Принц Хаоса
Шрифт:
— Считаясь с этим… — сказал Джарт.
— Да? — спросил Ринальдо.
— Я останусь здесь и прикрою Ринальдо, пока вы будете искать леди со стеклянным глазом.
— Почему? — спросил Ринальдо.
— Потому что вы лучше делаете работу вместе, а здесь я чувствую себя гораздо безопаснее, чем чувствовал бы в прочих местах.
— Мне надо выяснить, приемлемо ли это, — сказал Ринальдо.
— Давай, — сказал Джарт.
Ринальдо отошел к Образу. Я обыскал туман по всем румбам, надеясь увидеть возвращающегося отца. Джарт изучал машину, чье радио играло теперь номер Брюса Дэнлепа из «Лос Анималс».
— Если твой отец вернется и сменит меня, — сказал Джарт, — я вернусь на погребение и, если тебя там не будет, извинюсь за тебя перед всеми. Ну, а если вы вернетесь, и меня тут нет, ты сделай то же самое. Хорошо?
— Да, — сказал я, жгуты тумана поднимались между нами, как дым. — И кто бы из нас ни освободился первым, у него будет что-нибудь, достойное рассказа…
— Да, — согласился он. — Я приду посмотреть, если ты до меня не доберешься.
— Не случилось подобрать мой меч, пока вы были во Дворах, нет? — спросил Льюк.
— Времени не было, — отозвался Джарт.
— В следующий раз, когда вы вернетесь, я бы хотел, чтобы время нашлось.
— Найду, найду, — сказал Джарт.
Ринальдо отошел от Образа, вернулся к нам.
— Ты нанят, — сказал он Джарту. — Идем со мной. Там родник, который я хочу тебе показать, и запас еды, кое-какое оружие.
Льюк повернулся и наблюдал, как они уходят в туман налево от нас.
— Извини, — сказал он тихо, — но ему я все еще не доверяю.
— Не извиняйся. Я тоже. Я знаю его слишком давно. Но сейчас у нас есть более веские основания для доверия, чем когда-либо раньше.
— Хотелось бы знать, разумно ли сообщать Джарту, где находится новый Образ, а затем оставлять их наедине.
— Уверен, Образ знает, что делает, и может сам о себе позаботиться.
Льюк поднял скрещенные пальцы [20] .
— Я выступаю против, — сказал он, — но мне нужен мой двойник.
Когда постовые вернулись, по лужайке раскатился дискжокейный баритон, произнесший:
— Все идет к шоу, распорядок — это все. Дорожные условия прекрасны. Хороший день для путешествия.
20
Всем известно, что если скрестить пальцы, то можно нагло говорить заведомую ложь, зная, что за это ничего не будет.
И немедленно последовало барабанное соло, которое — клянусь! — я слышал когда-то в исполнении Рэндома.
— С этой минуты ты на посту, — сказал Ринальдо Джарту. Нам он кивнул. — И пока навсегда.
Я подхватил нас спикартом и бросил обратно в Кашфу, доставив в Джидраш ближе к сумеркам, к тому же наблюдательному пункту на верхушке стены, где я раньше уже выгуливал брата.
— Ну вот, наконец-то, — сказал Ринальдо, разглядывая город.
— Да, — отозвался Льюк. — Это все твое… на время.
Потом:
— Мерль, как насчет прыжка в мои апартаменты?
Я повернулся к западу, где облака становились оранжевыми, глянул вверх, где висело несколько пурпурных.
— Прежде, чем мы это сделаем, Льюк, — сказал я, — мне бы хотелось воспользоваться остатками дневного света, чтобы осмотреть черный след.
Он кивнул.
— Хорошая мысль. О’кей, веди.
Его жест очертил холмистый район на юго-западе. Я подхватил нас и спикартнул туда, создав слово, в котором при этом действии чувствовал необходимость. В том сила Хаоса.
Прибыв на вершину небольшого холма, мы проследовали за Льюком вниз по дальнему склону.
— Сюда, — сказал он.
Длинные тени легли на землю, но велика разница между сумраком и чернотой путеводной нитки из Дворов.
— Это было здесь, — сказал наконец Льюк, когда мы оказались меж пары валунов.
Я прошел вперед, но ничего особенного не почувствовал.
— Ты уверен, что это то самое место? — спросил я.
— Да.
Я прошел еще десять шагов, двадцать.
— Если он и был здесь, то исчез, — сказал я ему. — Конечно… любопытно, сколько времени нас не было?
Льюк щелкнул пальцами.
— Время, — объявил он. — Верни нас в мои апартаменты.
Мы послали прощальный поцелуй теплому деньку, и я перенастроил прицел и открыл нам путь сквозь стену тьмы. Мы шагнули насквозь в комнату, в которой раньше прятались Корал и я.
— Достаточно близко? — сказал я. — Я не уверен в расположении твоих комнат.
— Пошли, — сказал он, выводя нас наружу — налево и вниз по лестнице. — Пора проконсультироваться с местным экспертом. Мерль, сделай что-нибудь с внешним видом этого парня. Слишком много страстей породят комментарии.
Это было легко, и впервые я сделал кого-то похожим на парадный портрет Оберона там, дома.
Прежде чем войти, Льюк постучал в дверь. Где-то за ней в глубине знакомый голос произнес его имя.
— Со мной несколько друзей, — сказал он.
— Входите, — прозвучал ответ.
Он открыл дверь и сделал, что было предложено.
— Ты знаешь обоих, Найда, — возвестил Льюк. — Найда, это — мой двойник. Давай звать его Ринальдо, а меня Льюком, пока мы вместе. Он будет вести дела вместо меня, пока мы с Мерлем поищем твою сестру.
Тогда в ответ на ее недоуменный взгляд я вернул облик Ринальдо.
На ней были черные брюки и изумрудная блуза, волосы были подвязаны сзади зеленым шарфом, подобранным со знанием дела. Она улыбнулась, приветствуя нас, а когда взглянула на меня, слегка, почти случайно, коснулась губ кончиком пальца. Я немедленно кивнул.
— Верю, что ты оправилась от всех несчастий в Янтаре, — сказал я. — Конечно, для тебя это было неудачное время.
— Конечно, — ответила Найда. — Все прекрасно, спасибо. С твоей стороны было мило побеспокоиться. Спасибо и за недавние указания. Как я понимаю, это ты похитил Льюка два дня назад?
— Это было так давно? — сказал я.
— Да, это так, сэр.
— Прости, моя дорогая, — сказал Льюк, сжимая ей руку и заглядывая в глаза.
— Вот и объяснение, почему остыл след, — сказал я.
Ринальдо чуть сжал и поцеловал ей руку во время исполнения тщательно отработанного поклона.
— Изумительно, как не похожа ты на девочку, которую я когда-то знал, — заявил он.
— О-о?
— Я разделяю с Льюком как внешний облик, так и воспоминания, — объяснил он.
— Я могла бы сказать, что в тебе есть нечто не совсем человеческое, — заметила она. — Я вижу тебя тем, чья кровь — огонь.