Чтение онлайн

– И что же вы хотите в качестве доказательства? И второй вопрос. Какие гарантии вы можете дать этому лицу?

– Любые, которые оно потребует. Клятву на крови, на магии…

– На моей магии?

Я слегка побледнела, но мужественно кивнула. Мне протянули руку.

– Клянитесь, что дальше этих стен никакие сведения не просочатся.

Взялась за протянутую руку, произнесла ритуальные слова. Пальцы молодого человека загорелись золотом. В принципе уже все было ясно, Но собеседник резко встал, задернул портьеру, скрывающую вход в занятый нами кабинет, повернулся ко мне и сдернул перстень с пальца. Мгновенно, черные волосы побелели. Вместо короткой небрежной стрижки появились серебристые волосы средней длины, связанные в короткий хвост на затылке. Еще миг, и кольцо заняло место на пальце, а шевелюра вновь стала черной.

– Спасибо. Разрешите обращаться к вам по тому имени, которое вы сейчас носите. Так безопаснее.

– Да, конечно. Так что вы хотели узнать о моем деде?

– Видите ли, это было давно, лет 50 назад. Мы очень плохо расстались, и больше не виделись. А потом, десять лет назад он вообще исчез. Поэтому, я и ухватилась за любую возможность что-то узнать. Скажу прямо. Мы с Явреллием любили друг друга. Но его отец, ваш прадед был против. Он подобрал уже невестку, выгодную стране, брак с которой сулил хорошие отношения с ее страной. А я была подданной Лекордии, к тому же просватанной. И никаких выгод, кроме проблем не приносила. А потом меня обманули. И я поверила. А когда Явреллий хотел оправдаться, я не стала его слушать. Но и родных слушать не стала. Ответила согласием послу Реннии и попросила увезти меня к нему на родину. Граф Арраньеска был в восторге. Мы поженились, он меня увез. Он был хорошим мужем, носил меня на руках, но чувства у меня были к другому, которого я считала предателем и долго ненавидела. Пока не узнала правды. Это все сумбурно, и постороннему непонятно, я поясню. Явреллий был твердый человек. Он пошел против своего отца. И он объявил о том, что он женится на мне. А меня с детства сговорили со старшим сыном герцога Рошальского. И вот, однажды за два дня до намеченной свадьбы я приехала к Явреллию в его загородный дом. Меня предупредили, что у него посетитель. Они беседовали в кабинете. Было лето, дверь из кабинета на балкон была открыта, и я решила пошутить. Пробралась на балкон, что бы, как только посетитель уйдет, вбежать с балкона прямо в кабинет. Но, подойдя к двери, услышала такое, что бегом, в слезах бросилась домой. Говорили двое. Герцог, тогда маркиз, Рошальский, и Явреллий. Маркиз вещал, принц слушал.

– Ваше Высочество, это же разумное решение всех проблем. Вам не надо ссориться с отцом, вы покажете себя разумным правителем, ставящим государственные интересы выше личных, подтвердите дружбу с опасной страной, а, как только королева родит наследника, ушлете ее куда-нибудь подальше, в отдаленный замок, и останетесь с Алоизией. Она будет замужней дамой, никто слова не скажет, я, тем более, мне сама Алоизия не нужна, я ее даже пальцем не трону, мне нужно только ее приданое и та крупная сумма, которую, не буду скрывать, обещал мне король. Все получают то, что нужно им. Вы – Алоизию, я – деньги, король, ваш отец, нужную стране королеву, все довольны. Вам повезло, вы единственный наследник, вас уже приняла Королевская магия, у вашего отца нет сколько-нибудь сильных способов воздействовать на вас. Вы можете, в знак благодарности от отца потребовать досрочно передать вам корону, как плату за нужный брак. И все довольны.

Я с ужасом ожидала ответа Явреллия, думала, он откажется с возмущением, но когда он прозвучал, ужаснулась еще больше. Совершенно спокойным голосом он протянул:

– Какой интересный план вы мне изложили, маркиз!

