Чтение онлайн

Изящный глагол, идеально завершающий фразу, напрочь вылетел из головы.

Примат стал щелкать пальцами, но и это не помогло. В салоне воцарилось неловкое молчание.

Мощные руки Чародея обняли баранку "Оки", да так обходительно, что подшипник заднего моста взвыл чиновничьей волчьей стаей, пронюхавшей о том, что бараноголовые и овцеликие пресмыкающиеся, объединенные в понятие "народ", натаскали в кубышки кое-какие заначки, подавая сигнал очередному дефолту.

Чародей изучал лобовое стекло, в правом нижнем углу которого отсутствовал талон техосмотра. Непорядок, отметил он. Надо поставить на вид Министру Внутренностей.

Примат-Магистр Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии молчал. И без того достаточно волевое лицо Чародея сошлось в одном сплошном мускуле. Он вспомнил наставление генерала Заяйца Закордоновича Прищучкина.

* * *

"Когда разрабатываешь иностранцев, - втолковывал старый раздельщик, генерал Заяйц Прищучкин своему подопечному, ведать не ведая, что через двадцать лет тот станет Руководителем огромной державы, - заруби на их носах (простим наторелому генералу стилистические шероховатости.
– Авт.) самое главное.

Они, ядрить их в корень, все страшно ядреные под самый корень! Что ни фраза, то загадка с двойным дном. Коли господин хороший поинтересовался твоим мнением о погоде, значит, е... его в опахало, замыслил проникнуть в расположение твоих биомагнитых полей.

Если ответишь "хорошая", он докумекает, что ты находишься в благоприятной лунной фазе, и сделает, е... его в колчедан, вывод: в данный момент с тобой надо быть начеку, не приставать с лишними распросами и уж тем более не перевербовывать.

А откликнешься "плохая", сразу сметелит: дрейфуешь в полной окололунной прострации, и тебя, е... его в жупел, можно брать голыми рукавицами.

Особливо остерегайся с их стороны присказок и прибауток. Году эдак в одна тысяча пятьдесят восьмом, - обратился к своему бесценному опыту прожженный Закордонович, - гостил я у норвежца, потомственного рыбака и лютого засранца (в смысле "лютеранца".
– Авт.). И вот после пятой "Московской" начал он мне заливать анекдоты про нашего Василь Иваныча, как тот, раненый, пытался переплыть ... ну, этот самый ..., во-во, Ла-Манш. Прощупывал меня, курва, е... его в Шпицберген, на предмет умения плавать, а через пару дней пригласил порыбачить, чтобы утопить.

Как я допер? А чего тут мозги размазывать, и так все ясно! Как еще от меня отделаться-то? Скинул с лодки в воду, и концы туда же. Зачем ему, спрашиваешь, понадобилось меня уфореливать? В том то и штука, что завершить операцию по разрабтке вражеского кашалота, наживить его усом на крючок, проткнуть грузилом брюхо и обезжирить я не успел. После шестого пузыря "Столичной" он, е... его в поплавок, сам вывалился из ладьи и угодил чурбаном точно под мое весло".

* * *

Чародей благосклонно улыбнулся. Ражий пень еще от того свинцового дуба! Но ведь старый ворон не каркнет даром: либо БЫЛО что, либо что БУДЕТ. Может статься, и этот вот речистый "господин хороший" в пассажирском кресле тоже запустил байку про козла да кур в огороде неспроста.

Чародей решил применить испытанный прием, которому его обучил в дни службы в Восточной Латифундии полковник Витиеват Вопросович Допросов.

* * *

"Разговор надо вести по спирали, - наставлял матерый Вопросович.
– Сколь кобылке ни скакать, а быть в хомуте! Необъезженная кляча будет всячески сносить тебя с седла, но подобно тому, как истинный раздельщик Дон Жуан Ламанческий, приколов ее на время к стойлу, возвращался затем с новой збруей, овсом да плеточкой под хвост, так и ты, пришпорив одну тему, не жми ее, как алкаш клейменый столб, а сойди на полустанке, махни стопаря, чуток апосля обойди, огладь, добронравно оседлай, и бодцами что есть сил! Вынесет куда скомандуешь! Не копыту кобыла приказана, а кобыле копыта".

* * *

И Чародей спросил.

– Так как все-таки "Manchester" умудрился проиграть, если все забивал и забивал? И чем завершился твой спор с собственной персоной? Хватанул ли ты моего-твоего "Cutty Sark Emerald" или же уволил Министра? И кто все-таки вкатил "Liverpool" третий мяч, пока ты отмокал в ванной? Ван Нистелрой или какой другой "красный дьявол"?

Страдальческие морщины набежали на лоб Примата девятым валом. Он так и не сумел блеснуть отточенным владением русского жаргона и завершить утонченную поговорку про козла в огороде.

– Да в том то и дело, что вкатил не "Manchester", - глухо выдал горе-болельщик.
– Ему залепили. И опять этот дьявол Оуэн.

Совсем из головы вылетело, что супруга болеет за "Liverpool". Поэтому она и заголосила "Го-о-о-л!!!".
– Примат передразнил любимую поклонницу ненавистной команды.

Но даже иммитация женского визга была противопоказана малолитражному броневику. "Оку" затрясло, фаркоп "Hummer" выплюнул ее кенгурятник, и Чародей вновь вынужденно взял управление транспортным средством в свои руки.

Примат зацвел было спелой грушей, но тут же скис старой яблоней.
– Два раза я еще радостно принимал из ванной комнаты звуковые сигналы благоверной, а когда вышел и увидел ее в морской тельняшке, да еще напевающую:

"Из ливерпульской гавани, всегда по четвергам,

Суда уходят в плаванье к далеким берегам..." (известная песенка на стихи Джозефа Редьярда Киплинга из сборника "Семь морей".
– Авт.), то меня заштормило так, что... . Что было дальше - не помню. Очнулся в кровати, жена у изголовья всхлипывает:

"В следующий раз буду осторожнее".

Так что нашего с тобой божественного "Cuttu Sark Emerald" я не дерябнул. Но и Министра не уволил.

– Получается, ты не сдержал данное себе слово?
– Чародей прижал друга к штрафной площадке.
– Ведь согласись, Оуэн, как ни крути, не Ван Нистелрой. Значит, ты должен был уволить Министра! А кстати, за что у тебя зуб на него?

– Да зубы у меня свои, - насторожился Примат, - его жернова мне задаром не нужны.

– Я не о том, - успокоил Чародей.
– Это по-русски так выражаются, когда хотят спросить, за что ты осерчал на человека, хотя бы он и Министр?

Зашибает да путается с козлами в огороде, - это, как ты сам признаешь, полдела. Тем более, не таится, честный шкет. Вот мои хитрецы квасят втихомолку, все больше в подъездах.

Притащится такой со службы, отправит водителя куда подальше, а сам домой не спешит. Зависнет в пролете этажей, достанет чекушку, хлопнет, зажует мандарином, освежится "Orbit", и только после этого расправляет крылья и набирает высоту к семейному гнезду.

– А почему он не может куликнуть в квартире?

– Там жена.