Чтение онлайн

СКРИП.

Замри.

Черт. Черт, черт, черт.

Внизу есть что-то вроде озера, я достаточно насмотрелась на него раньше, чтобы понять, что оно огромное. Новый приступ ужаса скользит по моему позвоночнику, забираясь в горло и сдавливая внутренности, пока я пытаюсь перестать трястись настолько, чтобы сформировать связную мысль.

Затем я падаю.

Крик вырывается из моего горла, растворяясь в резком порыве ветре. Я высовываю верхнюю часть тела из разбитого окна как раз перед тем, как моя кожа касается ледяной воды. Шторм приводит озеро в неистовство, и мой грузовик отбрасывает меня.

Я подавляю очередную волну ужаса, сильно брыкаясь и запрокидывая голову, чтобы удержать рот над поверхностью.

Толчок и притяжение воды сильнее, чем я ожидала, слишком сильное, засасывающее меня вниз и направляющее мое тело во все стороны, кроме подъема. Легкие сжимаются, я заставляю себя открыть рот, чтобы глотнуть воздуха, но только ледяная вода заполняет мое горло. Я размахиваю руками и отталкиваюсь ногами, пытаясь вытащить голову обратно на поверхность. Теперь я вижу ее всего в футе или около того от своего лица — даже несколько раз коснувшись свежего воздуха кончиками пальцев.

Воздух.

Мне нужен воздух. Боль в моих легких превращается в жгучий ожог.

Гром отдаляется, по мере того как я погружаюсь все глубже и глубже, наблюдая, как поднимаются пузырьки от моего последнего вздоха. Мое тело сотрясается в конвульсиях, каждое сокращение легких издевается надо мной.

Жжение проходит, и вскоре все чувства покидают мое тело. Я падаю в мир тьмы.

Глава 2

Чёрные глаза. Темные волосы.

Это тень. Нет, мужчина. Ангел?

Он приближается, плывет, неуклонно сокращая разделяющую нас полосу иссиня-черной воды. Силуэт становится четче, открывая очертания мужчины. Части его крупного тела размыты, но почти достаточно убедительны, чтобы быть сном. Тем не менее, я знаю правду.

Я умираю… Если я еще не мертва.

Я чувствую, как моя жизнь уходит с каждой секундой, отсоединяя меня от моего замерзшего сердца. Что-то тянет меня, зовет по имени. Магнетическая сила, пытающаяся оторвать меня от моего тела.

Чем ближе он становится, тем сильнее притяжение.

Я не знаю, почему я борюсь с этим — после всего, что я потеряла, всех, кто уже ушел и не будет ожидать моего возвращения. И все же я дергаюсь, извиваюсь и корчусь, изо всех сил пытаясь освободиться от его ментальной власти надо мной.

Он слишком силен, я — крошечное облачко дыма, поднимающееся по каменной стене. Хотя темнота скрывает самого мужчину, в его притяжении есть вибрирующее тепло. Невидимая нить, привязывающая меня к нему, с таким же успехом она может быть сделана из солнечного света. Это сладкое, приторное ощущение, напоминающее мне об утешительной ласке, которую я испытывала в детстве, когда бабушка укладывала меня и гладила по волосам.

Я хочу, чтобы меня завернули в это нянчили, и убаюкали блаженным сном.

Он здесь, прямо передо мной, тепло, исходящее от его тела к моему. Его глаза — мутные озера серого и черного — наконец встречаются с моими. Меня не волнует, что радужки холодные, пустые. На окраине есть что-то чарующее, что манит меня.

И я знаю, что последую за ним куда угодно.

Пока из ниоткуда что-то не меняется, я чувствую это по его иссушающей хватке на мне. Я вижу это в его глазах, зеленые искорки за серым, и он отстраняется от меня. Всего на дюйм или два, но это больно. Мне нужно быть рядом с ним, кем бы он ни был. Я должна пойти с ним.

Почему он отстраняется?

Он отрывает свой пристальный взгляд от моего и слегка качает головой. Его приближение останавливается. Я вишу на кончике его невидимой нити, отчаянно желая, чтобы стена, которую он воздвигает, рухнула, чтобы я могла перелезть и присоединиться к нему. Это необъяснимо, эта внезапная сила притягивает меня к нему, но я не могу с этим бороться. Не хочу с ним бороться.

Наконец, он снова переводит взгляд на меня, и я замечаю, что зеленый цвет в его глазах почти вытеснил серый. Мой взгляд прикован, и ничто не может заставить меня отвести его. Он снова сокращает пространство между нами, часть его размыта, как далекий сон, в то время как другая часть яркая. Когда его губы касаются моих, они удивительно мягкие и теплые. Он запечатывает мой рот своим поцелуем и в то же время совсем не поцелуем, прохладный воздух вливается в меня, проходит по моему горлу и наполняет легкие. С резким вдохом я впитываю столько его, сколько могу получая и поглощая все, что он мне дает, пока у меня все не начинает покалывать.

Его притяжение уменьшается, невидимая нить ослабляет хватку на мне. Сильное биение отдается в моей груди, и дрожь пробегает по позвоночнику. Мое тело возвращает меня. С каждым новым ощущением, с каждой искрой пробуждающегося мускула, мужчина перед моими глазами превращается в далекое воспоминание. Густые пряди темных, почти черных волос сливаются с глубокой синевой озера, создавая водоворот чернильных красок вокруг него, внутри него. Теперь он менее реален, как игра света, и я задаюсь вопросом… Если бы я протянула руку и коснулась его, этого человека, этого ангела, прошла бы моя рука насквозь?

Слишком ярко.

От белого и желтого света мои сухие глаза слезятся, и я зажмуриваюсь.

Где я, черт возьми, нахожусь?

Я заставляю свои веки открыться и отваживаюсь взглянуть на яркий свет. Я щурюсь, пытаясь защитить их, и это помогает.

Надо мной белый потолок. Мои глаза перемещаются вправо, и я вижу простое большое окно, источник проникающего солнечного света. Вдоль стены, прямо под окном, стоит диван кофейного цвета, а прямо рядом со мной — маленькая прикроватная тумбочка. Только когда я поворачиваю голову влево, я вижу мониторы. Я слежу за пучком белых шнуров, спускающихся к моей вывернутой руке, и считаю один, два, три из них, соединяющихся вместе на трубке, пронзающей мою кожу.

За дверью раздаются мягкие шаги, они приближаются, и входит женщина, одетая в бирюзовую медицинскую форму. Она трет глаза, подавляя зевоту, когда подходит к монитору. В конце концов, ее взгляд останавливается на мне, и ее глаза расширяются.

— О! Ты проснулась, — она улыбается, теплый изгиб ее губ заставляет мои плечи слегка расслабиться на жесткой кровати. — Я знаю, у тебя, должно быть, так много вопросов, но не волнуйся, милая. Все в порядке.

У меня все болит, мышцы пульсируют с головы до ног. Мне почти не хочется говорить, поэтому я киваю.

Она берет планшет, прикрепленный к стене, и возвращается к монитору. Ее ногти постукивают по стеклу, когда она делает какие-то пометки, переводя голову с монитора на планшет и обратно.

— Не могла бы ты назвать мне свое имя? Имя и фамилию, пожалуйста.

— Лу, — Мой голос хрипит, и я прочищаю горло. — Лу Адэр.

Ее пальцы перестают постукивать, когда она вопросительно наклоняет голову в мою сторону.

— Официальное имя?

— Верно, — бормочу я. — Таллула Адэр. Таллула — это семейное имя, но бабушку всегда звали Таллула. Маму звали Талли. Я Лу.