Больше я ничего не слышала. В слезах я рванулась из замка, добежала до конюшни, потребовала оседлать свою кобылу и поскакала прочь. Домой мне было не возвратиться. Там меня сразу запрут и выдадут замуж за ненавистного маркиза, а он передаст предателю Явреллию. Я думала даже о монастыре, они стали появляться и у нас, в подражание Стонхору, а потом вспомнила о после Реннии, так трогательно, с благоговением, за мной ухаживающего. И поскакала в посольство. Там, меня встретили, Стенли был ошеломлен, но приказал провести меня в гостиную, к камину, напоил коньяком. Как он потом рассказывал, у меня ни кровинки в лице не было. Я поставила условие. Если его предложение еще в силе, то он должен немедленно на мне жениться. Без раздумий, прямо сейчас. Спасти меня. Что он подумал, не представляю. Но к его чести, не сомневался ни минуты, не просил отложить до утра, подумать спокойно. Прямо так, в забрызганной грязью амазонке, повез меня в Главный храм, работающий круглосуточно. Там жрецы молча провели обряд. Боги приняли наш союз. Явреллий нагнал меня уже на входе в посольство. Потребовал расторгнуть союз, пока не прошла консумация. Я тогда твердо заявила, что торговать собой не позволю, и за удобного для него жениха не пойду. А граф Арраньеска вряд ли позволит торговать его женой, так что его планы насчет меня провалились, и обо мне он должен забыть. С этими словами я перешагнула порог посольства Реннии. Врываться в посольство чужой страны не имеет права даже наследник. Явреллий пытался что-то объяснить, я не слушала, уходя от него все дальше. На консумации брака в тот же день, я настояла сама, обрезая все возможные пути расторгнуть его. Наутро граф попросил аудиенции у короля. Сообщил о нашем браке, и о том, что уже ночью он отправил своему королю прошение об отставке. Король был счастлив. Вызвал моих родных, приказал выплатить мое приданое, и одарил графа орденом Лекордии и большой суммой денег. Я предполагаю, что именно той, что обещана была маркизу. После свадьбы я заперлась в посольстве, родных видеть не хотела, так и дождалась, пока мужу не прислали сменщика. Мы приехали в Реннию. Но карьера мужа была расстроена. Больше его никуда не посылали. Так он и проработал скромным чиновником Министерства Внешних сношений. Но мое приданое и наградные от короля позволили восстановить его поместья и остаток дней мы прожили спокойно и тихо. Только детей не было. Родилась только одна дочь. Но Стенли никогда не попрекал меня этим, и, даже попросил короля вывести наше имение из списка майоратных. До меня доходили смутные слухи о Явреллии. Что он рвал и метал, Рошальских услали в опалу, там старый герцог и умер, а наследник, для поправки дел женился на богатой купчихе. Яврелий женился на принцессе Стонхора, она отказалась пройти ритуал в языческом храме, и умерла в родах. Через полгода умер и старый король Лекордии. Дальше, историю вашего рода вы знаете. С Явреллием я больше не виделась. А вот с Рошальским встретилась, уже будучи Статс-дамой Ее Величества Лессиренны. Герцог привез своего старшего оболтуса, надеясь устроить ему выгодный брак с реннийкой. В Лекордии, пока там был Явреллий, ему ничего не светило. Герцог удивился, узнав меня. И стал жаловаться, как несправедливо с ним обошлись. Ведь это же он невольно способствовал тому, что наш брак с принцем не состоялся. Во время разговора он сидел лицом к балкону и видел мой силуэт. И, надеялся, что я сбегу раньше, чем они закончат разговор. Но вышло еще лучше. Я услышала первую часть ответа Явреллия. И сбежала. Он рассчитывал перехватить меня, догнать, и уговорить на брак. Но не смог. Второй частью ответа принца был удар в лицо. Явреллий избил его и почти без сознания выкинул именно с того балкона. Он провалялся полгода с переломами, очнулся уже в изгнании. А всю сумму получил хитрый посол. Одно его радует, пока его бил, Явреллий потерял время, и, в результате не смог настичь меня. Так я к ужасу своему узнала, что задержись я на пять минут, и мне все бы стало ясно. Своими руками, из глупой гордости, разрушила наше счастье. А тем временем, Явреллий пропал. Вот почему я хочу вновь встретиться с вашим дедом, Яронир. Попросить у него прощения. Молодая была. Глупая.

