Чтение онлайн

Ах, как он играл! Как он играл, этот превосходно обученный Петрушка!

Сколько замечательных стихов он знал на память!

Как искусно и ловко двигался по сцене! Сразу видно было, что он прошел настоящую театральную школу, получил, без сомнения, не только среднее, но и самое высшее театрально-кукольное образование.

Да, это был отлично обученный актер.

Но к середине спектакля он почему-то перестал нравиться Петрушке.

Только, пожалуйста, не думайте, что наш Петрушка завидовал. Просто в середине спектакля ему стало казаться, что он сыграл бы по-другому. Веселее! Лучше!

"Эх, ну что он тянет?
– с досадой думал Петрушка, подпрыгивая на своем месте.
– И чего он задается?" - сердито думал он, когда театральный Петрушка важно раскланивался после первого действия, снисходительными кивками отвечая на оглушительные восторги зрителей.

Нет, он, Петрушка, вел бы себя иначе. Он искоса поглядел на Сашу: ей нравилось!

Петрушка очень огорчился и попытался даже повернуть ее голову: не смотри!

Но Саша его совершенно не поняла.

– Что ты, Петрушка!
– сказала она удивленно. И потом прибавила с огорчением: - Нехорошо так завидовать!

И Петрушке стало еще обидней.

Глава четырнадцатая

КЛАВДИЯ ГРИГОРЬЕВНА СОСТАВЛЯЕТ РАСПИСАНИЕ

– Мне не нравится твое поведение, Александра, - сухо сказала Клавдия Григорьевна.
– Пора бы уже тебе начать заниматься, готовиться к учебному году. Для прогулок и всяких развлечений надо отвести определенное время. Надо распланировать свой день и расписание повесить над столом. Дай-ка лист бумаги.

Саша поспешно подала тетке лист бумаги и сейчас же закусила губу. Ох, что же это она сделала!

А Клавдия Григорьевна, высоко подняв брови, рассматривала то, что было нарисовано на листе.

– Догадываюсь, кажется, - сказала она, откладывая лист и пристально глядя на Сашу.
– Это приезжий театр тебе вскружил голову... Однако ты недурно рисуешь. В особенности сцена начерчена довольно верно. Но я прошу тебя, Саша, помнить, что всякие увлечения подобного рода могут помешать твоим занятиям. И давай договоримся: с сегодняшнего дня ты будешь заниматься и гулять по моему расписанию. И больше никаких театров! Дай-ка, пожалуйста, другой лист бумаги. Значит, так: в семь часов ты встаешь...

И тетка углубилась в планирование Сашиного дня.

А Саша с отчаянием смотрела в окно. Сегодня Олег и Муся ждали ее к одиннадцати часам: надо было, как всегда, помочь им собрать кукол, немножко помочь и за сценой.

Спектакль будет в поле, для трактористов. Олег и Муся приготовили новую сценку: "Петрушка-тракторист", - такую смешную! Саша была на репетиции - они теперь ее всегда пускали, потому что Саша не мешала и даже помогала немного.

В этой пьесе Петрушка сначала ничего не умел, а притворялся, что умеет. Что было! Над ним даже суслики смеялись. Сидят у своих норок, закрываются лапками и смеются... А потом Петрушка научился. И его все хвалили. А когда у него не хватило горючего, он подрался с кладовщиком-медведем! А как этот колос в конце пьески вырастал из-за ширмы - огромный, весь золотой! И Олег выходил в костюме комбайнера и пел песню про урожай.

Саша всю эту сцену разыгрывала дома со своим Петрушкой. Ей очень хотелось увидеть сегодня, как настоящие, живые трактористы будут смотреть на маленького смешного Петрушку в синем комбинезоне.

– О чем ты задумалась?
– вдруг раздался над Сашиным ухом голос Клавдии Григорьевны.
– Александра, очнись! Мне очень не нравится эта твоя привычка - задумываться! Вот твое расписание. И, будь добра, следуй ему совершенно точно.

Клавдия Григорьевна надела шляпу - она считала, что и в деревне надо быть подтянутой и не изменять своим городским привычкам, - и ушла.

А Саша, пригорюнившись, продолжала сидеть у окна. Рядом с нею, над столиком, висело красиво вычерченное Клавдией Григорьевной расписание.

Глава пятнадцатая

СЛУЧАЙ В ПОЛЕ

Олег и Муся проработали в театре гражданина Мосгосэстрады больше двадцати лет - об этом Олег любил сообщать всем.

Сообщал он это с большим удовольствием, шумно и жизнерадостно. Муся же при этом всегда сердилась.

Она дорожила своим стажем не меньше Олега, но кому это, в конце концов, нужно знать, сколько лет и стажу, и ей...

На службе у гражданина Мосгосэстрады они с Олегом познакомились. На службе у этого черноглазого гражданина они полюбили друг друга и поженились.

И судьба их была так тесно связана - и любовью, и общей работой, что жизнь врозь была бы для обоих совершенно немыслимой.

Они любили и друг друга, и свой маленький театр, который весь мог уместиться за плечами, любили свою полубродячую жизнь, спектакли под открытым небом... И все-таки (этого никак нельзя скрыть) они очень часто ссорились. Причины бывали самые разнообразные, но одна была самая главная: рассеянность Олега.

Казалось, можно было приучиться за двадцать лет вешать куклу на строго определенное место за ширмой. Нет, Муся просто из себя выходила и шипела, как раскаленная сковородка, когда, протянув руку во время спектакля, не находила на нужном месте куклы: это, конечно, снова напутал ее партнер!

В этот день Олег и Муся немного запаздывали. Они поджидали Сашу, но она почему-то не пришла, и это было удивительно, так как она оказалась на редкость аккуратной и хорошей помощницей. Уж не заболела ли она?

Решено было зайти к ней после спектакля, проведать, но сейчас надо было торопиться. Реквизит был поспешно собран, и Олег бодро зашагал по пыльной немощеной улице, а Муся почти бежала за ним, на ходу продолжая ворчать и напоминать слова его роли.

Дело в том, что, несмотря на всю Мусину муштру на репетициях, Олег не очень твердо знал слова своих ролей, в особенности кладовщика-медведя, и Мусю это очень беспокоило.

– Ах, оставь, Мусенька, все прекрасно обойдется!
– отмахивался на ходу Олег.

Но Муся, как всегда, очень волновалась. И, вероятно, это было причиной того, что случилось...

Когда ширмы уже были расставлены и нетерпеливые зрители стали хлопать в ладоши и стучать ногами, оказалось, что спектакль нельзя начать, потому что пропал главный герой - Петрушка.

Это было немыслимо, но это было так.

А зрители шумно выражали свое нетерпение. Вы думаете, это были ребятишки? Как бы не так! Это были трактористы и учетчики, бригадиры и кладовщики, люди вполне солидные - в возрасте от семнадцати до сорока семи лет и выше. Но ведь все зрители петрушечного театра одинаковы.