Приключения в книжном магазине
Шрифт:
— А, хорошо, — ответил Григорий.
Из окна автобуса Галя задумчиво помахала ему. А ведь он, пожалуй, немного похож на Хосе-Антонио. Однако теперь это не имело значения…
Глава 6. Наука и жизнь
Наш мир был бы совершенно другим, если бы наши ученые и идеологи имели бы такую же страсть к самопознанию, какую они питают к своим теориям и догмам
Обычно профессор Эпифан Эпифаныч Свиридов был очень доволен собой. Еще бы — он обожал свои научные исследования, имел высокий ученый статус, его уважали коллеги-преподаватели в университете и даже студенты. Тем не менее, в этот пасмурный осенний вечер у Эпифана Эпифаныча было довольно мрачное настроение. Почему — не понятно. Вроде бы все шло как обычно — утром он сидел за компьютером, редактируя очередную статью, которую собирался опубликовать в престижном международном журнале, потом обедал и беседовал с женой…
Правда, беседа вышла не особенно веселой — жена укоряла за то, что Эпифан Эпифаныч уже третий год отказывается от летних поездок и сидит дома. Да, Марья никогда до конца не понимала смысл его научной миссии… Но это уж не так важно. Главное — сам Эпифан Эпифаныч ясно чувствовал то, что его задача — просвещать научный мир и человечество своими идеями, исследовав как можно больше исторических проблем! И не только исторических… У него уже опубликовано двадцать монографий и около пятисот статей, а друзья в Москве обещали через пару лет звание член-корреспондента. Ну а там, кто знает, возможно, и в академики удастся пробиться… «Академик Свиридов»! Звучит, а? При мысли об этом Эпифан Эпифаныч улыбался, мысленно греясь в лучах будущей славы. Жаль, дальше уже не подняться… хотя могли бы придумать и что- нибудь вроде «суперакадемика», или «ультра-мега-экстра»… Однако жена почему-то не хотела представлять себе радужное научное будущее мужа, не хотела осознавать величие его Пути… Последние месяцы она беспрестанно жаловалась на здоровье и все уговаривала съездить на курорт. Вот и сегодня начались эти бессмысленные дебаты…
— Мы ведь вполне можем себе это позволить, Эпифан! — сказала жена.
— Эх, Марья, как же ты не понимаешь? — укоризненно ответил Эпифан Эпифаныч. Я стою на пороге важного научного открытия! Ведь если мне удастся выяснить динамику численности первопоселенцев Тобольской губернии с 1753 по 1812 годы, я сумею доказать, что миграция в Западную Сибирь была далеко не так проста, как считали раньше! Это перевернет всю историографию! Обо мне заговорят даже те, кто раньше не слышал о моих трудах!
В восторге от своих будущих достижений, Эпифан Эпифаныч умолк, но жена не стала разделять его светлые чувства. Вместо этого принялась печально рассуждать о том, что у нее болит печень, часто кружится голова и ноет поясница. Это было настолько некстати, что Эпифан Эпифаныч быстро накинул куртку, схватил свою любимую шляпу и в раздражении ушел на улицу. Ну что она опять со своими недомоганиями? Сколько раз он уже говорил — «Сходи к врачу, и все дела!», «Ну и что, что ходила сходи еще раз!»… Но упрямая Марья снова и снова заводила разговор о курорте, и Эпифан Эпифаныч был вынужден уходить на улицу или запирался в своем кабинете, чтобы всласть попечатать на компьютере…
Шагая по улице, Эпифан Эпифаныч так погрузился в свои мысли, что не заметил, как прошел целый час. Он прошел почти до самого книжного магазина, который располагался около остановки. Да, теперь придется возвращаться автобусом… Хотя домой сейчас не хотелось. Жена либо опять начнет ныть, либо заставит смотреть свои нескончаемые сериалы. А может, зайти в магазин? Он давненько гам не был… Правда, дома можно составить график роста численности мещан Тобольска в первой половине XIX века. Дилемма… Свиридов решил немного постоять на месте и тщательно проанализировать все «за» и «против».