Молодой человек задумался. Потом поднял голову, и прямо посмотрел мне в глаза.

– Мой дед упрям, но я постараюсь смягчить его. Это будет нелегко, зная его, я уверен, что он оскорблен даже не тем, что вы сбежали от него, а тем, что смогли поверить, что он способен на подобную подлость. Но взамен я попрошу о взаимной услуге. Не беспокойтесь. Ничего противозаконного. Насколько мне известно, вас скоро попросят вновь стать статс-дамой королевы Лессиренны. Сыграйте на моей стороне. Просто оградите ее от других ухажеров, и помогите создать у нее мой более привлекательный образ.

– Зачем?

– Странный вопрос. Все просто. Я люблю ее. А она постоянно намекает, что она старше меня, имеет двух детей. И вообще, мне надо присмотреться к другим девушкам. Пробовал. Бесполезно. Так как? Заключаем союз?

– Конечно. Приложу все усилия. Но, вы же в равном статусе, неужели хотите отказаться от короны?

– Если бы мог, ради Ренны отказался бы. Но не могу. В Лекордии больше никого нет. Я – последний Лекорд. Но есть мысли о выходе из этого положения. Сейчас они просто обсуждаются. Больше сказать не могу.

– И не надо. Значит, меня вновь призывают на службу! Хорошо, а то я закисла в своем имении с кучей дальней родни мужа, которая уже гадает, кому достанется наследство. Только и развлечений, как наблюдать их грызню. Не смотрите так строго. Все получит Вилли. В конце концов, он мой родной внук, какими дураками не были бы его родственники. Но пусть он пока об этом не знает. Пусть пробивает себе дорогу сам. Несчастья, они закаляют.

– Не всегда, мадам, не всегда.

– Не смею возражать. Кстати, вон сладкоежка возвращается. Так что интересный разговор пора заканчивать, студент Октон.

– Только один вопрос, пока еще есть минута. Из какой вы семьи в Лекордии?

– Можете быть спокойны. Мой отец – покойный герцог фро Пирони. Нынешний, мой брат.

– Это хорошо. Канцлер верный человек.

Беседа с графиней прошла несколько неожиданно, но интересно. Опасаться ее не стоит, но с Валлентейном переговорю. Такого поворота в истории семейства я не ожидал. Интересно, как дед отреагирует. Когда с графиней расстались, вспомнил, что не рассказал ей, что наследника Рошальского заколол, ей приятно бы было. Но что-то подсказывает мне, что мы еще не раз встретимся, расскажу. Теперь с дедом надо встретиться. После истории графини я его лучше понимаю. И почему власть быстро отцу передал, и почему у друидов прятался. Они умеют раненые души лечить. И смерть первой жены достаточно холодно воспринял. Кстати, теперь ясно, почему она в храм к кристаллу не пошла. В королевстве Стонхоре веруют в единого бога. И верят истово. Так что принцесса не пожелала себя осквернить посещением языческого храма. Хотя там не надо было ни молиться богам, ни со жрецом общаться, только кристалл в руках подержать. Вон, Ренна, тоже в единого бога верит, и символ его на шее носит, но спокойно ритуал прошла. Хотя ее вера как-то отличается от той, что в Стонхоре, менее истовая, что ли. Ладно, не буду пока о Ренне вспоминать, а то весь день сосредоточиться не смогу. А на этой неделе два зачета. По истории магии и по стихийным ее проявлениям. И начало курса фехтования. К зачетам готов, к фехтованию тем более. И еще на этой неделе в субботу заседание Совета девяти. Надо подготовить речь. И продумать, о чем с дедом говорить буду. Обещал же графине. Никто за язык не тянул.

