Прилежный ученик
Шрифт:
Было около трёх часов дня. Друзья прохлаждались в тени, потягивая алкоголь, перемешанный с газировкой, и планировали провести вечер на пляже, а после заката отправиться на «бомбинг». Никита предложил перекрасить этой ночью целый вагон и делился собранной информацией. Внезапно они услышали глухой стук, крики и, посмотрев друг на друга, выглянули в цеховое помещение.
Школьник лет двенадцати лежал на бетонной плите в луже крови, медленно расползавшейся вокруг тела. Руки мальчика были неестественно вывернуты, а глаза безжизненно смотрели в пустоту. Его друзья, спешно спустившиеся с крыши, безуспешно пытались нащупать пульс и трясущимися руками набирали телефон скорой помощи.
– Он не дышит! Скорее! – кричали они в трубку, умоляя врачей.
– Саня! Саня, вставай! Всё будет хорошо!
Максим стоял и испуганно смотрел на эту картину, пока Кирилл не дёрнул его за руку:
– Чего ты встал?! Валим отсюда!
– Но он же…
– Побежали, я тебе сказал! Они уже вызвали врача, нам здесь точно не место. Останешься – затаскают по ментовкам! В лучшем случае будут допрашивать до ночи, а в худшем – осмотрят вещи, найдут скетчбук и ещё пару эпизодов за вандализм нарисуют. Наши имена по всему городу!
– Ребята, сюда! – помахал им Алекс, указывая на проход в стене.
Недолго думая, Макс прихватил рюкзак с баллонами краски, лежащий на камнях, и побежал за друзьями. Выпрыгнув из здания, они медленно пробирались через заросли кустарника, пока не оказались на разбитой дороге. Никита оглянулся по сторонам, подал знак остальным, и они со всех ног побежали к старой водонапорной башне, оставляя позади полуразрушенные цеха. Преодолев около километра по пересечённой местности, ребята остановились у забора, где находился выход с промзоны. Они отдышались, молча посмотрели друг на друга, и выбрались наружу, оказавшись в одном из самых неблагоприятных районов города.
После этого случая владелец недостроенного помещения стал фигурантом уголовного дела, а завод попытались оградить от неудержимых подростков, но так и не смогли. Дети искусно проделывали дыры в сетке с помощью кусачек, орудовали болторезом и просто перелезали через ограду, оказываясь на втором этаже громадного советского сооружения. Максим со своей командой тоже не хотел оставлять штаб-квартиру на крыше. Им приходилось убегать от охранников, патрулировавших местность, и прятаться от приезжавших полицейских, но, в конце концов, никто так и не смог отнять у подростков их уютное излюбленное местечко под облаками.
Летними вечерами друзья частенько собирались на вокзале, где всегда было достаточно серых унылых стен для их нелегального творчества. Они стояли на платформе и осматривали окрестности, выбирая для себя новую цель. Стук колес, пронзительный гудок поезда, звон металлического шарика, постукивающего по стенам аэрозольного баллончика, взгляд по сторонам – всё чисто. Сердце билось слишком громко в этой мёртвой тишине, а голова инстинктивно поворачивалась назад после каждого шороха, ожидая увидеть в сумраке разъярённого ночного сторожа, подкравшегося со спины. Рука Максима двигалась с потрясающей точностью, воссоздавая зарисовки из альбома, и через несколько минут его никнейм пестрил яркими красками на одном из городских строений.
– Ну что, погнали? – Никита сделал несколько фотографий работ, именуемых в узком кругу «кусками».
– Да, уходим, нас пацаны в центре ждут, – ответил Макс, упаковав остатки снаряжения в рюкзак, и друзья растворились в ночи.