Да, дома все-таки придется снова беседовать с женой, заново все разъяснять… Ох уж эта Марья, портит весь научный настрой! А ведь когда-то разделяла его надежды и чаяния, помогала составлять графики и таблицы, оформляла сноски в статьях, печатала под диктовку… Свиридов с сожалением махнул рукой. Увы, эти волшебные дни миновали… Теперь он, по сути, один — наедине с Наукой. Эпифан Эпифаныч вздохнул, сочувствуя сам себе. Но ничего… Он справится, он достигнет новых целей! И покорит новые вершины…
— У меня новость для вас, мрачно сообщил чей-то голос. Я исповедую самую лучшую религию в мире…
Профессор рассеянно посмотрел на говорящего — это был гражданин со странной шапкой, похожей на тюрбан. «Самую лучшую религию в мире»… А, это какой-то убогий… Таким надо давать мелочь. Эпифан Эпифаныч сунул в руку проповеднику несколько монет и побрел к книжному магазину.
Раньше он любил туда заходить, когда появлялось свободное от лекций и статей время. Ведь там можно не только погреться после уличного холода, не только полистать новую и старую литературу, но и побродить но помещению, свысока посматривая на посетителей. Ведь это всего лишь простые обыватели, а уж он… он занимается Наукой! Иногда, правда, попадались и коллеги-ученые, но Эпифан Эпифаныч старался их избегать. Делиться чувством собственной уникальности совсем не хотелось…
Войдя, Эпифан Эпифаныч на секунду остановился, чтобы окинуть взглядом будущее поле исследований. Он любил находить научные проблемы в любой ситуации, а также анализировать разною рода обстоятельства, подобно незабвенному Шерлоку Холмсу… Вон какой-то гражданин увлеченно листает толстый фолиант с фотографиями мебели, а рядом стоит девица и заглядывает ему через плечо. Эпифан Эпифаныч вздохнул. Да, это явно мещане. На уме одни лишь материальные ценности вроде тех роскошных диванов, кресел и сервантов, которые они так тщательно изучают…
Рядом с ними стоял здоровенный парень в кожаной куртке и с металлической цепью на шее. Детина осторожно проводил пальцами по обложкам книг то ли читая названия но буквам, то ли из какой-то странной нежности… А вдруг это интеллигент? Нет, вряд ли. Интеллигент не стал бы так одеваться, да и взгляд у парня чересчур озадаченный — смотрит на книги так, словно впервые видит их и пытается понять, что это такое.
Эпифан Эпифаныч двинулся дальше. Около стеллажа «Детская литература» стояли маленький мальчик с пожилой женщиной видимо, бабушкой. Внук завороженно разглядывал рисунки животных в детской книжке, а бабушка что-то объясняла.
Профессор прислушался.
— Видишь, внучек, это звери. Они как люди, только другие.
Живут в лесу, едят травку…
— Почему? Я же тоже ем суй, кашу, компот…
— Так тебе дома и в детском саду готовят, а им некому…
— Почему?
— Ну… Так устроена жизнь. Эпифан Эпифаныч возмущенно вздохнул. «Так устроена жизнь»… Типичная антинаучная отговорка! Нет, чтобы объяснить, растолковать, обосновать, эксплицировать… К сожалению, некоторые граждане не любят задумываться, да еще и других к этому приучают…
Около стеллажа «Анекдоты» стояли лохматый парень в черной шапке и девушка в коричневом костюме. Они зачитывали друг другу фразы из книг и вовсю веселились. Эпифан Эпифаныч нахмурился. Смех это, конечно, хорошо. Но не всегда, и не в любых количествах… Эх! Что же делают все эти люди?! Растрачивают свою жизнь на сущую ерунду, вместо того, чтобы приобщиться к Науке. Ведь чем больше народу станет исследовать научные проблемы а главное, видеть их, тем счастливее станет человечество, цивилизация будет двигаться вперед…