Шпагу Вилли доставили вовремя. Рано утром, во вторник, вместо разминки с Меррисье, взяли шпаги и провели пробный спарринг. Граф не возражал. Вилли, конечно,в фехтовании совсем слаб. Чему мог научить денщик, простой солдат. А у его отца рука была повреждена на службе, из-за чего он и в отставку вышел рано, еще более разочаровав тещу. Показал ему стойку правильную, что бы тело не напрягалось и не уставало, как пальцы на эфесе расположить, что бы четко шпагу направлять, куда тебе надо, а не так, как Бог пошлет. В общем, основы. Шпагой он доволен был. Отличается от моей только сталью на клинке. Все-таки старый мастер булат варил только сам, сын помогал. Подмастерьев из мастерской всех выгонял, так что секрета они не узнали. Разница была в гибкости стали. Мой клинок прочный и гибкий, можно в кольцо свернуть и не сломается, а вот у Вилли я бы так экспериментировать бы не посоветовал. И вряд ли у моего можно кончик отколоть. Но для начинающего нормально. Я тоже с обычным оружием начинал, отец к 15 моим годам шпагу готовил, но, видно, что-то чуял, раньше подарил. Она мне первое время даже тяжела была. Потом спарринг с графом провели. Размялись, и Вилли наглядный урок получил. Дружеский спарринг на боевом оружие всегда сложнее настоящего поединка. Уколы не наносить надо, а обозначать. Чтобы соперника не поранить. Так что я навыки проверял. Не забыл. И граф доволен был. Потихоньку попросил меня еще несколько раз повторить. В Реннии действительно паршиво учат. И шпаги больше для красоты. Выхваляются эфесами, которые больше похожи на дамские драгоценности, чем на рукоятку боевого оружия. Даже удивительно, страна, в отличие от нашей, постоянно воюющая, и такой контраст.

Полль пояснил, что дворяне большей частью в кавалерии воюют, а там не шпаги, со шпагой там делать нечего, там сабли, или палаши у офицеров. Палаши тоже почти шпаги, но ими рубятся, в основном задействуют лезвие, а не кончик клинка. Шпаги, это больше для дуэлей. Ладно, посмотрим, на что годны местные аристократы.

Оказалось, ни на что. Только на красивые позы и жесты, призванные не нанести урон противнику, а произвести впечатление на девиц. Сидорини сразу меры принял, всем раздал магические колпачки на оружие. Так что не надо думать, что бы удар у самого тела остановить. Хорошо. Потом разделил на тех, кто не умел фехтовать, кто фехтует, но плохо, и на хорошо умеющих. Я, естественно, встал к умеющим, Вилли, как и договаривались, к слабо умеющим. Первые пятнадцать минут мэтр Сидорини объяснял устройство шпаги, хотя, что там объяснять – клинок, гарда, рукоятка, защита кисти. Показал, как правильно держать оружие. Потом вызвал меня. Попросил встать в стойку. Отметил правильное положение ног, рук, и возможные движения оружия. Попросил показать несколько простых выпадов. А потом предложил короткий спарринг с собой. И тут случился скандал. Какой-то герцог с разукрашенной, как майское дерево шпагой, вдруг возразил, заявив протест, что преподаватель использует для демонстрации владения шпагой приютского безродного сироту, тогда как гораздо более опытные в фехтовании аристократы вынуждены просто смотреть.

Мэтр ухмыльнулся, и предложил герцогу Гельтону встать в спарринг вместо него. С условием, что если он получит три укола от безродного сироты, то отправится отбывать наказание в три наряда на конюшню, за нарушения плана занятия.

– Октон, только наденьте защиту, хватит уже отрезанных ушей. Вон, прошлое еще не приживили!

Надел на кончик шпаги магический наконечник, встал в позицию. Герцог, со свойственной в Реннии манерой тупо пошел вперед. Три укола зафиксировал за пять минут. Каждый мэтр попросил повторить, и потом подробно разъяснял, какую ошибку сделал противник, и как этого можно было избежать. В конце у герцога разве что дым из ноздрей не шел. Так что он свои наряды получил, но возражать не попытался, памятуя обещание отправить его на конюшню на неделю за пререкание с преподавателем. Так что на этом занятии я порядочно потешил свое эго.