Чтение онлайн

– Почему же Ваш брат Пуго не испросил у них "левый" стояк?
– несколько разочарованный Примат, тем не менее, полностью владел ситуацией.

– Он испугался.

– Чего?

– Сантехников!
– благоговейно выпрямился Пурген.
– У них был такой зверский вид, когда они улепетывали с унитазом, что Пуго счел за благо не ввязываться с ними в дебаты.

– А как же квартира этажом ниже, которую Ваш брат заливал?

– Когда он ее окончательно затопил, к нему приперлись все те же сантехники, но уже с милицией, и опечатали квартиру до той поры, пока брат не заменит стояк.

Однако Вы, Господин Примат-Магистр, как человек опытный в этих и прочих государственных делах, наверняка должны знать, что всякая хреновая история завсегда имеет две стороны - просто и суперхеровую. На себе проверил! Получил я однажды от неудовлетворенной мною в кустах бабенции в еб... (Пурген слегка сфамильярничал.
– Авт.), пролетел метра три и плюхнулся затылком об асфальт, а когда очухался, то обнаружил в луже крови, рядом с пятью выбитыми зубами, пятьдесят целковых!

И только значительно позже, уже в больнице, после очередной трепанации черепа, выяснилось, что деньги, как и зубы, принадлежали тоже мне, так как всякий раз полтинник, в качестве "загажника" от жены, я укладывал под язык.

Но в тот момент, Господин Примат-Магистр, когда я узрел купюру, я так обрадовался, что вручил ее первому встречному.

Им оказался склонившийся "над трупом", согласно первоначальному диагнозу в отношении моего тела, врач "Скорой", вызванной сердобольными прохожими-бомжами.

Нечто похожее стряслось и с моим братом Пуго. Покинув квартиру в поисках отхожего места, он шастал по чебоксарским закоулкам с охапкой старых газет и исправно справлял нужду, покедова его не повязали доблестные правоохренительные органы и не упекли на пятнадцать суток за нарушение правил уличной торговли печатной продуцией.

Пуго, в принципе, и не возражал, так как в месте временного заключения он имел гарантированную возможность приложиться к параше.

Жаль, что всему хорошему приходит конец, как приговаривает наш кремлевский паталогоанатом Потрошитель Чиновнечьич Зяднянц. Счастливые деньки пролетели, и Пуго заскулил, словно несчастный глист с правом голоса, зажатый предвыдурными обещаниями в анальном отверстии кандидата в Депутгады, покамест не пролезла в его дерипаску гениальная идея воспользоваться услугами краеведческого Музея.

Дело в том, Господин Примат-Магистр, что его посещение для чебосракц..., простите, чебоксарцев бесплатное. Экскурсируй по залам хоть целый день и попутно окучивай уборную, сколько влезет..., в смысле, сколько чего вылезет.

И вот спустя пару блаженных месяцев, на исходе Дня Обрезания Младочародея Обновленной Пугливой Чувашии, решил брат Пуго оконовалить кабинку в несчастливый тринадцатый раз. Дверцу, по обыкновению, не запер.

Вдруг - бах!
– прямо в лоб летит девушка невиданной красы.

Пуго, потрясенный лунным пейзажем в ее загадочных зеленых очках, скрывавших отсутствие левого глаза, аж привскочил с унитаза!

Так они познакомились, а через неделю расписались. Перво-наперво оперативная Тихвинка, отдавшись сантехникам, организовала замену стояка, и унитаз в квартире брата занял законное место. Да вот поруха! Она засиживалась в уборной часами, болтала по телефону и крутила видик, делала педикюр и макияж, месила тесто и пекла пироги, варила борщ и кипятила белье, ставила горчичники и даже умудрялась парить в унитазе ноги.

И брат опять вынужденно зачастил в музей! Настоящая же трагедия, Господин Примат-Магистр, заключалась в том, что когда Пуговская Тихвинка выползала-таки из уборной, чтобы сходить на работу в постель к сантехникам, то унитаза на месте не оказывалось!

