Чтение онлайн

Наш пастушок схватился за верхнюю губу - на ней остались только кусочки теста.

– Вы посмотрите на этого преступника!
– горячился первый министр.

– Замечательный мальчик, - вздохнула Заусеница и почему-то вспомнила свою молодость.

– Пусть дерётся с Зуботычиной. Хочу видеть настоящий бокс, - захныкал наследный принц.

– Сегодня?
– спросил первый министр.

– Немедленно! А не то я заплачу, - надул щёки Бутуз.

– Пусть боксируют!
– приказал Ноготок XV.
– Такова воля принца.

Бородавка отвёл Зуботычину в сторону:

– Умоляю тебя, избей этого подлеца, смой позор кровью.

– Не беспокойтесь, господин, - самоуверенно улыбнулся телохранитель, - я его проучу.

Первый министр приказал гвардейцам покинуть поле, а сам поднялся в королевскую ложу. Вторая схватка Саламуры и Зуботычины

Футбольное поле превратилось в ринг. Зуботычина нетерпеливо переступал с ноги на ногу, словно делал разминку, и грозно поглядывал на обидчика: мол, сейчас от тебя мокрого места не останется.

А Саламура стоял опустив голову. Ему было не до бокса. Наш пастушок очень устал, делая сальто, к тому же он боялся первого министра. "Если я и на этот раз изобью Зуботычину, - думал он, - то Бородавка непременно бросит меня в темницу".

– Почему они не боксируют?
– закапризничал Бутуз.

– Начинайте!
– приказал из ложи Бородавка.

Зуботычина, выставив вперёд кулаки, пошёл на Саламуру. Мальчик спокойно наблюдал за противником. Телохранитель первого министра нацелился правой рукой ему в переносицу, но Саламура изящным поворотом увернулся от прямого удара. Зуботычина не поверил своим глазам - неужели промахнулся?

Саламуре пришла в голову забавная мысль: бросить противника в нокаут так, чтобы и пальцем не тронуть, измотать его до потери сознания. Тогда никто и придраться не сумеет: ведь Зуботычина сам упадёт от усталости.

А телохранитель Бородавки всё махал кулаками, не попадая в Саламуру.

Симпатии зрителей целиком были на стороне мальчика.

На трибунах уже знали, что Свирелька - тот самый храбрец, который заступился за болельщиков, и зрители предвкушали новую потеху. Но постепенно их охватывало волнение: мальчик уклонялся от боя, не наносил Зуботычине ударов. Зрители зашумели, раздались свистки.

Но Саламура не изменял избранной тактики. Больше того, он засунул руки в карманы и просто дразнил Зуботычину, показывал ему язык.

Зуботычина рассвирепел. Не помня себя, он рванулся вперёд и... оказался на земле. Пастушок отошёл в сторону - лежачего, мол, не бьют.

На трибунах раздался смех.

Саламура увлёкся этой игрой в кошки-мышки. Он всё ближе подпускал противника - казалось, лицо подставляет для удара, - но в последнее мгновение отскакивал, и Зуботычина грузно падал на землю.

В королевской ложе принц визжал от восторга. Ноготок XV и его супруга были счастливы - наконец-то их сын смеётся!

Только Бородавка сидел с мрачным лицом. Он готов был выбросить на ринг полотенце: дескать, за явным преимуществом Саламуры бой прекращается, но боялся государева гнева.

Зуботычина бессмысленно размахивал кулаками, уже не целясь в противника. Один из таких ударов пришёлся ему же в скулу.

Телохранитель первого министра пошатнулся, скосил глаза, понюхал свой кулак и под общий хохот пустился танцевать.

Видели бы вы, как становился он на цыпочки или выделывал затейливые колена.

Потом остановился напротив ложи и принялся бить себя по голове.

– Ваше величество, Зуботычина сошёл с ума, - наклонился к Ноготку XV Бородавка.

– Что ж, наденьте на него смирительную рубашку, - рассудил король.

Зуботычина тем временем раскинул руки и, возомнив себя актёром, осторожно ходил по мнимому канату. Затем принялся кувыркаться: мол, делаю сальто.

Хохот стоял невообразимый.

Зуботычина сел посреди поля и запел во всё горло:

Нет на свете человека

Скупее Бородавки.

Прячет золото в носу,

Словно в тайнике.

– Ложь, подлая ложь!
– возмутился первый министр.
– Никакого золота я в носу не прячу, это неправда. Вот смотрите!

Он зажал одну ноздрю и шумно выпустил из другой струю воздуха. Потом сделал то же самое, зажав вторую ноздрю.

– Ну, есть у меня в носу золото?

– Арестовать!
– приказал Ноготок XV, указывая перстом на телохранителя Бородавки.

Взвод дубиноруких выбежал на поле стадиона. Зуботычина растянулся, сложив на груди руки, словно он умер.

– Немедленно встань и следуй за нами!
– приказал командир взвода.

Зуботычина даже не шелохнулся.

– Встать!
– крикнул комвзвода. Зуботычина и ухом не повёл.

– Унесите его!
– приказал командир дубиноруких. Гвардейцы схватили Зуботычину кто за руки, кто за ноги.

И тут телохранитель Бородавки приподнялся и одним резким движением разбросал дубиноруких по всему полю. Затем погнался за командиром взвода. Но тот оказался проворнее - сделав круг по беговой дорожке, он скрылся в толпе хохочущих зрителей.

Зуботычина остановился и почесал затылок - он не мог вспомнить, за кем гнался и почему.

Пока Зуботычина, углубившись в размышления, чесал затылок, гвардейцы успели оправиться от потрясения. Они подкрались к нему сзади, и двадцать дубинок опустились на голову телохранителя первого министра.

Зуботычина обалдело смотрел вверх, словно удары сыпались на него с неба. Другой давно бы свалился на землю, но у грозного телохранителя голова была крепкая, как орех.

В конце концов гвардейцам всё же удалось связать Зуботычину и унести с поля.

Зрители ликовали от удовольствия, и Бородавка был посрамлён.

А Бутуз столько смеялся, что под конец даже заикал.

Государь с государыней радовались за сына.

Считая, что представление окончено, Ноготок XV встал... Щелчок, который взволновал страну

– Я тоже хочу!
– заявил принц.

– Что? Что?
– почти в один голос спросили Ноготок и Заусеница.

– Хочу бороться.

– С кем?
– удивился тронный владыка.

– С этим.
– Бутуз показал пальцем на Саламуру.