Чтение онлайн

Декан удалился, преподаватель вцепился в меня.

– Простите, студент Самир, я невольно стал свидетелем вашего поединка с сыном герцога Сальдонни. И меня поразил прием, которым вы нанесли рану. Простите, я занимаюсь фехтованием всю жизнь, моим учителем был самый известный фехтовальщик Лекордии барон Лекрузье. Знаете, отсечь ухо и, при этом, не нанести даже царапины на голове противника, для человека, впервые взявшего шпагу в руки два года назад, просто невозможно. По академии прошел слух, что ваша шпага оснащена неким артефактом, позволяющим иметь преимущество перед соперником. Извините, если это не так, но я хотел бы убедиться в этом.

Я мысленно усмехнулся, зная, что никакого артефакта там нет, и ответил, изображая негодование.

– То есть, вы, мэтр, подозреваете меня в нечестной игре?

– Ну вы же высказали подозрение, что я на стороне узурпаторов, значит, мы квиты. Можно все-таки осмотреть вашу шпагу?

– Да пожалуйста, смотрите, сколько угодно. Мне сходить за ней?

– Нет, мы пошлем секретаря декана.

– Тогда я напишу записку моему соседу, он может и не отдать оружие.

– Пишите.

Написал Вилли записку, про себя ругая болтливого соседа. Нет, я рассчитывал, что история про выдуманный артефакт дойдет до студентов, но не рассчитывал на такую скорость. К тому же узнал преподавателя. Да, он был одним из любимых учеников Лекрузье. И он потом преподавал именно в его школе. Пару раз он был моим спарринг-партнером. Надеюсь, что он не помнит приемы боя всех учеников Лекрузье. Да и прошло порядочно времени. И лицо не мое. Думаю, пронесет. В крайнем случае возьму с него клятву о неразглашении.

Шпагу принесли. Сидорини придирчиво осмотрел эфес, и просто прилип глазами к клинку. Эфес был самым простым, без украшений, а вот клинок был отмечен знаком одного из самых выдающихся оружейников Лекордии. Он всегда говорил, что оружие не побрякушка, что бы украшать его драгоценными камнями, оружие должно славиться победами, а не ценой эфеса. Кстати, его клинки стоили гораздо дороже изукрашенных камнями придворных шпаг других оружейников. Хороший мастер клинка не мог не узнать работу.

– Простите, студент Самир за неделикатный вопрос, откуда у вас это оружие? Дело в том, что таких шпаг очень ограниченное количество, их купить просто невозможно. И их хозяева всегда очень известные люди.

– Приобрел по случаю у одного старьевщика.

– Не лгите, это невозможно.

– Почему, возможно, владелец умер, шпага простая, и ее просто продали с другими ненужными вещами покойного.

– Еще раз объясняю. Мэтр Жердье, королевский оружейник, всегда метил свои изделия. Нет, не именами будущих владельцев, номерами. На вашей шпаге цифра 2. Значит, она предназначена второму лицу на тот момент в стране.

Преподаватель пристально уставился на мое лицо, на котором я старательно пытался удержать выражение простого внимания, и некоторой скуки. А в душе ругая Октона с его задиристостью, фехтовальщика из Лекордии, болтливого соседа, и мэтра Жердье с его дотошностью. И еще себя, изобретшего «гениальное» объяснение своим умениям. Не придумай я несуществующий артефакт, никто не стал бы осматривать ничем не примечательную шпагу с таким вниманием. Мне и в голову не пришло, что в Реннии встречу человека, способного опознать мою собственную шпагу. Знал бы, приобрел бы что-нибудь простенькое, в первой попавшейся оружейной лавке. Местным и обычного клинка бы хватило.

Мэтр же, сложив 2+2, явно пришел к выводу, совершенно меня не устраивавшему. В чем я и убедился прямо на месте. Он поднялся, коротко, по-военному поклонился, и почтительно, очень тихо, сказал:

– Прошу прощение, Ваше величество, за неподобающий тон в начале разговора, но у вас такая изумительная маскировка, что я не сразу догадался, с кем имею дело. Спешу заверить, что эта тайна дольше этого кабинета никуда не уйдет.

– Как вы понимаете, заверения мало. Я недаром прячусь за этой личиной. Так что вы мне дадите клятву, заверенную магией. Моей магией. Надеюсь, что вам известны ее возможности.

– Да, безусловно. Я согласен. Только, простите, один вопрос. Кто-то еще страхует вас в Академии? Что бы я мог обратиться к верному человеку в случае непредвиденной ситуации.

Я подумал, и решился. Барон Лекрузье был абсолютно предан отцу. А значит мне. Он даже ушел с должности преподавателя фехтования при королевском дворе после моей болезни. Значит, его ученику можно доверять. Но Поллю я об этом расскажу.

– Преподаватель физподготовки граф Меррисье. Даже ректору мою личность не раскрыли.

– Благодарю за доверие. Как я понимаю, посещать уроки по моей дисциплине вам совершенно не нужно. Давайте я устрою вам экзамен, и поставлю оценку по его результатам.

