Чтение онлайн

– Рубен Пеннер, умолкните! – велела я. – Ваша мать была очень порядочна, хоть и полубезумна из-за суеверий, а вы еще хуже ее. Только представьте взрослого человека вашего возраста, который просит меня покинуть мою церковь и присоединиться к группе из пяти дураков, чтобы вы вещали мне о женщине на луне! Убирайтесь в свою лавку, и ходите в церковь или часовню как здравомыслящий человек! Убирайтесь и не валяйте дурака; больше ни слова от вас слышать не хочу!

Когда я говорю таким тоном, меня обычно слушаются, вот и Пеннер ушел, не сказав больше ни слова. Месяц или полтора я не видела его, но затем он пришел и заговорил со мной, когда я срезала розы в саду. На этот раз он начал разговор более благоразумно.

«Миссис Мэллетт, – сказал он, – вы обладаете священной реликвией».

«Обладаю, – ответила я. – Она досталась мне от двоюродного дедушки Джозефа. И что?»

«Ну, – промямлил он, – я должен спросить вас, готовы ли вы расстаться с ней»

«Что? – спросила я, обронив ножницы. – Продать ее?»

«Ну, да», – ответил он, напустив на себя как можно более дерзкий вид.

Мысль о продаже дядюшкиной табакерки едва не лишила меня дара речи.

«Что? – повторила я. – Продать ее? Продать? Это было бы святотатством!»

Когда я сказала это его лицо просветлело, и он ответил:

«Да, конечно это так. Я и сам так считаю, мэм; но мне казалось, что вы мыслите иначе. В данном случае, мэм, не будучи верующей, вы сочли бы благочестивым поступком преподнести ее в дар моей маленькой скинии, где ее оценили бы должным образом. Она принадлежала моей матери...»

Он ничего не добился. Я не из тех, над кем можно шутить, и я при помощи корзинки выгнала его из сада. Я была так взбешена, что едва помню свои действия. С меня хватало и одного только предположения будто я должна продать зеленщику табакерку дядюшки Джозефа; просьба подарить ее «Скинии» была еще хуже. Но утверждение якобы табакерка принадлежала его матери… мистер Хьюитт, не знаю какое это производит впечатление на вас, но мне это показалось ужасающим оскорблением.

– Шокирующе! Конечно, шокирующе! – сказал Хьюитт, которому показалось что клиентка ждет от него каких-то слов. – И он еще обозвал вас неверующей. Но что последовало в дальнейшем?

– После этого он постарался более не беспокоить меня самолично; но поступили эти жалкие анонимки, намекающие будто я ужасно грешу, сохраняя при себе собственное имущество. Но письма меня не особо беспокоили. Поначалу я сжигала их, но заметив, что за мной следят, я стала сохранять их.

– Очень разумно, – ответил Хьюитт. – Но расскажите насчет писем. Почти все они написаны одним и тем же почерком, но некоторые из них – другим. А до того, как все это началось вы когда-нибудь видели почерк Рубена Пеннера?

– Нет, никогда.

– Значит, вы не можете быть уверены, что это именно он написал их?

– Но кто это может быть еще?

– Конечно, это нужно выяснить. А сейчас мы знаем следующее: если Пеннер имеет какое-либо отношение к этим письмам, то действовал он не в одиночку, так как есть и другой почерк. Кроме того, мы не должны утверждать, что именно он написал хоть одну из анонимок. Кстати, полагаю, все они пришли по почте?

– Да.

– Но конвертов нет. Вы сохранили их?

– Не знаю; они могут быть где-то в доме. Это важно?

– Может быть важно. К этому мы еще вернемся. Пожалуйста, продолжайте.

– Анонимки приходили и приходили, и поначалу я сжигала их, а затем, увидев, что за мной следят, я стала сохранять письма. Это было два или три месяца назад. Это очень неприятно – чувствовать что кто-то ходит за тобой по пятам, и с какой-то неясной целью наблюдает за всеми твоими передвижениями. Один или два раза я внезапно оборачивалась, но так и не смогла поймать их врасплох, хоть и уверена, что одним из них был Пеннер.

– Но вы ведь видели этих людей?

– Ну, да – уголком глаза. Но в основном это было по вечерам. Однажды это была женщина, но несколько раз я чувствовала, что это был Пеннер. Как-то раз, ночью, я заметила, что в мой сад на заднем дворе вошел мужчина, и я уверена – это был Пеннер.

– Это было после того, как вы получили требование положить известный предмет на каменную скамью в саду?

– Той самой ночью. Я наблюдала из окна ванной, ожидая что кто-то может прийти. Была темная ночь, а деревья делали ее еще темнее, но я хорошо видела, что кто-то тихо перелез через стену и прошел к скамье.

– Вы смогли рассмотреть его лицо?

– Нет, было темно. Но я уверена, что это был Пеннер.

– В фигуре Пеннера или в его походке есть что-то характерное?

– Нет; это просто крупный человек. Но я чувствую, это был Пеннер.

– По какой-то определенной причине?

– Нет, вероятно, нет. Но кто еще это может быть? Нет, я убеждена что это был Пеннер.

– Именно так, – подавив улыбку подытожил Хьюитт. – И что было дальше?

– Как я уже говорила, он прошел к скамье, посмотрел на нее, и провел по ней рукой. Тогда я окликнула его. Я сказала, что если снова замечу его в своем дворе, будь то днем или ночью, то обращусь в полицию. Заверяю вас: уходя он перелез через стену гораздо быстрее, чем в первый раз. Затем я отправилась спать, жутко простудившись, сидя у открытого окна. До прошлой ночи у меня больше никто не появлялся. Пару дней назад моя единственная сестра заболела. Я приходила к ней каждый день, и ей становилось все хуже. Вчера ей было до того плохо, что я осталась у нее. Я послала служанку домой за несколькими вещами, и осталась у сестры на ночь. Сегодня меня срочно вызвали домой, и вернувшись туда я увидела, что в дом проникли через кухонное окно. Весь дом был обыскан, но ничего не пропало.

– Ящики были выдвинуты?

– Везде. Большинство были открыты ключами, но некоторые – взломаны. Все было перевернуто вверх дном, но как я уже говорила, ничего не пропало. Глухая старуха-экономка была дома, как и горничная. Они спали наверху, и их не побеспокоили. Конечно, старуха слишком глуха, чтобы что-либо услышать, а горничная спит очень крепко. Девушка очень испугалась, и я успокоила ее прежде, чем уйти. Во время происшествия табакерка была у меня. Конечно, в последнее время я стала очень подозрительна, и что-то навело меня на мысль взять ее с собой. Не правда ли, это явно доказывает, что за мной следили, ведь они вломились в дом в первую же ночь, когда я не ночевала дома?

– И вы совершенно уверены, что они ничего не взяли?

– Совершенно. Я очень долго проверяла.

– Полагаю, вы хотите, чтобы я выяснил личности взломщиков и нашел доказательства, которые позволят наказать их?

– Так и есть. Конечно, я знаю, что за всем этим стоял Рубен Пеннер – я уверена в этом. Но я понимаю, что никаких юридических доказательств у меня нет. Имейте в виду, я его не боюсь. Ни капли. Это не в моем характере. Я не боюсь никаких безумцев; но я не позволю им украсть мою собственность, а особенно табакерку.