Чтение онлайн

– Это ты о ком, Пуговкин?
– раздался грозный бас.

Между Приматом и пареньком вклинился полковник. Огромный чувашский Пурген в два счета подтянулся, но все равно оказался ему по плечо.

Признав Выдающегося государственного деятеля дальнего приатлантического зарубежья, полковник тоже подобрался, и паренек опустился до уровня его дынеобразной печени, легко просматриваемой без всякого УЗИ.

"Кинг-Конг" хотел было отдать честь, но в виду отсутствия фуражки приложил руку к сердцу.

– Господин Примат-Магистр! Разрешите обратиться к капитану Пуговкину?

– Разрешаю!
– великодушно подтвердил Примат-Магистр Соединенного Королевства. Такой прилив бодрости и жизненных сил он ощущал только во время наблюдения по видеомонитору за потасовками в родном британском Парылументе.

– Слухай, Пуговкин, - неожиданно жалобно запричитал "Кинг-Конг", - нет ли у тебя при себе расчески, а то моя сломалась?

Пурген нагнулся, вытащил из левого носка петушиный гребешок и протянул ее лысому начальнику. Тот вырвал добычу из рук и засеменил к зеркалу.

Примат с неподдельным интересом наблюдал за процессом разглаживания и без того отполированного до зеркального блеска черепа. Он продолжался около десяти минут.

В отличие от Примата, чувашский паренек Пуговкин не выказывал к манипуляциям шефа никакого любопытства. Он присел на корточки, извлек из правого носка плоскогубцы, с хрустом выпрямился, брякнув что-то про "гадский радикюль", имея в виду, очевидно, "радикулит", и принялся подравнивать слесарным инструментом ногти.

Наконец гребешок обрел хозяина. Полковник поблагодарил подчиненного, пристукнув его двухпудовым кулачищем по макушке, в результате чего десантный берет соскочил на оттопыренное ухо паренька и бубликом повис на нем.

"Кинг-Конг" отсалютовал высокому английскому гостю, приставив ладонь к выпирающему кадыку, и умчался внутрь кафе.

Чувашский Пурген заткнул плоскогубцы в носок, снял ботинок, выудил из-под стельки детский платочек с изображением лысого Винни-Пуха, бережно обернул в него петушиное отребье и протянул Выдающемуся Человеку.

– Возьмите, Господин Примат-Магистр!
– прочувствованно выдохнул Пуговкин, засовывая лапоть в пятьдесят второй размер спецобувки, изготавливаемой на АЗЛК "Москвич" из отходов шипованной резины.
– Этот гребешок символизирует крепкую мужскую дружбу, и если Вы воспользуетесь им на встрече с фракцией "Сизокрылый Кинг" нашего Парылумента, то теплая компания на вечерок будет Вам гарантирована.

Примат из задушевного напутствия чувашского паренька ничего не понял, но подарок принял и спрятал его в карман, мучительно пытаясь припомнить, о чем они беседовали с ним до появления лысого "Кинг-Конга". Машинально засунув руку в карман и нащупав через платочек гребешок, Выдающийся Человек просиял.

– Так чем же девушка "Юродивый Мужичок" прихватила Вашего брата? Какие неординарные действия с ее стороны повлекли за собой присвоение ему Младочародеем Обновленной Пугливой Чувашии высокого Ордена Бумажной Салфетки?

"Ну и память!
– подивился паренек. Помнит даже кличку "Мужичка"!".

Надо заметить, что "мужичками" Пурген Пуговкин величал всех своих нечленообразных подружек, чтобы ревнивая жена не заподозрила ничего худого.

"Кто тебе звонил?!" - тревожно голосила Пуголовка Пугаловна Пуговкина.

"Да так, один "мужичок", - лениво протягивал паренек, и беспокойная супруга умиротворенно метала глазные молнии, так как с некоторых пор переживала уже совсем по другому поводу.

Пурген снял с уха беретку, скомкал ее и скривился под тяжестью воспоминаний о семейной "идиллии", безмозгло-развратных "мужичках" и вообще обо всем этом кошмаре под названием "жизнь".

К тому же его распирало желание глотнуть пивка, а как? Разве что попросить "Господина Примат-Магистра" сгонять к барскому столу и поднести ему на пост кружечку "Guinness".

Нет, неудобно, все ж таки он гость, к тому же друг самого Верховного Чародея, родом из футбольной Англии, расположенной на территории знаменитого Лох-Несского Чудовища, по всему видать, ни разу не был с государственным визитом в Чувашии, да и в обычный туалет никак не попадет, - блеснул Пугачевич сам перед собой аристотелевской логикой и решил выместить негодование на первой братовой жене, исключительно покладистой чувашской девчушке.

Когда Пуговкин-старшой надирался, как пуговичный рак, и принимался хлестать Тихвинку Тихомолковну Тихобродову банным дубовым веником по лучистому лицу, она лишь застенчиво опускалась на колени и, прильнув губами к кирзовому сапогу изверга, ласково приговаривала: "Пуго, любовь моя, может быть, пойдешь покемаришь? Кроватка уже постелена".

– "Юродивый мужичок" напугала братку Пуго тем, - наговорил на безвинную овечку младшой Пугачевич, - что, не к столу будет сказано, Господин Примат-Магистр, часами засиживалась в туалете.

Примерно как дамочка, - Пурген кивнул на кабинку "М", - оккупировавшая мужскую уборную этого кафе.

Примат-Магистр Соединенного Королевства засветился алкашом в Пасхальное утро, предвкушающим на могиле тещи отменную халявную пирушку. Именно проблему пребывания прекрасной незнакомки-бухгалтерши в вышеуказанной кабинке он и начал было обсуждать с сотрудником Службы Безопакостности Верховного Чародея России, намереваясь забросить в нее обратно странный конверт. Однако сейчас его занимали гораздо более интересные вещи.

Примат швырнул конверт на подоконник и всем своим самозабвенным видом показал, что готов и далее внимать захватывающей околесице чувашского паренька Пургена о пугливом брате и его беде - девчушке, не в меру пристрастившейся к отхожему месту.

Рассказчик основательно потеребил десантную беретку, прикрыл ею место, излюбленное излишками пива, и вновь повесил на ухо.

– Они и познакомились-то в уборной нашего краеведческого Музея имени Младочародея Чувашии, - начал заливать Пугачевич.
– Девчушка подгребла к кабинке "М", а брат мой ее уже захватил, но запамятовал, как обычно, запереть дверь изнутри.

– А что он делал в Музее Туалета имени Младочародея Обновленной Пугливой Чувашии?
– спросил Примат, памятуя о визите погожей декабрьской ночкой 1970 года в круглосуточный лондонский Музей Уха. Он перепутал его с публичным домом для перезревших подростков и блуждал часа три в закоулках "ушного прохода", проломил лбом "барабанную перепонку" и провалился на выходе в углубление "хрящеватого раструба".

– Имени Младочародея не туалет, а Музей, Господин Примат-Магистр, - осторожно поправил Пурген Выдающегося Человека, - и он просто попался Пуго под руку. Братушка затисался в него только для того, чтобы проникнуть в уборную, так как в квартире сантехники сняли унитаз.