– Спасибо, не надо. Я как раз рассчитывал на эти занятия. Вы же понимаете, пять лет я был лишен возможности полноценно тренироваться. Так что в академии я бы хотел возобновить мои умения.

– Я к вашим услугам.

– И еще просьба. Не развенчивайте тот слух о волшебном амулете. Иначе нечем будет объяснить столь необычные умения у приютского мальчика. А я хотел бы тренироваться полноценно, не изображая неумеху, нахватавшегося мизерных знаний за два не полные года.

– Я все понял. Может, стоит сменить шпагу?

– Не думаю, что в академии окажется еще один знаток Лекордийского оружия. Внешне она выглядит совершенно обычно. И я к ней привык.

– Правильно. Подобранное по руке оружие за много лет срастается с тобой. Знаю по своему опыту. Я все понял. Буду учить студента Самира с той же тщательностью, как и других учеников.

– До встречи на занятиях, мэтр Сидорини.

– Буду ждать с нетерпением, Ваше Величество.

Клятву принял, распрощались, пошел заниматься домашними заданиями. Похоже, пока пронесло.

Что-то опять ни комментариев, ни звезд. Никто не хочет порадовать бедного автора!

Слава Богу, с дуэлью покончили, но неприятности продолжались и первой оказалась физподготовка. Опозорились мы с соседом дружно, но, почему-то преподаватель окрысился на меня. Мол, Октон просидел два года за рабочим столом, а я пребывал в деревне, и вполне мог позаниматься спортом. Ха, позаниматься! Во-первых я к академии готовился, науки штудировал, во-вторых, если у вас есть земля, то это не значит, что у вас есть деньги. Вся наша семья, наравне со старыми слугами старалась хоть что-то вырастить себе на прокорм, и не всегда успешно. Ну и что, скажете вы, копаешь землю – вот и упражнения. Но в академии требовалось совсем другое. Там надо было бегать, преодолевать препятствия, а не землю копать. А бегать мне было некогда. Кстати, силовые упражнения я смог выполнить почти на среднем уровне, лучше Октона, который даже подтянуться не смог на перекладине турника. А я смог аж три раза! И фигура у меня лучше, чем у него. Он совсем, длинный и тощий, как глиста. И бежал я бы быстрее, если бы у меня на ногах были спортивные тапочки, а не эти пыточные колодки, что вместе с формой выдали. Сразу после следующей лекции сосед потащил меня к кастеляну, заставил сдать ношенную, бесплатную форму, и мне выкупил новую, но дешевую, как у него. И новый тренировочный костюм. И заказал не только спортивные тапочки, но и пару домашних, объяснив это тем, что я ему спать мешаю, грохочу ночью своими говнодавами. Прямо так и выразился. Простолюдин, что с него взять!

Так что на дополнительные занятия явился. И пробежал положенное гораздо лучше. А вот Октон – еле-ели. Его потом преподаватель отозвал в сторону и долго что-то внушал. Очень тихо говорили. Я, когда отжимания осилил, подошел, так они сразу прекратили разговор. Расслышал только последнюю фразу:

– «… не надейся, хозяин всего этого богатства твои усилия не оценит. Так что лучше больше времени науке уделяй. А то дед твой не обрадуется, если теорию не осилишь.»

Не понял. Вроде у Октона деда по документам нет, он же сиротой числится, или все же дед имеется, как у меня бабушка. И ведь богатая старуха, только отца терпеть не может. И моему деду простить, что он ее мужа, ныне покойного, не послушался и в экспедицию вложился. Вредная особа. Отпустил нас преподаватель. Кстати, я про него разузнал. Он целый граф. Что он делает в нашей академии? Графу положено в гвардии служить, а не студентов обучать. Высказал это соседу. Тот засмеялся, и сказал, что граф со службы не ушел, а преподавателем пошел, что бы времени свободного было больше. Он наследство от отца разоренное принял, надо поднимать, а в армии просто так выходной не получишь. Спросил, откуда тот все это знает. Сказал, что граф заказывал у его хозяина погодные артефакты. Там и познакомился.

Нет, все-таки лучше мне в артефакторы податься. Вон, какие люди к ним обращаются, лучше полезными знакомствами обзавестись, чем всю жизнь армейскую лямку тянуть. Спросил у Октона, как он в артефакторы попал. Оказалось, после второго курса распределение. Распределяет опять кристалл силы. Он и определяет направленность дара. Он, Октон этого не знал, и на занятиях по артефакторике старался как можно лучше артефакт сделать. Видимо, из-за этого кристалл его туда и закинул. Вначале жалел очень, а потом понял, что это золотая жила и не надо лишний раз рисковать, как боевику. Под конец разговора попенял мне, что я разболтал об артефакте на шпагу. Сказал, что это вещь запрещенная, так что зря я об этом всем рассказал. А у него на шпаге ничего такого нет. Опасно. Узнают, могут выгнать, уже насовсем. Я обиделся, пробурчал под нос, что я никому не говорил. Октон задумался, и предположил, что мы разговаривали не таясь, кто-то мог услышать, и разнести по всей академии. Больше к этой теме не возвращались. В общем, до конца недели доучились спокойно.