Чтение онлайн

Гулять так гулять. Бригадир принял заказ на стрижку и в несколько минут обрил своим ножом мою голову насухо, без мыла, помазка и одеколона. Так дышать легче.

Утро 1 августа. Погода – чудо. Небо, отмытое июльским дождем, сияет нежной голубизной. Солнечный шар поднялся над мысом Шлюпочным, и в его лучах тает туман, плотной ватой окутавший море. Ни ветерка. Сопки резко очерчены, но цвета нежные, с плавными переходами и множеством оттенков.

В сотне метров от палаток на ровной тундре два пастуха держат на арканах врастяжку быка-альбиноса. Такой красавец рождается раз в сто лет. Алексей с ножом в правой руке крадется к оленю с солнечной стороны, пользуясь слепящей силой лучей. Почуяв неладное, олень стал мотать пастухов. Через несколько минут встает, широко расставив ноги и тяжело поводя боками. Опыллэ этого и ждал. Он подходит вплотную, резко сует нож в бок и отскакивает. Боль заставила животное рвануться несколько раз, но проколотое сердце выбросило всю силу вместе с кровью, и он рухнул на колени, ткнулся носом в мох. Нашел в себе силы поднять голову в последний раз и завалился набок.

Мария и Эмилия уже идут к нему с тазиками, заточенными ножами и с засученными рукавами. Алексей выглядит после схватки не лучше оленя.

– Зачем вы такого красавца?

– Праздник – надо убивать!

– Копыточных мало?

– Надо хорошего!

– Другого не было?

– Сильный очень, всех убивай. Один удар – и убивай!

Да, выделяться вредно. О том, чтобы подтащить его к костру, и речи быть не может. Перевернуть с боку на бок – и то проблема, одному не под силу.

Кстати, о птичках. Обычно в это время Мария приносит кастрюльку с варевом, а сегодня они только начали разделку и костра еще не разводили. Желудок уже требует еду, выводя грустные рулады.

– Илья Иванович, сегодня завтрак упраздняется?

– Откладывается. Сейчас будут бега.

– Пусть будут, но какое они имеют отношение к завтраку?

– А на голодный желудок бежать легче.

– И что же, все побегут?

– Все, за исключением женщин и старика Алека.

– И вы?

– Ну зачем, я же выставил представителя от экипажа вездехода.

– Представителю бежать в резиновых сапогах?

– Уступлю свои кеды.

Впритирку, но подойдут.

– Какая дистанция?

– Беги со всеми, там увидишь.

Пастухи уже готовы. В легких кухлянках и национальной летней обувке. Без всяких поясов и без ножей, что бывает только в особых случаях. Участников больше, чем зрителей. Единственный мельгитанин, на голову выше всех, своим появлением вызвал иронические усмешки.

Эмилия на секунду оторвалась от дела и тут же отвернулась.

Мария повернула голову и неопределенно протянула:

– А, Патя!

Молодежь встретила с явной издевкой:

– Шибко не спеши!

– Смотри, обгонишь!

– Ноги длинные, я бы на таких всех обошел!

Несколько фраз на корякском рассмешили всех, даже Федя грустно улыбнулся.

Какова же дистанция? Состязаться с потомственными оленеводами без подготовки, конечно, невозможно. Хоть бы вообще не сойти. Как распределить силы и на сколько их хватит?

Держаться за Арэтом. Он самый старший и самый опытный.

Он и начал бег легко, без нагрузки. Пастухи вытягиваются гуськом с интервалом в три метра. Паша лидирует, Арэт пропускает всех и идет предпоследним. Ну а последний… Чего уж там, без формы куда лезть. Но это не бег – разминка.

Паша потихоньку набирает ход, но до нагрузки еще далеко.

Направление к лиману. Километра через три тундра кончается. Небольшой, но крутой спуск и метров через триста заросли высокой травы. Перед полоской травы все дружно останавливаются и встают в кружок, задрав кухлянки. Вообще-то такой потребности нет, но если бежать еще далеко, то не терять же потом время из-за такой прозы. Можно и поддержать компанию. Ну вот, они уже побежали. Приходится приводить себя в порядок на ходу.

