, и Светлана внимательно смотрела вдаль, то и дело заглядывая в лежавшую на ее коленях карту.

Она была совсем еще молодым инженером-гидрологом, Светлана, - она получила это звание всего лишь два месяца назад. И хотя и раньше она бывала на практике и часами ездила по маленьким извилистым сибирским речкам, в сопровождении двух здоровых, беспрекословно подчинявшихся ей дядек, и брала пробы воды, и измеряла глубину и температуру воды, но то ведь была еще практика.

А это была ее первая настоящая работа - и на таком большом строительстве! Да, очень большом, хотя и начиналось оно в этом маленьком, немного похожем на деревушку поселке.

Только бы ей сейчас не ошибиться, как это случилось вчера, когда она работала вместе с Клавдией Григорьевной в конторе и спуталась при вычислениях. Клавдия Григорьевна так кисло поморщилась тогда! Но еще неприятнее было бы ошибиться перед самоуверенным Леонидом Леонидовичем, инженером из управления, тем самым, что ехал с ними в поезде.

А может быть, еще обиднее было бы ошибиться на глазах у Кости - вот этого славного, но довольно ехидного парня, который должен помогать ей, инженеру Светлане Коваленко, и гребет сейчас, сильно взмахивая веслами и мурлыкая какую-то песенку; и перед Сашей, которая тихонько сидит на скамейке, держась одной рукой за борт лодки, а другой придерживая своего любимца Петрушку. Даже Петрушка, как кажется Светлане, наблюдает за ней: "Ну-ка, как ты справишься со своим делом?"

А кругом - ослепительно сверкающая под полуденным солнцем синь реки, и темная кромка леса на том берегу, и белеющие новые строения - на этом.

– А не пора ли, Светлана Игнатьевна?
– слышится как будто почтительный, но словно и насмешливый Костин голос.

И Светлана вся вспыхивает: опять задумалась! Ну когда она избавится от этой детской привычки!

– Нет-нет, еще не доехали, - говорит она твердо.

И Костя молча подчиняется.

Но вот они остановились.

Теперь в чуть покачивающейся лодке начинается научная работа: за борт опускается шест - все глубже, глубже, глубже... Есть! Стоп!.. Все очень заинтересованы и глядят в глубь темной, колышущейся воды... И вдруг - шлеп! Что это молниеносно сверкнуло над самым бортом - красное, зеленое, голубое - и шлепнулось в воду?

Крик вырывается у всех одновременно, но Петрушка уже пойман - его поймали за ноги и втащили обратно в лодку. Ноги его почти сухи, но все туловище и колпачок мокры так, что хоть выжимай! Его никто не бранит, все взволнованы случившимся, даже посмеивающийся Костя. Но Петрушке стыдно, ужасно стыдно. Ох, взяли с собой в научную экспедицию, а он так осрамился!

Он молча сидит на руках у взволнованной Саши и сохнет, сохнет на солнце, так что пар идет от его шелкового колпачка и рубашки.

Он пострадал из-за своей научной любознательности, - никто этого не понимает, все думают, что он просто неосторожный и любопытный дурачок. И никто никогда не узнает, что он увидел, когда свалился в воду: он увидел... нет, это невозможно рассказать! Оно было такое длинное, серое, зубастое, оно плыло под водой около самой лодки и шевелило хвостом... Оно чуть не утащило Петрушку под воду; оно могло бы испортить всю их научную работу, изгрызть шест, укусить Сашу, но он спугнул его своим падением, и никому об этом не скажет. Не надо зря беспокоить друзей.

Глава десятая

САША И ПЕТРУШКА ЗНАКОМЯТСЯ С НАТАЛКОЙ.

ПЕРВОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

– Петрушка, слышишь?
– сказала Саша.
– Соседи приехали.

Петрушка еще крепко спал после вчерашнего приключения. Но когда Саша его разбудила, он тоже услышал, как в соседней комнате ходят, как разговаривают два молодых голоса - мужской и женский. И вдруг закричал детский звонкий голосок, потом что-то упало, разбилось. Потом послышался смех, потом шлепок, потом детский плач.

Саша и Петрушка молча слушали все это. Саша улыбалась, а Петрушка хлопал руками, показывая, как баюкают, потом засмеялся, а когда ребенок заплакал - очень рассердился и стал дергать Сашу за руку.