Чтение онлайн

— И что же из этого, по-вашему, следует?

— То, что истины науки относительны. Повторяю, я вовсе не призываю отрицать науку как таковую. Это крайность. Хотя некоторые мои друзья считают, что всё, о чем талдычит нам наука это лишь куча интерпретаций, и не более — того…

— Так… — произнес Эпифан Эпифаныч. Ну, а почему бы не примирить те две истины, о которых вы говорите? Да, в некоторых отношениях, по словам Эйнштейна, «воображение более важно, чем знание». Но почему мы обязательно должны ликвидировать одно, и оставить только другое? Вот вы говорите, что не любите крайности, но сами же в них впадаете…

— Я хотел бы кое-что добавить, сказал вдруг пенсионер в черных очках. Оказывается, он последовал за профессором, послушал, о чем идет речь, и теперь решил вмешаться. Лично я читаю, что самое главное в мире искусство! Это величайшая ценность в мире… А вообще, к науке я отношусь не с таким придыханием, но полностью осознаю, что в жизни наука играет намного большую роль, чем литература и религия…

— Эх, вы! горестно воскликнул Эпифан Эпифаныч. Не любит науку тот, кто её не понимает. Проще всего сказать — «дождик с неба пошёл, значит, Высшие Силы на нас ею послали», и куда труднее разгадать и доказать, что да почему… Да если бы не паука, мы бы все до сих пор ходили в шкурах, улюлюкали и кушали бы убитых мамонтов. Или в самом лучшем случае остались бы на уровне Средневековья и то вряд ли. Я люблю и уважаю Науку… просто за то, что она открывает двери в новую жизнь. И делает эту жизнь разнообразнее и интереснее…

Разволновавшись, Эпифан Эпифаныч сделал паузу, достал из внутреннего кармана куртки небольшую бутылку воды и отпил глоток.

— Наука, в отличие от культуры, религии и искусства, прошла более сложный путь развития от египетских пирамид и вавилонской башни до атомных электростанций и космических кораблей…

— Подождите, можно, я скажу?! воскликнула вдруг девушка в коричневом костюме. Многие считают, что если что-то научно не доказано, то этого скорее всего и нет как такового. А как насчет того, что чем больше мы узнаем, тем больше становится неразгаданных загадок? Вот, раньше не верили, что Земля круглая. Сейчас разных заблуждений не меньше. Наука только пытается что-то объяснить, но полностью ничего не объясняет! Я уверена, что у многих вопросов есть более простые решения, чем научные, только в них мало кто верит…

Эпифан Эпифаныч оглянулся и увидел, что к ним перекочевала большая часть публики, слушавшей дискуссию о жанре ужасов. Что ж, он охотно прочтет еще одну лекцию, тем более тема архинаиважнейшая…

— Дорогая юная леди! торжественно начал Свиридов. — Благодарю вас за ваши слова, однако вы ошибаетесь. Наука предлагает человеку в качестве опоры не веру, а опыт! В решения науки не надо верить их можно получить только через опыт… «Опыт самый лучший наставник» — говорил римский поэт Вергилий. «Опыт это доказательство доказательств» — вторил ему французский философ Вовенарг. Понимаете? Чтобы ходить, не нужно верить в ходьбу нужно понять ходьбу…

— Значит, без науки нельзя научиться ходить? насмешливо спросила девушка.

Наука нужна для познания мира. Человечество и по сей день проходит длинный и трудный путь от незнания к знанию, постоянно заменяя свои познания о науке более полными и совершенными. Так например, без Евклида с его «Началами» не было бы Ньютона с его тремя законами…

— И что?

— Л без Ньютона не было бы Эйнштейна с его теорией относительности, ибо каждый исследователь осведомлён о том, что сделано до него в изучаемом им вопросе… Был такой великий математик, Лаплас, вот он однажды сказал: «То, что мы знаем, так ничтожно но сравнению с тем, что мы не знаем»… Великие слова!