Ночные вылазки были особенной страстью Максима. Он просыпался за несколько часов до рассвета, имитировал из подушек свое тело, спящее под одеялом, и на цыпочках выходил из квартиры, надеясь, что бабушка не заметит его отсутствия. Оказавшись на улице, Макс подпирал подъездную дверь кирпичом, оставленным неподалёку, чтобы по возвращении не разбудить членов семьи звуками домофона. Уличные художники встречались у обозначенной стены в заранее оговоренное время и немедленно приступали к покраске. Запах краски и легкий ветер, пробегавший по волосам, сводили с ума: завтра утром сотни людей увидят их имена в самом центре города.
Макс всем сердцем любил этот эстетичный вандализм. Ему особенно нравилось убегать от упитанных блюстителей правопорядка, рисовать в тех местах, куда другие попросту боялись подойти, и вспоминать все эти сумасшедшие истории, пересматривая фотографии с друзьями. Максим наслаждался свободой и презирал серый мир взрослых людей, которые сжигали драгоценные дни своей жизни в монотонном костре рутины.
– Да, классно вы разнесли эту стенку! – восхищенно сказал Кирилл, рассматривая свежие фотографии с вокзала на экране мобильного.
– Конечно! Готовились же! – отвечал Максим. – Не понимаю, почему граффити считают вандализмом?
– Вот-вот! Мы тут поверхности от коррозии защищаем за свои деньги, унылую серость разбавляем – нам вообще платить должны!
– Ага, держи карман шире! Эти черти только бегают за нами со своими дубинками и обещают сломать ноги…
День за днём ускользая от наказания, ребята начали чувствовать свою безнаказанность и выходить далеко за рамки дозволенного. Их новый знакомый Влад, которого во дворе прозвали Бифом, пригласил всю команду отдохнуть в двухэтажный домик, расположенный в близлежащем посёлке. Друзья, не раздумывая, согласились: погода отличная, почему бы не выбраться на природу? Они позвали подруг, закупили в супермаркете всё самое необходимое и погрузились в автобус. Через полчаса восемь человек с большими пакетами оказались на остановке, неподалёку от посёлка. Шагая по просёлочной дороге, друзья болтали и смеялись, пока вдруг не заметили, как за густым кустарником показалась крыша хорошенького двухэтажного дома.
– Вот это участок! – восхитился Максим. – Ты никогда не говорил, что у тебя есть собственный дом. Давно твои родители его прикупили?
– А они его и не покупали, – улыбнулся Влад, обнажив сломанные в драке передние зубы.
– В смысле?! – недоумевая, посмотрел на него Максим
– В прямом. Я просто пришел, сорвал замок и повесил свой. Меня же менты ищут, постоянно заходят к матери, вот я в квартире и не появляюсь. Решил поселиться тут, подальше от городской суеты.
– Вот это поворот! – протянул Никита, громко захохотав.
– Замок-то его, значит все в порядке! – сыронизировал Кирилл. Не тащить же нам обратно теперь все эти пакеты.
– Может быть, мы просто устроим пикник в лесу? – испуганно спросила Арина.
– Да зачем нам все эти комары, когда у Владика такой красивый дом?! – включился в разговор Алекс. – Не переживай, будет весело.
– За что тебя ищут-то? – спросил у «хозяина» дома Максим.
– Да по глупости занял денег у дворовых ребят и пропил. Бегал от них пару месяцев, чтобы не возвращать; а потом меня поймали и поставили на счётчик. Вот чтобы расплатиться с кредиторами я и начал воровать.
Пока все раскладывали содержимое пакетов, Биф продолжал рассказывать о своём промысле. Как оказалось, они в маргинальном дуэте с Цыганом, реального имени которого никто не знал, шатались по дачным поселкам и регулярно залезали в чужое жилище. Воры забирали всё, что попадалось под руку, но самой желанной добычей для них была электропроводка. Подельник Влада отключал электричество во всём доме, после чего охотники за медью начинали срезать и укладывать в пакеты длинные толстые провода. Денег, вырученных с продажи цветных металлов, маргиналам едва хватало на то, чтобы расплатиться по долгам и прихватить пару бутылочек пива на вечер. Но их это ничуть не смущало.