Приключения в дебрях Золотой тайги
Шрифт:
Вадим Петрович рассыпался в комплиментах в адрес охотников Дженкоуля и Николы, которые не только сумели добыть дичь, но и приготовили из нее, говоря современным поварским языком, рагу и похлебку.
Главной новостью вечера стал рассказ Степана и Сидорова о наскальных рисунках и о пещере, куда было решено отправиться утром перед отплытием.
…Ночь оставалась теплой и тихой. Тихо было так, что слышался речной прибой и игра мелкой рыбешки в Ангаре. Обычно о таких чудесных минутах говорят: в природе наступило равновесие. Удивительно и странно было сознавать, что на многие километры вокруг нет ни жилья, ни людей, ни дорог… Тунгус примостился у костра на корточках, подбрасывал в огонь дрова и покуривал свою трубочку.
– Дженкоуль, а ты сказки знаешь? – спросил проводника Степан. – Отец говорил, что все лесные люди знают сказки и разные истории.
– Сказки он знает, – утвердительно кивнул Никола. Я под его рассказы засыпал в тайге. Умеет усыпить!
– Дженкоуль, ну, пожалуйста, расскажи нам что-нибудь. —
Степан подкатился к тунгусу и устроился рядышком.
– Даже не знаю, что рассказать тебе, маленький хозяин. Бывает, и рассказываю. Слова сами находят друг друга.
– Ну какой я тебе хозяин, Дженкоуль? – обиделся Степан. – Тут все равны. Правда, отец?
Катаев оторвался от записей, которые делал в дневнике ежедневно, и махнул рукой.
– Я Дженкоулю много раз говорил, что у человека только один хозяин на земле – он сам… А сказку мы бы с радостью все послушали. Будь добр, порадуй нас, коли и в самом деле память твоя их хранит.
– Хорошо, хозяин. Буду говорить. Мне бабушка рассказывала, а ей – ее бабушка. Слушайте.
Давно это было. Точно, очень давно. Когда кроме оленей и оленных людей на Подкаменной никто больше не кочевал. Тем, кто жил здесь, приходилось трудно. И тунгусам, и оленям. Большие морозы, голод, бескормица часто навещали нашу тайгу. И в такое страшное время вспоминали легенду об Эле – хранителе Эдека. И это спасало моих родичей и давало надежду, что совсем скоро будет лучше, и придет весна, и ветер сметет снег, и олени смогут найти свою еду, а человек – свою.
Давно это было.С людьми это было.С оленями было.Действительно было.Молва сохранила слова и дела,И память эвенов тому помогла.Жил в стойбище Эле, у которого не было оленей, даже чума своего не было. Только молодость была и сила, отвага, меткий глаз и твердая рука. И была в стойбище юная девушка Огда. Они полюбили друг друга и поженились. Жили бедно, но были счастливы. В наследство Эле получил оленя, и Огда тоже. И настал такой день, когда никого на земле у них не осталось кроме них самих и двух оленей.
Эле ходил на охоту и возвращался с добычей, обычно с куропаткой, но иногда удавалось добыть дикого оленя. Огда в тайге собирала ягоду, съедобные коренья, а еще она поддерживала огонь в очаге. И было у них счастье, и была у них любовь. Так и жили Эле и Огда из года в год.
Когда наступала весна, из леса они перекочевывали на равнину. Ставили там чум и по вечерам, после всех забот, укладывались в чуме отдыхать.
И вот однажды, когда любимая Огда заснула, Эле сидел у огня и думал о том о сем. И вдруг почудился ему топот целого стада оленей-итэнов – двухлетних быков, которые несутся прямо на их чум. Выскочил Эле наружу, но пусто кругом. Так повторялось много дней и ночей: услышит он оленье стадо, выскочит из чума – и только черное звездное небо увидит…
И вот однажды после очередного «видения» вышел Эле из чума и пошел на ближайшую гору. Увидел за ней сияние, которое стало маленьким, чудесным олененком. Испугался Эле, но утром следующего дня отправился на ту же гору охотиться и добыл дикого оленя. Это было, конечно, большой удачей. Давно в чуме не видели столько вкусной еды.
