Чтение онлайн

С горящим взором и обильным внутренним потоотделением великий психиатр Холерик требовал деталей вязки любимой собаки пациента (даже если таковой и не было) и подробностей цветовой гаммы утренних испражнений всех членов семьи.

При этом, задавая вопрос и не удосужившись выслушать ответа, Параноиков тут же переходил к следующему.

– А поведайте-ка мне, разлюбезный, с какой периодичностью Вы ходите по большому делу?

– Последний раз я ходил под себя...

– Не была ли склонна третья любовница Вашего прадеда к нетрадиционным видам секса, то есть к совместному проживанию с особью противоположного пола?

– Мой прадед был кастрирован в...

– Снятся ли Вам бегемоты в трико?

– Недавно жена купила себе трико, и мне приснилось, что я соблазняю в нем...

– Была ли у Вас мысль прикончить жену и какое орудие Вы бы для этого избрали?

– Один раз я ее треснул скатертью по голове и включил уже автоматическую мясорубку, чтобы провернуть в ней ее язык, но она успела...

– А у Вас есть язык?

На этом месте несчастный подопытный псих всегда высовывал язык, и Параноиков, основательно потискав его плоскогубцами, ставил всем тронутым один и тот же диагноз:

"Больной страдает шизофренией в третьей, неоперабельной, стадии. Социальной опасности не представляет. Лечение - амбулаторно-стационарное, на дому у лечащего врача. Психоанализ - четырнадцать раз в неделю. Очистительно-питательная клизма по методике доктора Шлакозлакова-Авитаминозова - двадцать восемь раз в неделю. Прогулки босиком по мокрым морским камням на дне Каспийского озера по системе водолечения Себастьяна Кнейпа - пятьдесят шесть раз в неделю. Горилка с перцем - три с половиной литра через день на третий. Сон на выступе балкона в трусах и кепке - летом круглосуточно, зимой - три часа после обеда и с двух до четырех пополуночи".

Неудивительно, что процент смертности клиентов непревзойденного психоаналитика год от года неуклонно повышался. Соответственно, в прямой пропорции, возрастал и авторитет Содомовича.

Макарыч даже и не попытался оправдаться перед Холериком, что он не был на Ленинских (Воробьевых) Горах лет эдак тридцать, не балуется хересом и не знает ни нот, ни слов "Интернациоанала", тем более на туркменском языке.

Это было бесполезно по причине невозможности вступить в диалог. Психиатр, тем временем, сменил пластинку и задалдонил о своем сыне.

– Он из нас всю душу высосал!
– Параноиков приподнял Макарыча за лацканы и тряханул так, что у троллейбуса соскочили шпалы. Пассажиры беспокойно заерзали, но, завороженные феерическим гигантом, остались на местах, проигнорировав возможность пересадки на сзади плетущийся "рогатый".

– Вчера притащил домой какую-то кривую девку с бутылкой пива и заявил, что скоро они поженятся, и чтобы мы с Глюкериком подыскивали себе новое жилье.

Хорошо еще, что я успел оттяпать у жинкиной бабки "двушку" в первом Бабьегоуродском переулке. Для этого пришлось гадскую старуху срочно сдать в "Кащенко". Там уж ею займутся по полной спецпрограмме.
– Психиатр вернул Макарыча на пол троллейбуса, потер руки и сообщил следующую грандиозную новость.
– Три дня назад я купил дополнительную память для компьютера, но потерял ее в метро, потому что заснул.

Моя психушка зашлась в грандиозной попойке по случаю гибели от передозировки реланиумом Главного Врача. Этот депрессивный ваххабитский казак жрал его ведрами и сдох от пневмонии.

Мы с Глюкериком, - взревел Холерик под аккомпанемент возобновившейся тряски, - решили на Новый Год слинять или в Париж, или в деревню, чтобы я мог поднабраться сил перед сложной операцией, которая предстоит ее бабке в январе.

Старой кочерге под видом укрепления нервных волокон вставят в череп ржавый штырь, и она перестанет что-либо соображать. Хирург - мой близкий приятель и давний клиент, пунктуальнейший дебил, так что дело на мази. Тогда "двушка" в первом Бабьегоуродском, которая теперь моя, окажется в полной безопакостности от гнусных посягательств слабоумной змеи.

Я вообще-то сынулечку с его девахой тоже сдал бы в дурдом, но он должен через полгода снять хороший куш с одного темного дельца, вот я и жду.
– Параноиков расстегнул молнию на "Dolce & Gabbana" и придавил большим пальцем возбужденный ожидаемым материальным изобилием пенис.
– Кстати, Макарыч, просвети меня, как падший в помойную журналистику зловонный юрист, должен ли я, сдав в психушку этого ублюдка, выплачивать компенсацию его родичам, или моя хата с краю? А то ведь придется опять призвать на помощь дружка-хирурга.
– Холерик накинул на мужское достоинство паранджу и, запрокинув голову, похвастал люку троллейбуса.- А на баксы, которые получит падла-сынок, мы с Глюкериком откроем Дом-Музей советско-российского Дегенерата.

Тебя, Макарыч, я выставлю в Зале Журналистского Слабоумия в качестве нагляднейшего экспоната клинического идиотизма, который полностью раскрылся на Радиорубке "Свобода".

Кстати, как она там?
– Моську психиатра вдруг перекосило и она покрылась красными пятнами, в точности скопировав физиономию Адольфа Эйхмана, заприметившего еще не расстрелянного еврея. Он подпрыгнул и вышиб лбом крышку люка, которая спикировала на тротуар и накрыла старушку, копошащуюся в мусорном бачке. Безногий водитель (троллейбус имел ручное управление) Контакт Роликович Пневмоколесов удовлетворенно хмыкнул в зеркало заднего вида. Теперь можно будет выцыганить у парка деньжат на капитальный ремонт крыши. Он резко затормозил левой пятерней и вывалился из кабины на проезжую часть. Умудрившись каким-то неведомым образом проскакать зигзагом на культях мимо несущегося транспорта, Пневмоколесов освободил старушку от пресса и столь же лихо запрыгнул с драгоценной ношей в кабину.

"Никакого ремонта не потребуется", - одухотворенно оскалился Контакт, поглаживая деталь, слегка помятую черепушкой эксцентричного пассажира. А выделенные средства он израсходует по-отцовски: побалует сынка-"наркома" высококачественным героином. Шофер-инвалид вдавил правой лапой на газ, однако рев электродвигателя накрыл вопль великого психиатра.

– Ее еще не закрыли, эту вашу клеветническую говорильню? А то недавно один мой клиент из Админисративного Корпуса Верховного Чародея носился голым перед Собором Василия Блаженного и визжал, что она, как заверял его во время попойки Министр Слов и прочих Воробьев, переправляет чеченским бандоформированиям посредством прямого эфира шифрограммы Центрального Разделывательного Управления... ну, этих, ну, как их, будь они неладны..., ну, которые Колумб еще завоевал...

Вообще, Макарыч, с памятью моей чтой-то неладное сталось, - скис Холерик.
– Надо бы прибарахлиться дополнительной, как для компьютера. Вот наткнулся на тебя в троллейбусе и сразу подумал: "Где-то я это мурло уже видывал?"

Не желаешь ли познакомиться с Глюкерикиной бабкой? Кстати, когда она была молодой шлюхой, в ее деревне водились куры-проститутки, они трахали всех подряд, даже голубого Председателя колхоза. Поэтому нельзя было достать свежей водки, а масло взбивали молоком прямо у коровы в жопе. Отличная была экономия.

А знаешь, Макарыч, как только физрук Вертеп Кувалдович Истуканов размозжил клюшкой мою наковальню, я тут же учуял запах жареного.

Именно в тот самый исторический момент я и решил углубленно изучать психиатрию. И видишь, кем я стал! Не чета тебе с твоей Радиорубкой!

А еще было дело, Макарыч, залез я под юбку училке по ботанике. Думал, там "ромашки", а наткнулся на "фикус". Потом уже, в травмпункте, выяснилось, что я немного перепутал и нарвался опять на невменяемого физрука. Черепушку мою собирали по кусочкам регулярно, как мозаику, и от трепанации к трепанации она крепчала и покрывалась все новыми извилинами. Сейчас я вот вглядываюсь в твою стервозную ряшку и размышляю, сможет ли наша Новая Великая Россия в окружении подобных тебе паталогических подлюк подняться с колен? Когда я сдавал в психушку сволочную трехлетнюю сестренку...