Чтение онлайн

Ну ладно, Нозыра, спасибо за дельные советы, с тобой потолкуешь - и будто заново родился. Побегу, гости вот-вот нагрянут.

* * *

Физиономия Нозыры Перекошенныя застыла студенем на дисплее "Nokia 3230" с оптическим прицелом. Батонэ Эпикур Иммануилович Ницшеашвили потянул собеседника за клюв и нажал им на круглую клавишу с изображением красной телефонной трубки. Негрустинович испарился, и Эпикур поскакал на кухню отдавать Афлотоксину необходимые распоряжения по части поросенка для высших должностных лиц России и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, несущихся на всех парах в "Зов Судьбы". Галопируя мимо официанта-палестинца, Батонэ, направив мобилу на рояль, бросил: "Снеси его в морозильник!".

Хозяин кафе имел в виду пиво, потеющее под крышкой инструмента в слямзиной сумке Макарыча. Но Камикад Хамазович Исконноземельный, бывший боевик военизированного крыла Организации Освобождения Палестины, привык беспрекословно и ТОЧНО подчиняться воле лидера, поэтому он схватил рояль за свиное ухо, приваренное к крышке (память о саратовском фермере и самарском сварщике, лихо разгулявшихся в "Зове Судьбы" по случаю очередной годовщины отмены в России крепостного права), и поволок его в морозильную камеру.

Инструмент, подкованный колесиками, двигался трагически непринужденно. В преддверии близкого конца, созвучного с капитальным ремонтом, неизбежным после визита в "морозилку", приговоренный заиграл "Rekviem".

В этот момент к палестинцу подскочил бывший резидент Первого Главного Управления (Внешняя Разделка) Рыцарства Плаща и Кинжала в Израиле, а ныне, замаскировавшийся под офицера теперь уже самостоятельной Службы Внешней Разделки, и в самом деле старший оперуполномоченный Управления Внутренней Контрразделки Службы Внешней Разделки Орган Нейтрализаторович Заговор (ударения в имени и фамилии на последнем слоге.
– Авт.).

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Орган Заговор родился Натаном Сидором. Отец Натана, Моше Исаакович Сидор, подвизался честным советским донецким шахтером, которого бригадир проходчиков из особо незлобливых западных хохлов Моисей Лазаревич Вассерман, несмотря на бурные протесты Сидора, постоянно затыкал в смену с добремирными антисемитами, потомками атаманов Донского и Кубанского казачьих войск Самуэлем Марковичем Ландшафтом и Эдуардом Альфредовичем Пилигримом.

Они, бывало, закидают напарника углем и бьют тревогу:

"Брат Сидор опять под мухой жужжит в забое!".

Однажды на шахте "Бандеровская" по Моше объявили траур. На глубине пятисот метров произошел взрыв жбана с прокисшей сметаной, подсунутого Ландшафтом и Пилигримом одному закоренелому холостяку на обед. Целехонькими выползли все угледобытчики, кроме, разумеется, Сидора. Он провалялся под землей полтора месяца и был спасен виновником трагедии, проходчиком-холостяком, уроженцем Рамат-Гана (предместье Тель-Авива) Авраамом Иосифовичем Жинконенавистным, отделавшимся устной благодарностью руководства шахты за то, что вовремя среагировал на слабый писк из-под молочного завала. Через некоторое время Самуэль и Эдуард, выдвинутые Моисеем на соискание почетнейшей (тайной) Гайдамакской премии, неожиданно скончались от лихорадки казачьей губы.

31 декабря 1970 года, в 23-50, проводив Старый Год, Моше Сидор, предупредив семью, что выйдет в лес на пяток минут прогуляться под елкой, облачился в шахтерскую робу, нацепил каску с включенным тысячеватным подземным фонарем и НЕВЕРОЯТНЫМ образом, менее чем за сутки, перешел из Донецка границу советской Украины с буржуазным Израилем.

Однако, вместо намеченного маршрутом Тель-Авива, Исаакович вынырнул в Секторе Газа и следы его затерялись, подобно документам ревизионной комиссии по итогам аудиторской проверки фирмы жены Главного Аудитора.

Сын Сидора остался на Родине. Законспирировавшись под Сидорука, Натан определился в Киевское Высшее Инженерно-Техническое Училище (КВИРТУ). На четвертом курсе "квиртанутый" злостный двоечник, но исключительно преданный делу Мировой Революции Натан Сидорук был препровожден под конвоем из одноглазого сержанта в конспиративную каптерку одноногого прапорщика-особиста, и в результате непродолжительной беседы его облачили в Плащ, вооружили Кинжалом, переименовали в Органа Нейтрализаторовича Заговора и выкинули из военного училища в Первое Главное Управление Рыцарства Плаща и Кинжала, подкармливающее Родину информационными спецпайками из-за рубежа.

Поднабравшись в тренировочном лагере для слабоумных новичков необходимых навыков, состоящих в искусстве вербовать граждан страны пребывания при помощи одних только жестов, Орган Заговор приткнулся в Израиль. Согласно психологическому портрету, составленному выдающимся психиатром Рыцарства Сербом Алексеевичем Кащее-Кащенским, именно с этой страной подопытного должны связывать "максимально положительные эмоции со знаком минус" (пункт 3/р. 62/коп. психиатрического заключения).

Миссию в стране обетованной новоиспеченный резидент успешно провалил в первый же день. Заговор, действующий под прикрытием озабоченного глухонемого импотента из Ливана, самовольно отошел от инструкций, раскрыл рот и предпринял попытку завербовать чисто конкретно по-русски, с использованием ненормативной лексики, шефа "Mossad", выходца из Одессы, с которым он снял в элитном палестинском борделе, расположенном в самом центре Тель-Авива, одну девочку на двоих.

Руководство Рыцарства срочно переквалифицировало выказавшего блестящие способности раздельщика в контрраздельщика и ограничило его деятельность пределами Московской кольцевой автодороги, так как после отпочкования Первого Главного Управления Рыцарства Плаща и Кинжала в самостоятельную Службу Внешней Разделки ее штаб-квартиру обустроили в Ясенево, в дебрях Битцевского лесопарка.

С наступлением Новой Эры руководство приняло решение расширить географические масштабы контрразделочных мероприятий Заговора, контролирующего с крыши штаб-квартиры в подзорную трубу потоки взяток, омывающих сапоги автоинспекторов на посту перед въездом в Ясенево.

Он спустился на землю и, пройдя курсы повышения квалификации для особо безнадежных проверенных кадров, отправился нейтрализовывать зловредных иностранных лазутчиков, подглядывающих во все дыры за непорочной девушкой Россией.

В данный момент, выполняя сверхсекретное задание в "Зове Судьбы", Орган Заговор прикончил карпа и заодно зафиксировал со стола на портативную видеокамеру, конспиративно упакованную в снятый левый ботинок, телефонный разговор Эпикура Ницшеашвили с Нозырой Перекошенныя.

Дисплей камеры имел полуконспиративный, 20 на 20 см, размер, и предательски высовывался из ботинка, зато позволял рассчитывать на всеобъемлющий результат оперативной съемки.

Особо важные детали подполковник Заговор помечал в сверхконспиративном блокноте, который вот уже четверть века вел на левой ягодице.

Места катастрофически не хватало, однако перенос тайнописи на правую ягодицу был категорически запрещен руководством, так как на ней красовалась наколка железного Феликса, выполненная завербовавшим Заговора одноногим прапорщиком из Краматорска Пиданомом Клоаковичем Каюковым.