Темп чуть выше, но тоже несерьезный. Арэт уходит вперед. По песку бежать тяжело – толчка нет, нога вязнет. Рывок делать не стоит, потом не восстановишься. Прибавить потихоньку, чтобы встать за ним. Он что-то гортанно крикнул и поворачивает назад, резко прибавив ходу. Все повторяют его маневр. Вот здесь они развернулись, следы вычертили поворот. Спина последнего мелькает метрах в пятидесяти. Пошли. Итак, дистанция ясна – финиш у палаток. Три километра с хвостиком. Но таким темпом, как взяли все, можно бежать стометровку. Они что, мастера спорта? Тогда можно смело сдаваться!

Ладно, как получится, потом сравним результат. Продолжим бег в гордом одиночестве. Толчок, ногу вперед, напрягать в момент толчка, расслаблять при выносе ее вперед, и дыхание поровнее носом. Берег кончается, начинается тундра. Разгончик – подъем взят, и снова ровный темп. Что это? Шагах в десяти спина молодого пастушка! Вероятно, хитрый маневр. Услышав за спиной топот, он прибавляет скорости, выдерживает минуты две и… переходит на шаг.

Впереди Пашина шерстяная шапочка. Он тоже пытается прибавить шаг, но не выдерживает и минуты. Мокрый, как мышь, на носу повисла капля пота. Ни улыбаться, ни издеваться у него нет никакого желания. Только умоляющий взгляд – не обгоняй. Спорт есть спорт, ты уж не сердись. Впереди четверо: Миша, Федя и двое молодых.

Они даже не прибавляют темпа – нечем. Смотрят на обходящего, как завороженные.

Откуда Артур взялся, его же вообще не было? Он вышел позже и повернул раньше. Впереди только двое – Андрей и Арэт. И вот он, финиш – двести метров. Переэкономил силы, теперь рывок. Андрей не ожидал, но и не растерялся, не сдал – прибавил скорости и до финиша идет бедро в бедро. А Арэт ушел на десять метров. Надо было делать рывок еще до четверки. Знать бы всю дистанцию сначала и пройти бы ее пару раз!

– Молодец, Похтэнкович!

Бригадир улыбается вполне искренне.

– Мельгитанин – ноги длинные!

Алек говорит с уважением.

– Ты чуть теленка не выиграл!

– Какого теленка?

– Приз победителю.

– Арэт, бежим еще раз, я не знал!

На этот раз все смеются весело и непринужденно.

Пастухи молча пересекают финиш и, не поднимая глаз, ныряют в палатку. Последний Миша, как всегда, с зубами наружу:

– А я последний!

– Задержался, бывает.

Встряхнуться, пару кувырков и мостиков – и в палатку, скоро завтрак.

Вельгоша опять без тени иронии:

– А ты, оказывается, хорошо бегаешь!

– По третьему. Молодежь бегать не умеет, пропита, прокурена. Это же не дистанция.

Прощальный круг по тундре перед отъездом. На этот раз в роли компаньона сын Алексея. Идем к дальнему лиману.

Твердая тундра, песчаный берег, перед самым лиманом заросли кедрача; они дали возможность подойти к берегу незаметно. У кромки воды бегает лиса: подходит к самой воде, затем деловито направляется к кустам, по дороге принюхивается к камешкам. Увидев нас, встала, как бы спрашивая: кто вы такие и что вам нужно? Не спеша повернулась и скрылась в кедрачах.

Вдали у берега огромный камень похож на цветок. Лепестки шевелятся, а ветра нет. Это нерпы греются на солнышке. По кустам можно попытаться подойти. Через полчаса упражнений типа «ходьба на четырех», «гусиный шаг» и «ползание по-пластунски» до них остается открытый участок метров в сто. Ни картечь, ни пуля их не возьмут, нужен карабин. Слева совсем рядом подобными упражнениями занимаются три человеческих фигуры. Это пастухи из соседнего звена идут к нам в гости и по дороге задержались. Придется им уступить: у них карабин. Один из них полчаса укладывается, готовит ружье, целится, потом переползает на другое место и начинает все сначала. Нерпы совсем разомлели и не подозревают об опасности. Наконец выстрел. Камень мгновенно пуст. Стрелок – Кукко – уже тянет за ласт убитого тюленя к берегу. Пуля попала в шею, выстрел хорош. У охотника лицо круглое, нос маленький, курносый. Он возбужден, даже счастлив, блестит глазами, шмыгает носом и хвастливо кричит: