Прилежный ученик
Шрифт:
Несмотря на то, что этот детский оздоровительный лагерь был похож на тюрьму, Максим встретил там много интересных людей. Приятные воспоминания о первой любви и дружбе сплетались в единое целое с моментами, которые хотелось забыть. Макс прекрасно помнил, как он был жесток и безжалостен к должникам, участвовал в потасовках и неоднократно нарушал установленные правила. В нём противостояли две крайности: безмерная доброта и такая же безмерная жестокость, покладистость и бунтарский нрав. Даже в ту ночь, в глубине души Макс жалел Юру и ещё долго вспоминал его разбитое в кровь лицо. Хоть это его и не оправдывает, но трудно судить человека, у кого от голода болит желудок. Пока автобус качался по дороге, объезжая крупные ямы, Максим любовался бескрайним чистым небом и надеялся, что его собственные дети никогда не попадут в это место…
Глава 3. Краска, скетчи, болторез
Дни летели, оставляя позади тусклый след воспоминаний. Максим был всё тем же скромным отличником, тратя большую часть своего времени на школу и домашние задания. В свободное время он играл в баскетбол, проводил долгие часы за компьютерными играми и шатался по улицам с друзьями. Их отношения с Нелей закончились достаточно быстро, и Максим впервые почувствовал горечь расставания. Он проклинал тот день, когда впервые встретил её, и ощущал себя так, будто у него забрали что-то крайне важное.
В таком возрасте сложно понять, что люди, как бы ни закончилось твое взаимодействие с ними, прекрасны и у каждого есть свой путь, своя изумительная история. День за днём Макс злился, надеялся и переживал, но, в конце концов, оставил любовь умирать в том тёмном и холодном уголке своей души, куда невозможно было пробраться ни одному человеку, кроме него самого. Он отпустил её. Тем временем, новые лица и яркие события наполняли его жизнь, раскрашивая унылые будни красками беззаботности и ребяческого веселья.
Закончился восьмой год обучения в школе, и дети ушли на каникулы. В один из жарких летних деньков Макс впервые напился. Желая попробовать что-то новое, они с Иваном залили в себя по несколько банок алкогольных коктейлей и, шатаясь, гуляли по городу. Стараясь избегать людных мест, где могли встретиться родители, друзья направились в тихий дворик и присоединились к компании знакомых ребят, которые сидели за деревянным столом. Дети играли в «Дурака» и хохотали над рассказами десятиклассников, которые казались им совсем уже взрослыми.
– А вот, короче, еще одна история! – рассказывал, продолжая смеяться, один из старших ребят. – Мы с парнями встретили девчонку, Ангелиной вроде звали. Она сначала такой неприступной была, строила из себя недотрогу. Ну, мы немного пообщались и пригласили её в гости к Женьку. Там всё как надо: пиво, салатики, чипсы, водочка на донышке. Ангелина через час уже поднакидалась…
– Ха-ха-ха! – загоготал Вован. – Да, весёлое было времечко!
– Да заткнись ты, дай рассказать! – осадил его Саша. – Мы её, значит, водим по-очереди в комнату, и после пятого захода она заявляет: «Женя, я вообще-то думала, что мы встречаемся! Вот только встречаемся мы с тобой, а любят меня все! Что происходит?!»
Все вокруг покатились со смеху. Максим с Иваном также заливисто хохотали, представляя эту ситуацию во всех красках. Они ещё никогда не были близки с девушками и были готовы отдать многое, чтобы оказаться на одной из таких сумасшедших вечеринок.
– Она была у нас как домашнее животное, на все вписки приходила, безотказная, дикая. Ну, в общем, глумились над ней как могли, а Ангелина вроде довольна была.
– Фу! Мерзость какая! – донеслось слева.
– Женёк тогда жил со своим дедом сумасшедшим – крайне забавный персонаж. Без шуток, в психушке целый год отдыхал, а когда вышел – начал спиваться. Прикинь, даже ванны нет у парня дома – пропили. Теперь он к родственникам помыться ходит.
– Грязный Жека – гроза района, – раздавались вокруг сдавленные смешки.
– А дед вот реально тронутый. Я помню, мы все вместе выпивали, ну и решили пошутить над ним. Чахлый засунул петарду в сигарету, маленькую такую, и предложил старичку. Закурил, значит, дед на кухне, расслабился, а она как шибанёт прямо у него перед носом. Вы бы слышали, как он взвыл от испуга! Вот только через секунду всем стало совсем не смешно: безумный дед схватил топор и побежал за нами. Хорошо, что успели подпереть дверь в комнате Женька и выпрыгнуть из окна – второй этаж все-таки, не слишком высоко.
– Ха-ха-ха! – раздалось вокруг.
– Как же он потом домой вернулся? – с интересом спросил Макс.
– Да нормально. Он купил бутылку водки, дорогих сигарет без сюрпризов, ну и задобрил сумасшедшего старика. А Ангелину как-то вообще хотели заставить подкатить к дедуле и сделать ему приятно. Правда, от этой идеи вскоре отказались: мало ли что, он её от неожиданности и зарубить может.
– Просто безумие! – захохотал Вова. – Я представляю, как полиция врывается в квартиру, а там сумасшедший дед без трусов курит сигаретку, и Ангелина лежит готовая к упаковке в наборы лего.
– Там и похуже была история, – продолжил Саша, – Евгений тогда работал на какого-то частника, выкапывал траншеи. Как трактор пахал за пятьсот рублей в сутки. Носки свои, естественно, не стирал, ванны-то нет. Они прямо колом стояли, а воняли так, что хотелось умереть. Так вот, однажды утром, после очередной вписки, Ангелина просыпается у нас в ногах, как собака, и начинает зевать. Женёк в этот момент входит в комнату в дедовском костюме с бабочкой, словно настоящий официант, и подаёт ей на блюде два носка со словами «Бон аппетит». Меня прямо-таки чуть не вырвало тогда. Та ещё мерзость.
– А подруга ваша как отреагировала? – донеслось сзади.
– Да, совсем перестала к нам приходить и делать пацанам красиво. Обиделась, наверное.
– Ну, понятное дело, не приходила. Скорее всего, скончалась в реанимации от завтрака с нотками Женька! – подхватил Дима, и компания вновь взорвалась громким смехом.
«Какие же они животные», – думал Максим, – «но парни веселые…»
Друзья около месяца провели в кругу старших ребят. Максу было интересно послушать все эти мерзкие истории за баночкой пива и почувствовать себя взрослым. Это был новый этап в его жизни: сверстники без прикрас рассказывали о девушках, взаимоотношениях и сексе. В этой компании можно было легко задавать вопросы и получать ответы, совершенно не опасаясь оказаться застыжённым или высмеянным.
Максим начал увлекаться рисованием граффити и сменил круг общения. Запах краски, звон металлических шариков в банке, запачканные руки, бег от полиции – действительно изумительные деньки, которые заслуживали отдельной главы в его молодости. Макс до сих пор хранил у себя тот старый потрёпанный скетчбук с бесчисленным количеством эскизов, некоторые из которых до сих пор красовались на стенах родного городка. «Да, тогда эта вещица была редкостью в маленьком городе», – думал Максим, вспоминая, как привез чёрный альбом для зарисовок из Москвы вместе с несколькими баллончиками фирменной краски.