А когда легли спать, приснился Эле отец. Явился он к нему в новых одеждах и сказал Эле такие слова:
«Послушай, давай просыпайся!Послушай, ведь счастье-то рядом!Послушай, оно ведь сияет!Послушай, потоньше веревку,Послушай, из шкуры ты сделай.Послушай, пойди-ка ты к чуду,Послушай, веревку раскинь там.Послушай, уйди без оглядки!Послушай, будь в чуме две ночи.Послушай, потом заберешь ты,Что станется там, что увидишь,Держи это самое в сумке,Окуривай дымом священным,Храни пуще глаза. И это святынею будет —Эдеком. Покуда ты с ним не разлучен,Удачлив ты будешь и счастлив».Послушал Эле и рассказал сон Огда. И решили они, что надо сделать все так, как услышал Эле во сне. Из шкуры дикого оленя сделали веревку, зажгли священные травы в чуме и осветили очаг.
А потом отправился Эле через гору к Эдеку, который светился там так ярко, как и в ту ночь, когда увидел он чудо.
Тихонько Эле подобрался к Эдеку, не забывая раскладывать петли вокруг этого олененка, и заметил охотник, чем ближе витки были к Эдеку, тем слабее становилось свечение. Все сделал Эле, как говорил отец, и сразу же вернулся в чум. При этом он ни разу не оглянулся назад. А в чуме упал и уснул как убитый.
Проснулся и вновь засобирался за гору, чтобы посмотреть, что произошло с олененком. Когда поднялся Эле на гору, то увидел, что сияние исчезло!
Однако, куда он девался?Однако, наверное, птицы,Однако, его утащили.Однако, наверное, волки,Однако, его растерзали.Однако, зачем он, кому онПонадобился, Эдек мой?Но потом зоркий глаз Эле увидел, что Эдек-олененок на месте. Просто веревка, которой он был обмотан, мешала свечению.
Взял он это чудо и отнес в чум. Отдал своей любимой Огда. А та окружила Эдека заботой и любовью. Дымом багульника окурила чум и травой свежей обернула. Очень она хотела, чтобы Эдек почувствовал заботу и ласку… И все изменилось у Эле и Огда. О бедности и лишениях теперь и не вспоминали. Их два оленя плодились. Дикие олени льнули к домашним, и образовалось огромное стадо, которому не было счета.
Эдека они всегда возили с собой. И всем было хорошо. Стада у всех умножались, охотники стали удачливее, чем когда-либо. И все теперь звали Эле и Огда в гости, угощали как самых дорогих гостей. А они и сами принимали всех, кто имел нужду, и старались им помогать. Теперь вокруг них было множество дымов. А это значит, что жили они теперь не одни. Вокруг их чума, куда не кинь взор, стояли другие чумы. Сколько лет прошло, неизвестно, а только старость подкралась незаметно. И однажды Огда умерла. Эле с тех пор стал молчалив и растерян. Он очень горевал по любимой…
В это же время жил да был один богач Чусук. Прослышал он о беде Эле и решил поехать к нему, чтобы утешить и успокоить. Был он завистлив и черен в своих помыслах. Приехал Чусук к Эле. Стал Эле гостя угощать, проявлять заботу, а хитрый Чусук льстил Эле и все уговаривал взять в помощники работящего и отзывчивого мальчика-сироту. Эле такая идея очень понравилась, и он обещал наведаться в гости к Чусуку. А тот, вернувшись, отдал своего сына соседу и приказал сыну все терпеть, все лишения и невзгоды, ведь сосед был бедняком, таким же, как когда-то Эле.
Осенью Эле отправился к Чусуку. Там увидел он «сироту» Айнада. Это был сын самого Чусука. Айнад был скромен, вежлив, отзывчив и очень понравился Эле. Взял Эле Айнада с собой. А когда настал срок и Эле ушел из жизни земной, то все, что имел он, отошло Айнаду.
А на самом деле Айнад был жестоким и властным, беспощадным и грубым человеком. И вот однажды, когда наступило время перекочевки, люди увидели, что Эдека невозможно оторвать от земли. Айнад же торопил их и приказал бросить Эдека. И как ни уговаривали его потерпеть немножко, подождать еще некоторое время, он не захотел их слушать. Приказал бросить Эдека на становище, а стадо вести к Чусуку. Так и сделали.