– Куда же она его уносила? Опять к сантехникам?
– Примат завороженно слушал, ожидая шекспировского финала невероятной сортирной трагедии a la объединительный матч-2006 за мировую шахматную корону.

– Да никуда!
– Пурген подпрыгнул и хлопнул в ладоши. "Зов Судьбы" заходил ходуном, десантая беретка паренька соскочила с уха, но Примат прервал ее свободный полет и засунул себе подмышку.
– В психиатрической лечебнице брата убедили, что унитаз стоял на месте! Просто в воображении Пуго он настолько слился с окружающей атмосферой, что зрение отказывалось воспринимать его в качестве самостоятельного объекта.

Еще, кажись, - Пуговкин-мл. попытался вырвать беретку, но безуспешно, - известный чувашский окультист Зигмунд Фрейд наставлял пациентов, что ежели не отрываясь смотреть достаточно продолжительное время на какой-либо неодушевленный предмет, например, на жену, то он, рано или поздно, неизбежно сольется с окружающим фоном.

Если Вы, скажем, установили супружницу на Красной Площади возле Кремлевской Стены или у конвейера кирпичного завода, то через пару-тройку лет непрерывного наблюдения за ней она неизбежно превратится в кирпич. Повторение эксперимента в кулуарах винного отдела трансформирует объект в бутылку, скорее всего, паленой перцовки, а в колбасном цеху Микояновского мясокомбината благоверная обернется батоном телячьей или, что наиболее вероятно, чесночной майкопской колбасы.

Такова печальная история моего брата, Господин Примат-Магистр.
– Пуговкин-младшой в воображении собеседника потихоньку сливался с оконной рамой, так как уже достаточно длительный период находился в ее объективе.
– Ему поставили диагноз: "гипертрофированное восприятие действительности, основанное на ложном замещении объектов", и вот уже пятый год он не покидает предела казенного дома и вскрикивает каждые пять минут в обстановке полнейшей безопакостности. Окна, слава Чувашскому Аллаху, зарешечены, пол, стены и потолок обиты метровым слоем войлока, колюще-режущие предметы и острые углы отсутствуют напрочь, входная дверь наглухо забита, а так как, в соответствии с устным распоряжением Младочародея Обновленной Пугливой Чувашии, пугается он в одиночестве, то и другим вреда не причинит.
– Чувашский паренек, сотрудник Службы Безопакостности Верховного Чародея России, исправный налогоплательщик Пурген Пуговкин стыдливо скосил тринадцать процентов левого глазного яблока на свою беретку, зажатую в правой подплечевой ямке высокого гостя, и выступил с дельным предложением.
– Мне кажется, Господин Примат-Магистр, пришла пора поинтересоваться, как поживает в мужской уборной этого кафе наша странная дамочка, эксплуатирующая кабинку уже битый час.

Инициатива была встречена с пониманием, и мужчины направились к дверце с обозначением "М".

Примат деликатно постучал и беретка, к пущей радости паренька, вывалилась из-под мышки высокого гостя.

Роли поменялись. Теперь уже из кабинки последовал вопрос.

– Кто там?

– Это я, - честно признался Примат.

Дверца неожиданно распахнулась, и кирпичная "М" восторженно приветствовала Выдающегося Человека. Он чудом удержался на ногах. Тоскливый ландшафт лобного места приукрасился живописнейшей эм-образной шишкой с малиновым оттенком.

Перед Приматом разверглось звездное небо с Ангелом в облике Канта. Регулятор хаоса ощущений строго посмотрел на него, отжал красную кнопку под крылом, и из селезенки философа катапультировался Моральный Закон. Вскочив на железные протезы, Нравоучитель занес над головой Выдающегося Человека кувалду с надписью "Совесть" на рукоятке, но в этот момент чья-то жилистая длань ухватила Примата за ремень, зажав между длинных цепких пальцев неизменно возбужденный "категорический императив", и увлекла за собой. Дверца кабинки захлопнулась...