— Наука интересная штука… задумчиво произнес пенсионер в черных очках. Ведь если вдуматься, воистину великих учёных не так много… Навскидку могу сказать, что человек, оставивший весомый отпечаток в науке, рождается раз в сто лет. Доказательство тому хотя бы гигантский разрыв времени между годами жизни, скажем, Архимеда и Николая Коперника. Тысяча семьсот лег! Только подумайте!..

Да, нас мало, с грустью подумал Эпифан Эпифаныч. Но мы напрягаемся, действуем, и ничего не просим взамен. Ну, разве что немного уважения и славы…

— И я согласен с вами, — продолжил пенсионер, кивая Эпифану Эпифанычу. Любому человеку присуще любопытство а значит, и стремление к знаниям! Нет таких работ, которые делались бы на пустом месте, и каждое новое поколение начинает с того, на чем остановилось предыдущее…

— Я тоже могу сказать о науке много хорошего, вдруг сказал лохматый парень. Ведь я стремлюсь к объективности, вы не думайте… Интересно, что сфера науки это особый мир, существующий как бы независимо от объективной реальности. А обитатели этот мира имеют свои, подчас понятные лишь им одним жизненные ценности… Например, финансовая выгода для них менее важна, чем научная деятельность… Бедственное положение российской науки, о кагором так много принято говорить в нашем обществе, на самом деле далеко не так болезненно переживается «изнутри». Люди, подсевшие на этот «наркотик» умудряются чувствовать себя счастливыми, даже живя на грани нищеты.

— Ну, лично я не живу на грани нищеты, признался Эпифан Эпифаныч. Однако от имени своих отсутствующих коллег благодарю вас за любезные слова… Только вот вы погорячились. Мы, ученые, трудимся во благо человечества, а вы называете это «наркотиком»!

— А разве это не так? — усмехнулся лохматый парень. Вы ведь называли так фильмы ужасов, а нагом заявили, что «в широком смысле, любая зависимость — это наркотик»…

Вот ведь намять! Эпифан Эпифаныч задумался, подбирая подходящий ответ, но высказаться не успел.

— А теперь, с вашего позволения, я тоже кое-что скажу, послышался чей-то новый голос.

Эпифан Эпифаныч с удивлением увидел, что рядом стоит краснолицый человек. Как же его зовут? Ах, да Петрович…

— Я в детстве очень хотел стать учёным, особенно в области освоения космоса, сообщил тот, гордо оглядывая остальных и выставив вперед свой обширный живот. — Залпом читал научно-фантастические книги которые, кстати, зачастую проповедуют научное познание и восприятие мира. И это немного осталось… До сих нор люблю читать что-то научно- популярное, слежу за новостями в изучении дальнего и ближнего космоса. Когда-нибудь мы выйдем из колыбели…

— Вы потише, а то может услышать наш бородатый знакомый… — посоветовал Эпифан Эпифаныч, улыбаясь.

— А, этот, что ли? Который с тюрбаном? усмехнулся Петрович. Не, он сейчас далеко, я его только что в отделе игрушек видел. Кого-то просвещает… Так вот, все-таки наука это ерунда! Ну, за исключением астрономии, космонавтики и уфологии… Ваг признайтесь, почему вы так интересуетесь наукой? В чем ваш мотив?

— М-да… — Эпифан Эпифаныч тяжело вздохнул. Что толку объяснять таким, как вы? Ладно, попробую… Всю жизнь, сколько себя помню, мне хотелось найти объяснение всему, что происходит в мире вокруг меня. Причем объяснение научное и развернутое, просто «потому что вот так» меня не устраивало…

И вот я сделал то, что сделал, стал тем, кем стал… Понимаете, ведь я ученый, объективно мыслящий человек. И когда приходится читать или слышать всякие сенсационные нелепости, становится обидно. Их авторы часто даже не способны корректно изложить постулаты излагаемых ими теорий, козыряя именами авторитетов разве для подкрепления какой-нибудь несуразицы… Я еще раз говорю опыт гораздо важнее веры. Это в религии важна вера, религия основана на вере. А в науке совсем не так…

Ему вдруг стало скучно. Сколько можно доказывать одно и то же? И зачем? Если бы все выдающиеся ученые только и делали бы, что занимались просвещением, не вышло бы никакого научного прогресса…